Главная Архивные документы
Исследования
КСЭ Лирика
Вернуться
Титул
СОДЕРЖАНИЕ
ПАМЯТИ Н. В. ВАСИЛЬЕВА
Реквием
Н.В. Васильев. Наука и общество в XXI веке
А.П. Бояркина. Тунгусская библиография работ Н.В. Васильева
Ушел из жизни Васильев Николай Владимирович ...
Васильев Николай Владимирович - автобиография
А.П. Бояркина. Тунгусская биография Николая Васильева
В.П. Казначеев. Ученый и гражданин
В.А. Бронштэн. Выдающийся исследователь и организатор
В.К. Журавлев. Человек коллективистского сознания
В.М. Черников. Он был мужественным человеком
Г.Ф. Плеханов. Отдельные эпизоды из жизни Н.В. Васильева
Ю.Л. Кандыба. Он очень быстро жил
А.П. Бояркина. Неотправленное письмо
А.В. Алексеев. Вспоминая Николая Владимировича
Н.П. Родионова. Васильев-макро на уступах Чургима
Е.М. Колесиков. Светлой памяти лидера
Б.Ф. Бидюков. Авторитет его был неоспорим
О.Н. Блинова. И только Тропа права...
Биография в письмах: Последнее неоконченное письмо Плеханову
Фрагменты писем разных лет, посланных электронной почтой
Состав полевых групп КСЭ-13 (1971 г.)
Сквозная тематическая программа исследований - 1971 г.
ПОЭТИЧЕСКАЯ СТРАНИЦА
НАШИ АВТОРЫ
ИЗДАТЕЛЬСКИЕ ПЛАНЫ
Каталог
Е.М. Колесиков. Светлой памяти лидера
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Исследования » Тунгусский Вестник » Тунгусский Вестник №14 » Е.М. Колесиков. Светлой памяти лидера

Ещё не утихла боль утраты и очень трудно выразить словами чувства скорби, охватившие всех, кто хорошо знал Николая Владимировича Васильева. Только с потерей нашего дорогого друга и коллеги мы до конца поняли, кем он был для всех нас, насколько много значило общение с Николаем Владимировичем для успешной работы по проблеме Тунгусского Космического Тела (ТКТ).

Сказать, что он был безусловным Лидером из всех нас, связанных с проблемой ТКТ, это значит сказать слишком мало. Он был другом, внимательным и чутким собеседником, с которым можно было об­судить последние результаты, встреченные трудности, наметить, что делать дальше, да и просто поделиться и рассказать о своих житейских делах и проблемах.

Мы всегда с нетерпением ждали приезда НВ в Москву вначале из Томска, а затем из Харькова и всегда зазывали его в гости. Или ездили к нему в гостиницу Онкоцентра, где он обычно останавливался, если приезжал по делам службы. И как бы он ни был занят, он всегда находил время для встречи.

Человек исключительной скромности и непритязательности к бытовым условиям, он, несмотря на высокие титулы и положение, не гнушался ночевать на раскладушке у нас на кухне, когда мы жили впяте­ром в 2-комнатной квартире в конце Ленинского проспекта и другого места для ночлега не было. НВ был очень интересным собеседником, и разговоры с ним часто затягивались далеко за полночь. И они были не только о тунгусских делах. Мы узнали много нового об истории нашей страны, о Сталинских репрессиях, об открытиях в Сибири и многих интересных людях. Впервые узнали, например, что «кровавый вешатель» Колчак был знаменитым ученым-географом, а Российский флот знает его как выдающегося адмирала. И это было в то время, когда партийная пропаганда смешивала с грязью всех «белых», и подобные разговоры бы­ли вовсе не безопасны.

С потерей НВ мы поняли, насколько было важно для меня, для моей жены и коллеги Наташи, для наших детей Миши и Кати, с которыми он с удовольствием общался, что такой человек периодически при­ходил в наш дом. Человек огромного обаяния, он покорил всех моих домашних (включая тещу и кота Пу­шу!).

Человек энциклопедических знаний и огромного опыта в тунгусских делах, он «держал руку на пульсе» всех наших работ и умел очень тактично их покритиковать и направить в нужном направлении. Его несомненный талант руководителя и одного из организаторов КСЭ держался прежде всего на его большом, заслуженном авторитете среди КСЭ-шников и всех, кто так или иначе был связан с Тунгусской проблемой.

Ему был чужд «начальственный» метод руководства, грубость и резкость в отношении к людям. Напротив, ко всем нам он относился с подчеркнутым уважением и вниманием, что характеризует по-настоящему интеллигентного и хорошо воспитанного человека.

С Николаем Владимировичем мы познакомились уже более 30 лет назад в теперь уже далеком 1969 году. Он приехал с лекцией о ТКТ в Подмосковный Ногинский научный центр АН СССР в пос.Черноголовка. В этом чудесном с прекрасной природой месте за 5 лет до этого была создана Лаборато­рия космохимии, как филиал Института геохимии и аналитической химии (ГЕОХИ) АН СССР им В.И. Вернадского. Первое время она называлась «низкофоновой» лабораторией. Это одна из 4 лабораторий мира, созданная по решению ЮНЕСКО для изучения того, насколько опасны для человека полёты в космос, насколько велика интенсивность облучения космическими лучами (КЛ). Эту информацию приносят на Землю метеориты, непрерывно облучаясь КЛ в космическом пространстве. Для измерения низких уровней радио-активности образовавшихся в метеоритах радиоактивных изотопов и была создана эта лаборатория.

НВ живо откликался на все новое в науке и справедливо считал, что созданный в Черноголовке уникальный комплекс приборов можно с успехом использовать для решения ряда проблем ТКТ. В то время, в начале 60-х годов, очень активно обсуждалась аннигиляционная гипотеза Тунгусского взрыва, которую предложил Нобелевский лауреат - проф. Либби - отец радиоуглеродного метода определения возраста. Либби предполагал, что ТКТ было прилетевшим на Землю кусочком антивещества, которое прореагировало с веществом атмосферы с выделением огромной энергии. Аннигиляция должна была дать также дополнительный нейтронный поток в атмосфере, что можно было проверить, измеряя радиоактивность радиоуглерода послойно в кольцах деревьев. Попытки анализа деревьев в лабораториях Либби и в ГЕОХИ не дали определенного результата, так как концентрация радиоуглерода в слоях 1908-1909 годов оказалась в пределах обычных его колебаний. То есть предложенный метод не был достаточно чувствителен для обнаружения локального всплеска нейтронного потока.

Я предложил и обсудил с Николаем Владимировичем в 100 раз более чувствительный метод про-верки, не было ли увеличения потока нейтронов в эпицентре Тунгусского взрыва? Новый метод основан на измерении радиоактивности аргона-39, который образуется под действием нейтронов из калия и кальция, всегда присутствующих в породах. Низкофоновые приборы мы тогда уже сконструировали. Необходимо было иметь только верхние части пород или минеральные концентраты из почв из эпицентра взрыва ТКТ.

НВ высоко оценил предстоящую работу и обещал всячески ей содействовать. Он дал мне адрес В.Н. Мехедова в Дубне, у которого, по слухам, был полный гараж Тунгусских проб. К несчастью, В.Н. Мехедов ко времени моей поездки в Дубну уже умер, а его бесценные пробы были выброшены на помойку. Более удачным было мое обращение в Комитет по метеоритам АН СССР, где удалось получить при содействии НВ минеральные концентраты из почв, которые хранились там со времени экспедиций К.П. Флоренского начала 60-х годов, в которых активно участвовал большой отряд из КСЭ.

Но самым продуктивным для нашей работы было знакомство через Николая Владимировича с Ле­ной Кириченко. Она привезла мне в ГЕОХИ целую коллекцию тунгусских траппов. Кстати, задание НВ по снабжению меня траппами из центрального района взрыва ТКТ по мере возможности выполняли и другие члены КСЭ.

Так, огромный образец траппа (около 10 кг!) с г. Вюльфинг привезла мне в лабораторию ма­ленькая и хрупкая девушка - Наташа Миляева. Так что полученное нами доказательство неаннигиляционного и неядерного характера Тунгусского взрыва - плод совместных усилий многих членов КСЭ, направляемых нашим Лидером. Сейчас думаю, мог­ло ли что-либо подобное осуществиться, если бы дух дружелюбия и взаимопомощи не пронизывал всю дея­тельность КСЭ?

Эта работа впервые докладывалась на знаменитой большой Тунгусской конференции 1971 года в Академгородке в Новосибирске, где НВ познакомил меня со всеми отцами-основателями КСЭ, многих из которых, к несчастью, уже нет с нами. Близкое знакомство с Галей Ивановой привело меня в ряды «шариковедов», знакомство с Ю. Львовым - к анализу торфа, так что во всех моих дальнейших исследованиях всегда незримо присутствовал Николай Владимирович.

И все же особо часто нам с Наташей вспоминаются наши совместные с Николаем Владимировичем экспедиции на Тунгусску. Нам посчастливилось 4 раза подолгу работать вместе с НВ в тайге, не считая кратковременных «экскурсий» после конференций.

Солнечное лето 1980 г. КСЭ-22, первая наша экспедиция на Тунгусску. Ванавара. Лагерь КСЭ у «балков» в районе аэропорта. НВ в клетчатой рубашке со штанами, заправленными в резиновые сапоги, то есть с очень далеким от академического видом, но очень подтянутый, деловой и энергичный, формирует из вновь пробывших «космодранцев» группы и отправляет их по Тропе Кулика в Центр на Избы Кулика. Очень веселая атмосфера некоторого хаоса, последние инструктажи Лидера.

Наша группа, ведомая худощавым и долговязым, но очень серьезным Валерием Несветайло. Полная ему противоположность — маленький, кругленький, веселый украинец Николай Ковалюх (Ник-Ник) со своим молодым племянником, с ружьем наперевес, и его подругой. Группа фотографируется на память вме­сте с НВ и Лидер благословляет нас в поход.

В. Несветайло и Н. Ковалюх - уже опытные, прошедшие «тропу» Тунгусники. Впередиидущий В. Несветайло задает нам непомерно быстрый темп ходьбы (объясняет, что не может ходить медленнее). Как обычно в КСЭ, 50 мин «ходка» и 10 мин отдыха. К счастью, мы вышли уже под вечер (23:06) и в пер­вый день сделали всего две «ходки». Зато следующий день для нас с Наташей был очень тяжелый - 9 «ходок» до 11 часов вечера, переправа через Чамбу вброд и ночлег в зимовье охотника. Мы, естественно, на своей шкуре очень хорошо познакомились с главной достопримечательностью тайги - комарами, паутами и «песьими» мухами. К счастью, мошка появилась позже, через две или три недели. По этой причине, не-смотря на жару, раздеться, к сожалению, нельзя, и мы идем, обливаясь потом. Ещё через 2,5 дня в страшный спасительный ливень мы дошагали до Хушмы и, вконец обессиленные, заночевали в «Избе Кулика» на «Пристани».

После встречи всех участников КСЭ-22 в Ванаваре и их отправки по «тропе» НВ прилетел на вертолете друзей-пожарников в «Центр» и расположился в «Командорской избе». Теперь он формирует и отправляет рабочие группы по маршрутам и записывает контрольное время возвращения, после которого бу-дет необходимо посылать поисковую группу искать пропавших.

Мы с Николаем Владимировичем идем на г.Острую, а оттуда на болото «Бублик», где, по его мнению, должно было выпасть максимальное количество вещества ТКТ, так как это место находится в точке, где продолжение траектории ТКТ протыкает Землю. Действительно, это было место, в котором впервые была обнаружена изотопная аномалия углерода.

Идти за начальником экспедиции было удивительно легко благодаря его не очень быстрому, но размеренному темпу. На привалах - рассказы о многочисленных интересных историях, связанных с экспе­дицией, а рассказчиком он был блестящим. Время шло незаметно.

Вот и кончились наши отпуска, и пора возвращаться домой. А отобрано очень большое количество тяжелого влажного торфа. НВ отправляет нас с Леной Афримзон с образцами, но почти без продуктов на тогда еще не достроенную Лабораторию. Он поручает нам встретить вертолет со Степаном Разиным и большим грузом для Лаборатории, а заодно использовать вертолет для вывоза проб. Но 3-дневное полуго­лодное ожидание закончилось полным фиаско. Вертолет сел не рядом с Лабораторией, а за р.Кимчу и за лесом, откуда пришлось потом таскать по воде через р.Кимчу сброшенный груз в Лабораторию. Так как летчики и Стёпа Разин ничего не знали о нас и нашем грузе, то вертолет преспокойно улетел обратно без нас. После непродолжительного отдыха пришлось идти обратно в «Центр», а оттуда с двумя студентами-"шерпами" обратно по «Тропе» в Ванавару. Ну уж обратно я был ведущим, так как аккуратно зарисовал маршрут и записал все приметы на «Тропе».

КСЭ в те времена очень страдала отсутствием связи с Ванаварой и с группами, о чем я с сожалени­ем вспоминал, участвуя в прекрасно экипированной радиостанциями, радиотелефонами, электростанциями и даже многочисленными компьютерами Итальянской экспедиции 1999 г. Следует особо отметить подвиг участников КСЭ, которые практически без финансирования проводили успешные многолетние работы на Тунгусске и получили очень много ценных для науки результатов. Действительно, такого энтузиазма, весе­лого задора и «коммунистического» отношения к труду я нигде и никогда больше не встречал, участвуя по роду своей работы в многочисленных геологических экспедициях.

Прекрасная рабочая атмосфера в КСЭ определялась прежде всего ее лидерами - Н. Васильевым, Г. Плехановым, Л. Бояркиной, В. Журавлевым, Д. Деминым и другими крупными учеными, что привлекало в экспедицию множество талантливых молодых людей. Династии КСЭ-шников были не редкостью в экспе­диции, что до глубины души поражало наших гостей-иностранцев. Семьи Плеханова, Васильева, Журавле­ва, Анфиногенова, Бидюкова, Черникова и многих других во всем поддерживали своих мужей и отцов в их увлекательной работе. Так, несмотря на боязнь быть в очередной раз искусанной комарами и другим гну­сом, почти каждый раз (в 5 экспедициях) мне помогала в работе моя жена Наташа, а три раза работал наш сын Миша. Конечно, ребят привлекала и атмосфера праздников, царившая по вечерам «У Гурмана». Особо вспоминается задушевные песни у костров В. Черникова, В. Воробьева, Л. Павловой и др. Вспоминаются выпускавшиеся остроумные рукописные газеты «Курумники», в чем весьма преуспели «сестры Магомета» из Ашхабада - Таня Незефи и Света Фомина, и постоянные веселые розыгрыши и шаржи на Юрия Кандыбу, Володю Красавчикова и др.

Однако НB никогда не допускал, чтобы несогласие с принятой концепцией, гипотезой не давало повода, чтобы шутки переходили в злобные насмешки. Так, хотя постоянным антиподом КСЭ был отряд А. Золотова с его ядерной гипотезой взрыва, однако, узнав о вырезанном «кукише» на столбе - «эпицентре взрыва по Золотову», он немедленно послал ребят срезать этот «кукиш», который впоследствии и получил в подарок к 50-летию.

Его терпимость к инакомыслию - это знамя КСЭ, берущее начало с ее организаторов, Командора Г. Плеханова и др. Удивительное обаяние личности Николая Владимировича, его способность разговари­вать «на равных» с людьми самого разного уровня и положения объединяли всех нас. И очень нам теперь его не хватает!

Так будем же достойными продолжателями дела нашего Лидера!

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт