Главная Архивные документы
Исследования
КСЭ Лирика
Вернуться
Титул
СОДЕРЖАНИЕ
К НАШИМ ЧИТАТЕЛЯМ
Н.В.ВАСИЛЬЕВ, МЕМОРАНДУМ. Часть вторая
А.САЛЬНИКОВА, О ПОИСКЕ МАТЕРИАЛА В РАЙОНЕ ТУНГУССКОЙ КАТАСТРОФЫ, ...
И.К.ДОРОШИН, К ПОИСКУ ВЕЩЕСТВА ТУНГУССКОГО МЕТЕОРИТА В ТОРФАХ
И.К.ДОРОШИН, Е.Ю.БОЯРКО, С.В.МОХОВ, О ШЛЕЙФЕ ВЫПАДЕНИЙ ВЕЩЕСТВА ТУНГУССКОГО МЕТЕОРИТА
Е.М.КОЛЕСНИКОВ и др., СЛЕДЫ КОМЕТНОГО ВЕЩЕСТВА В ТОРФЕ С МЕСТА ВЗРЫВА ТУНГУССКОГО КОСМИЧЕСКОГО ТЕЛА
АЛЕКСЕЕВ В.А. (Троицк), ВОРОНОВ С.А. (Сергиев Посад), МЕЛЬНИК Н.Н. (Москва), ОПТИЧЕСКИЕ СВОЙСТВА НАНОЧАСТИЦ УГЛЕРОДА. ОЖОГИ НА ДЕРЕВЬЯХ В РАЙОНЕ ТУНГУССКОЙ КАТАСТРОФЫ
В.К.Журавлёв. Болид как реактор идей
Д.Ф.Анфиногенов, Я.Д.Анфиногенова, И.К.Дорошин, А.В. Черников. Экспеди­ция в район метеоритного дождя «Телеутское озеро»
Состав полевых групп КСЭ-11 (1969 г.)
Cквозная тематическая программа исследований - 1969 г.
Д.Ф.Анфиногенов, В.И.Верещагин, Г.Г.Волокитин. Камень Джона-«взрываю­щийся» камень
Д.Ф.Анфиногенов, И.К.Дорошин, В.Д.Несветайло. Датировка торфяных горизон­тов при поисках вещества Тунгусского метеорита
Л.А.КУЛИК, Стихи разных лет
Д.АНФИНОГЕНОВ, Стихи разных лет
ОТ РЕДАКЦИИ
НАШИ АВТОРЫ
Каталог
А.САЛЬНИКОВА (Москва), О ПОИСКЕ МАТЕРИАЛА В РАЙОНЕ ТУНГУССКОЙ КАТАСТРОФЫ, СВЯЗАННОГО С ТЕПЛОВЫМ ВОЗДЕЙСТВИЕМ ВЗРЫВА
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Исследования » Тунгусский Вестник » Тунгусский Вестник КСЭ №11 » А.САЛЬНИКОВА, О ПОИСКЕ МАТЕРИАЛА В РАЙОНЕ ТУНГУССКОЙ КАТАСТРОФЫ, ...

ФАКТЫ: Вещество

Отсняло, поникло, распалось,
Повалив вековые стволы,
И нигде ничего не осталось -
Ни в торфах, ни в наплывах смолы.

Многочисленные публикации, касающиеся поиска вещественных доказательств взрыва Тунгусского космического тела, связаны, в основном, с видимыми следами его воздействия, такими, как ожоги на ветвях и стволах деревьев, форма вывала и количество поваленных деревьев, а также с различными физическими эффектами планетарного масштаба, зафиксированными с помощью приборов в момент взрыва или обнаруженными позже.

Вопрос о веществе Тунгусского метеорита имеет первостепенную важность в решении проблемы природы тела, так как любая модель Тунгусского взрыва подтверждается или отрицается характером найденных материальных следов.

Отсутствие сколько-нибудь существенного влияния Тунгусского падения на характер развития торфяных болот в зоне эпицентра, отмеченное Ю.А. Львовым и Т.А. Бляхарчуком [Львов, Бляхарчук, 1983], и наличие в катастрофном слое значительного количества вещества, по физико-химическому и изотопному составу отличающегося от земных пород, позволило считать торфяные болота эпицентра надежным консерватором мелкодисперсных частиц, выпавших на поверхность дернины.

Разработка Е.Я. Мульдияровым и Е.Д. Лапшиной [Мульдияров, Лапшина, 1983] способа датировки возраста моховой дернины позволила с хорошей точностью определить пожарный слой 1908 г. и привязать его к наблюдаемым химическим аномалиям.

Особенностью химического состава минеральной части катастрофного слоя торфа оказалось резкое обогащение многими сравнительно редкими в земной коре летучими и легкоплавкими элементами (щелочными металлами, цинком, бромом, оловом, сурьмой, свинцом, ртутью и др.), а также рядом редкоземельных элементов (лантаном, иттербием, церием, иттрием) [Голенецкий, Степанок, 1983; Колесников, 1980]. Особое внимание привлекают аномалии, связанные с повышенным содержанием в торфе (почве) «мертвого» углерода (графита). Этот эффект особенно ярко прослеживается в эпицентральной зоне в двух точках - на торфяниках Бублик и Северный. Эффект выявлен двумя независимыми методами: нейтронно-активационным анализом [Голенецкий, Степанок, 1983] и биолокационным методом с использованием так называемых «эталонов - резонаторов» [Красавчиков и др., 1991].

Наблюдаемый изотопный сдвиг можно объяснить выпадением на Землю больших количеств космического вещества, содержащего «мертвый» углерод. Эти данные согласуются как для торфа, так и для годичных колец деревьев, переживших катастрофу [Несветайло, Ковалюх, 1983].

Наблюдаемые химические аномалии в пробах торфа, отобранных в болотных массивах, окаймляющих эпицентр взрыва, могут служить критерием поиска любых частиц, связанных с Тунгусским падением.

В газовых включениях силикатных шариков обнаружены углекислый газ, окись углерода и водород [Долгов и др., 1973]. По мнению Ю.А. Долгова, тунгусские Микросферулы могли образоваться при смешении кометных газов с газами атмосферы с последующим захватом газовой смеси расплавленным твердым материалом. По химическому составу и плотности силикатные шарики ближе всего к тектитовым стеклам, обогащенным легкими и летучими элементами (Al, Na, Zn) [Колесников и др., 1976].

Характерной особенностью проявления эффектов Тунгусского падения (ожог ветвей, картина распространения пожара, плотность вывала и наличие деревьев, переживших катастрофу) является «мозаичность» их распределения на площади эпицентра взрыва.

Одним из продуктов неполного окисления кометного вещества должен быть углерод в мелкодисперсном состоянии, которого, по оценкам авторов [Цынбал, Шнитке, 1986], могло оказаться в почве до 50 тыс. т. Химическая активность такого углерода много выше, чем у графита, поэтому его следы могли не сохраниться, а на болотах, где сильного пожара не было, он должен был усвоиться растительностью и привести к изотопному сдвигу в составе торфа.

Результаты многолетних исследований показали, что суммарная масса выпавшего в районе лесоповала твердого космического вещества в виде силикатных и магнетитовых шариков, которое может быть связано с Тунгусским падением, не превышает 2 т. По мнению многих исследователей ориентировочная масса минеральной части Тунгусского метеорита должна составлять не менее 0,1% от его массы (около 100 тыс. т).

Отсутствие находок сколько-нибудь значимого количества вещества Тунгусского метеорита за все годы исследований вызвало к жизни появление еще одной методики поиска в почве частиц, прямо или косвенно связанных с Тунгусским падением.

Общим признаком частиц, связанных с тепловым воздействием лучистой энергии или выброшенного в момент взрыва кометного вещества в виде сконденсированных горючих газов, должно быть присутствие углерода земного или космического происхождения в любой его форме.

Такие частицы с большой вероятностью могли сохраниться под стволами деревьев, упавших в 1908 году. Эти деревья сначала опирались на сучья и крону, затем постепенно опускались и прикрывали собой материал, выпавший на землю с взрывной волной и через некоторое время после взрыва, и материал, занесенный под ствол с дождевыми потоками 1908 г. Постепенно ствол погружался в почву, придавил упавшие частицы, а опадающая каждую осень хвоя лиственниц надежно прикрыла к ним доступ. Начиная с 1988 г. в эпицентре и вокруг него было отобрано более 100 почвенных проб.

Пробу отбирали следующим образом. В середине ствола лежащего дерева, идентифицированного как вывал 1908 г., вырубался кусок длиной до полуметра, осторожно вынимался, и освободившаяся площадь очищалась от остатков коры, веток и крупных камешков. На участке размером 20x20 см2 на глубине от 0 до 5 см отбиралась проба почвы и помещалась в полиэтиленовый мешок с маркировкой.

Рядом с деревом для сравнения отбиралась контрольная проба на таком же участке. Просушенную пробу рассеивали на ситах с отверстиями от 0,2 до 10 мм; с верхнего сита убирали крупные камешки и угли, ветки, корешки, кору дерева.

Материал, попавший на отдельные сита, просматривали визуально или под лупой. Поиск вели, ориентируясь на обнаружение частиц, во-первых, необычного вида, и, во-вторых, того самого «мертвого» углерода, который в изобилии должен был выпасть на Землю.

Вторым объектом нашего внимания стали природные ловушки космогенного материала, в роли которых могли выступать так называемые «карманы» - расщелины в камнях на вершинах и склонах сопок, расположенных в эпицентральной зоне (г.г. Вюльфинг, Фаррингтон, Острая, Стойкович, скалы ручья Чургим и др. объекты).

Было установлено, что найденный в «карманах» материал практически идентичен материалу, собранному под вывалом 1908 г. Облегчал поиск более светлый оттенок почвы, позволявший выделить пожарный слой.

В качестве материала для просмотра под бинокулярной лупой были отобраны:
1. Крупные пористые частицы размером от 0,5 до 2 см черного цвета со стеклянным блеском с острыми кромками слоистой структуры, одновременно похожие на золу и смолу органического происхождения; характерной особенностью этих частиц были твердость, хрупкость и отсутствие черного следа на бумаге; за высокую зольность (до 60%) они получили название «стекла».
2. Частицы размером от 1 до 5 мм и более черного цвета неправильной формы, твердые и хрупкие, со стеклянным блеском и острыми режущими гранями, нередко оставляющими черную черту на бумаге; эти частицы получили условное название «коксы» и в ряде случаев позволяли обнаружить глазом переход структуры сначала в древесный уголь, а затем в древесину или кору.
3. Черные пористые частицы размером от 1 до 10 мм, имеющие слоистую структуру, рисующие на бумаге жирную черную черту; эти частицы представляли собою древесный уголь, образовавшийся при горении древесины или коры деревьев - «угольки».
4. Мелкие частицы черного цвета округлой, зачастую причудливой, формы с матовой шероховатой поверхностью, получившие название «корольки».
5. Темные шарики размером от 0,2 до 1,7 мм правильной круглой формы, иногда сросшиеся по двое и даже по трое, а также их осколки, очень пористые в изломе; основная масса шариков имела размеры от 0,4 до 0,7 мм; крупных шариков было намного меньше. На фотографиях, снятых при увеличении в 200 раз, хорошо видна ячеистая радиально-лучистая структура шариков; ячейки, сообщающиеся с поверхностью, открывались в виде пор, напоминающих губку. Очевидно, что шарики имели высокую сорбционную способность. Растертый в порошок шарик пачкал бумагу, как сажа. Свойства шариков подробно описаны в работе [Мульдияров, Сальникова, 1995].

Указанный выше материал в том или ином сочетании находили не только в «карманах» и в почве под вывалом, но и в пожарном слое 1908 года торфяников, окружающих эпицентр взрыва.

Каждый из видов найденных частиц проходил предварительную «экспертизу» на отжиг в закрытом платиновом тигле в муфельной печи при температуре 700 - 85О°С в течение 30 мин. Навеска взвешивалась на аналитических весах до и после отжига, после чего определялась зольность образца, и последний относили к одному из видов материала: органического или неорганического происхождения или промежуточного между ними (табл. 1).

Таблица 1 Характеристика углеродсодержащих частиц

№ п/п

Наименование материала

Зольность, %

Цвет зольного остатка

1 «Стекла»

30-50

Прозрачный, окрашенный в красно-коричневый или желто-зеленый цвет без изменения объема образца 
2 «Коксы»

8-10

Рыхлый комок спекшегося стекловидного вешества с тонкими рваными стенками зеленовато-желтого цвета 
3 «Угольки»

До З

Рыхлый комок зеленовато-серого стекловидного вещества
4 «Кора»

До 1

Рыхлый рваный комок тонкой структуры; сминается иглой
5 «Темные шарики»

5-11

Сохранена круглая форма скелета; цвет от серо-белого до рыжевато-золотистого
6 «Корольки»

97

Красновато-желтая поверхность песчаника

Очевидно, что ни один из материалов не является углеродом в чистом виде, а скорее продуктами (за исключением «корольков») термического превращения углеродсодержащих растительных остатков. Высокая зольность «стекол» а также сохранение скелета образца при отжиге, его достаточная прочность, способность пропускать свет в проходящих лучах позволили подозревать «стекло» в «космическом» происхождении.

Анализ кусочка «стекла» размером 0,5x1,5 см2, найденного под вывалом 1908 г. на склоне г. Половинка, выполненный СП. Голенецким, обнаружил большое сходство с известными тектитами-индошинитами Вьетнама и тектитами-жаманшинитами [Голенецкий и др., 1977] (табл. 2).

Таблица 2 Химический состав некоторых тектитов [Голенецкий и др., 1977] и тунгусского «стекла» (в % мас.)

п/п

Наименование образца

SiO2 

А12О3

Fe2O3 

FeO

MgO

CaO

Na2O

K2O

TiO2

MnO

1

Тунгусское «стекло»

73,87

12,69

0,47

4,16

2,18

2,23

1,38

2,28

0,75

0,1

2

Тектиты-индошиниты (Вьетнам)

73,24

12,48

0,15

4,81

1,94

2,02

1,44

2,39

0,78

0,08

3

Тектиты-жаманшиниты (Северное Приаралье)

75,73

11,50

0,63

4,74

0,87

0,94

1,83

2,86

0,63

0,1

Так же, как тектиты-индошиниты, тунгусские «стекла» образованы пакетами очень тонких волокон, после отжига хорошо видимых под бинокулярной лупой. Эти волокна в проходящем свете имеют краснокоричневый или бурый цвет.

Химические элементы, присутствующие в тунгусских «стеклах» в количестве менее 0,1 %, приведены в порядке убывания: Ni, Со, Ва, Cu, Be, P, Mo, Ga, Ge, Zn.

Нужно отметить, что за все время поиска вещества Тунгусского метеорита, стекол, похожих на тектиты, найдено не было.

Следующими интересными частицами, найденными в почве и в «карманах», оказались так называемые «корольки». Темные частицы причудливой округлой формы с налетом черной смолистой пленки после отжига при температуре 700-850°С практически не теряли массы; они приобретали красновато-желтую окраску окислов железа, оказавшись песчаником.

Характерной особенностью практически всего материала (исключая кору дерева и «корольки») оказалось присутствие на поверхности коксов, стекол, угольков и шариков мелкой пыли красного цвета. Это обстоятельство свидетельствует о том, что встреча с земной пылью, поднятой в воздух, произошла уже после образования всех исследуемых частиц. Темный цвет пыли и «королькам» в необожженном виде придали почвенные коллоиды органической природы, образующие органо-минеральные гели черного цвета (гумус). Так как древесный уголь обладает высокой хемосорбционной способностью по отношению к кислороду воздуха, он легко окисляется и на поверхности образует карбоксильные, гидроксильные, карбонильные, хинонные, пероксидные и другие функциональные группы, обладающие свойствами ионообменников. Он легко адсорбирует на свою поверхность катионы щелочно-земельных металлов, переходных металлов и других элементов. Несмотря на высокую абсорбционнуюю способность древесного угля, селективность абсорбции зависит от размеров молекул, что не позволяет объективно оценить состав исходного почвенного раствора.

Блестящие черные частицы, получившие название «коксы», в порах слоистой структуры, в кавернах, впадинах и арках содержат тонкодисперсный порошок красного цвета, мелкие остроугольные кусочки прозрач ного бесцветного или матово-белого стекла. В ячейках пор изредка встречаются прозрачные блестящие шарики из стекла; на поверхности некоторых «коксов» видны длинные прозрачные стеклянные нити, заканчивающиеся небольшой капелькой.

Так как коксование древесины и торфа протекает при температуре 500-600°С, наличие в некоторых образцах одновременно кокса, древесного угля и несгоревшей древесины говорит о том, что воздействие высокой температуры было слишком кратковременным, чтобы довести процесс коксообразования до конца. Подобные наблюдения были сделаны Л.П. Хряниной при исследовании Соболевского метеоритного кратера в отрогах Сихотэ-Алиня [Хрянина, 1987]. Неожиданно в пробах почвы в выбросах кратера были найдены «черные обго­релые травинки, которые пачкались сажей, некоторые из них были твердые и хрупкие». По заключению специалиста-углепетрографа Ю.Р. Мазора эти травинки превратились в каменный уголь - фюзен. Была найдена также кедровая щепка, которая с одного конца представляла собой мягкий древесный уголь, а на другом образовался твердый фюзен. По мнению автора, таких превращений при обычных пожарах не бывает. Очевидно, углефикация растительного материала произошла в результате метеоритного взрыва. Найденные Л.П. Хряниной в Соболевском кратере капли стекла размером до 1 мм свидетельствуют о том, что температура вблизи точки удара достигала по крайней мере 1200-1500°С, когда плавятся силикаты. Превращение травинок и древесины в каменный уголь и кокс указывает на то, что вблизи точки взрыва были не только высокие температуры, но и восстановительная среда. Вместе с тем на валу Соболевского метеоритного кратера на востоке глины в брекчии имеют ярко-красный цвет от окисленного железа, что указывает на окислительные условия при взрыве. Л.П. Хрянина отмечает, что суглинистый цемент на валу американского метеоритного кратера Одесса также имеет оранжево-красный цвет. В то же время, о том, что шок-метаморфизм происходит в восстановительной среде, известно давно. Окислительные условия, считает автор, могла обеспечить в обоих кратерах вода. Если допустить, что на последних секундах существования Тунгусского тела между ним и Землей проскакивали электрические разряды, образующийся озон в месте контакта с почвой создавал веcьма эффективную окислительную среду.

В 1996 году В.А. Ромейко [Ромейко, 1996] в лесу вблизи Южного болота обнаружил повреждения де­ревьев в виде следов поражения молнией. Деревья с такими повреждениями составляли от 15 до 60%. Второй вид поражений представляет собой круглые и овальные обожженные каверны размером от 10 до 40 см в диаметре или серию поврежденных участков вдоль ствола.

К этому наблюдению можно добавить найденный Е.К. Дмитриевым в 1989 году в воронке на Малом Северном острове Южного болота березовый корень, спекшийся под действием молнии или другого остронаправленного теплового воздействия так, что внутри заключенного в кору корня образовалась целая россыпь «псевдотектитов» - черных стекол с характерным блеском и твердостью. Зольность «псевдотектитов» после отжига при 800°С оказалась равной 10%, что выше, чем у древесного угля, и примерно соответствует зольности кокса. М.Н. Цынбал и В.Э.Шнитке рассчитали [Цынбал, Шнитке, 1988], что продукты взрыва парогазовой смеси при объемном взрыве, достигнув Земли, имеют температуру 900-1000°С, что совпадает с оценкой температуры источника ожога растительности на примере лиственниц, предложенной И.И. Журавлевым [Журавлев, 1963].

Эти же авторы считают, что в момент основного взрыва вся масса кометного тела не успела испариться и взрывная волна, дойдя до Земли, разбросала куски конденсированной части вещества, которое, догорая на Земле, привело к возникновению локальных очагов пожара. Можно предполагать, что выпадение тектитов и мелкодисперсного углерода происходило в момент таких контактов кометного вещества с Землей. Возможно, будущие находки тунгусских тектитных стекол произойдут рядом с деревьями с лентовидным поражением стволов.

Исследование состава темных шариков, найденных в междуречье Хушмо-Кимчу повсеместно в слое почвы от 0 до 5 см, показало, что они обладают рядом необычных свойств. Горение шариков (особенно в атмосфере кислорода) сопровождается микровзрывами и вспышками наподобие фейерверка. Состав газовой фазы шариков определен В.А. Алексеевым и, в основном, представлен диоксидом углерода. Элементный анализ шариков показал биофильный характер этих образований (С - 45,16%, Н - 4,3%, N - 1,3%, О - 38,54% при зольности 10,7%). Анализ другого набора шариков дал более высокое содержание углерода (53%), что указывает на различную степень пиролиза материала.

Характерно, что все мелкие и средние шарики (0,2-0,7 мм) растворялись в азотной кислоте с выделением пузырьков газа и образованием бурого коллоидного раствора, возможно, связанного с переходом соединений железа в растворимое состояние. Большие шарики и их обломки азотной кислотой не растворялись и, повидимому, представляют собой почти чистый углерод.

Чистый углерод весьма стоек к действию щелочей, кислот и различных органических растворителей, обладает малой чувствительностью к действию света, кислорода воздуха, высоких и низких температур. Так же, как и «стекла», зола шариков, исследованная методом атомно-абсорбционного анализа, обнаружила тенденцию к обогащению легкими и летучими химическими элементами (Si - 32,2%, А1 - 24,6%, Са - 36,5%, Fe - 4,95%, Сu - 1,7%). Вероятно, было ошибкой анализировать мелкие и крупные шарики вместе. Скорее всего, пути их обра зования различны. Вполне возможно, что какая-то часть малых шариков образовалась при горении метана, основного горючего кометы, при температуре 1500°С с образованием карбидов различных металлов из кометной пыли. Ответ на этот вопрос мог бы дать изотопный анализ шариков на углерод и водород.

Горение смолистых веществ и газов, коксование древесного угля при недостатке кислорода воздуха могли явиться причиной появления «уголька» на сломанных взрывом ветках лиственниц. Пары горящей смолы, унесенные в холодные слои атмосферы, конденсируясь, захватывали частицы пыли, поднятой с поверхности Земли, и расплавленные капли кометного вещества, образуя круглые пористые шарики, которые, сталкиваясь, слипались в причудливые формы. Наличие внутри некоторых из них включений в виде черных кристаллов, не изменяющих цвета и формы в расплаве золы около 1200°С, позволяет сомневаться в их «грибной» природе.

В табл. 3 приведены сравнительные данные по содержанию микроэлементов, найденных в пожарных шариках [Мульдияров, Сальникова, 1995], местной терригенной пыли, фоновом веществе торфа и предположительно в ТКТ [Голенецкий и др., 1977].

Таблица 3 Сравнительные данные содержания некоторых элементов в шариках разных проб, в местных материалах и ТКТ (в % маc. х10-4)

Элемент

Пожарные шарики
[Мульдияров, Сальникова, 1995]

Местный материал
[Голенецкий и др., 1977]

ТКТ

г. Острая

Чековская
гарь

Чургимский
торфяник

Терригенная
пыль

Фоновый
состав торфа

«карман» почва

Скандий

3,1

9,2

3,8

0,03

41

7,2

5,6

Кобальт

37

18,7

41,5

0,33

46

23

74

Ртуть

 0,7 

2,2

1,3

1,6

0,03

0,28

16

Самарий

 4,3

1,5

3,1

0,14

Нет данных

Нет данных

Нет данных

Бром 

13,4

6,5 

13,7

4,1

 2

140

960

Натрий

-

3,25

-

2,11

160

44

190

Лантан

27,1

13,7

16,3

0,2

23

7,6

13

Торий

-

0,61

0,46

0,007

Нет данных

Нет данных

Нет данных

Цезий

0,87

2,7

1,5

0,008

1

11

14

Церий

42,2

24,4

56

-

18

17

17

Хром

-

53,5

16

-

14

2,9

9,1

Барий

-

118

-

-

260

220

810

Европий

0,5

0,3

0,6

-

300

0,22

0,15

Гафний

-

2,24

0,32

-

Нет данных

Нет данных

Нет данных

Никель

-

-

86,6

-

40

3,2

25

Золото

0,004

-

-

-

0,0002

1,0

3,2

Рубидий

-

6,7

-

-

-

110

60

Селен

1,5

1,7

-

-

Нет данных

Нет данных

Нет данных

Шарики, собранные в районе г. Острой, были представлены материалом из «карманов» и почвы под горой; некоторая разница в содержании элементов может быть отнесена за счет более интенсивного протекания обменных процессов в почве. Шарики, собранные на свежей Чековской гари 1985 г., имели средний диаметр 0,6 - 0,8 мм и чистую черную блестящую поверхность. Можно считать, что прошедшие 3 года до момента отбора пробы не внесли существенных изменений в структуру и химический состав шариков.

Шарики, найденные в «карманах» сопок и в почве под вывалом 1908 года, за время лежания в почве покрылись буроватыми пятнами, прилипшими к поверхности растительными волокнами и пылью.

Анализ табличных данных позволяет заключить, что химический микроэлементный состав в целом совпадает с аномалиями местной терригенной пыли, но дает заметные всплески по содержанию Hg, Ni, Cr и некоторых редкоземельных элементов, присущих ТКТ. Возможно, последнее связано с высокой сорбционной способностью шариков, сумевших обменять растворенные в воде соли Na и К на другие элементы или захвативших вещество ТКТ в момент их образования.

Весь пожарный материал - древесный уголь, «коксы», «корольки» и шарики - явился результатом кратковременного (2-10 с.) наложения на лесную подстилку высоких (500 - 600°С) температур, которые привели к образованию скоксовавшегося углистого материала и выделению летучих смол и горючих газов. Последующая жизнь этого материала в виде шариков, «коксов», угля и т.д. определялась внешней средой: влажностью, характером места выпа­дения, минеральной компонентой почвы и другими условиями.

Наличие инородных вкраплений, определяемых при расплавлении золы шариков; магнитные свойства, проявляемые некоторыми из них; различный цвет стекла, образованного расплавом золы; разная способность к растворению в азотной кислоте мелких и крупных шариков - все это может указывать на различные условия их формирования и вероятность достаточно высокого подъема паров осмолившегося материала вслед за ударной волной. При этом смолой захватывалась как терригенная пыль, так и минеральная составляющая кометы. Разделить эти эффекты достаточно сложно; возможно, потребуется анализ отдельных шариков и вкраплений в них. При горении метана из 1000 м3 получается 21 кг сажи, 300 кг ацетилена, 26 кг этилена и 1170 м3 водо­рода. Образовавшаяся сажа при большом давлении и высокой температуре в зоне взрыва должна была реагиро­вать с металлами - спутниками кометного тела с образованием карбидов железа, марганца, хрома, вольфрама и т.д. Соединения с пирографитом образуют также Cs, Pb, K,Na, Li, Ba, Sr, Zn, Cd и многие редкоземельные эле­менты.

Выводы

1. В почве эпицентральной зоны найден и классифицирован углеродосодержащий материал, несущий на себе следы воздействия высоких температур.
2. Химический состав тунгусских стекол весьма близок к составу тектитов-индошинитов и жаманшинитов, что говорит об их возможном космическом происхождении.
3. Тунгусские пожарные шарики неоднородны по составу и свойствам, их химический состав привязан как к местной терригенной пыли, так и к веществу ТКТ.
4. Углеродосодержащий материал, найденный в почве и торфяниках, обладает высокой сорбционной способностью и может служить объектом для изучения химических аномалий микроэлементов, связанных с Тунгусским падением.

Автор выражает благодарность за тесное сотрудничество своим коллегам Е.Я. Мульдиярову и Ю.А. Гришину, принимавшим участие в сборе и обработке проб.

Литература

Голенецкий С. П., Степанок В. В. Кометное вещество на Земле // Метеоритные и метеорные исследования. Новосибирск: Наука, 1983. С. 99-122.
Голенецкий С. П., Степанок В. В., Колесников Е. М., Мурашов Д. А. К вопросу о химическом составе и природе Тунгусского космического тела // Астрономический вестник.Т.Х1, №3. М., 1977. С. 126-136.
Журавлев И. И. О возможной причине повреждений ветвей лиственницы в районе падения Тунгусского метеорита // Проблема Тунгусского метеорита. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1963. Вып. 1. С. 84-86.
Долгов Ю. А., Васильев Н. В., Шугурова Н. А. и др. Состав Микросферул из торфов района падения Тунгусского метеорита// Метеоритика. 1973. Вып. 32. С.147-149.
Колесников Е. М. О некоторых вероятных особенностях химического состава Тунгусского космического тела // Взаимодействие метеоритного вещества с Землей. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1980. С. 87-102.
Колесников Е. М., Люль А. Ю., Иванова Г. М. Нейтронно-активационный анализ некоторых элементов в силикатных шариках из торфа района падения Тунгусского метеорита // Космическое вещество на Земле. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1976. С. 87-99.
Красавчиков В. О., Журавлев В. К., Лебедева Н. А. Опыт биолокационных исследований в районе эпицентра Тунгусского взрыва // Непериодические быстропротекающие явления в окружающей среде. Научная методология и новые подходы: Тезисы докладов Второй Всесоюзной междисциплинарной научно-технической школы-семинара. Ч. 1. Томск, 1991. С.112-113.
Львов Ю. А., Бляхарчук Т. А. Мерзлотный торфяник в центре области выпадения вещества Тунгусского метеорита // Метеоритные и метеорные исследования. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1983. С. 84 - 99.
Мульдияров Е. Я., Лапшина Е. Д. Датировка верхних слоев торфяной залежи, используемой для изучения космических аэрозолей // Метеоритные и метеорные исследования. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1983. С. 75-84.
Мульдияров Е. Я., Сальникова Г. А. О природе темных шариков из района Тунгусской катастрофы // Чтения памяти Ю. А. Львова. Томск: Изд-во Том. ун-та, 1995.С. 182-191.
Несветайло В. Д., Ковалюх Н. Н. Динамика концентрации радиоуглерода в годичных кольцах деревьев из центра Тунгусской катастрофы // Метеоритные и метеорные исследования. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1983. С. 141-151.
Ромейко В. А. Необычное открытие на месте Тунгусской катастрофы // Тунгусский вестник КСЭ. 1996. №3. С, 16-18.
Хрянина Л. П. Метеоритные кратеры на Земле. М.: Недра, 1987. С. 41. Цынбал М. Н., Шнитке В. Э. Газовоздушная модель взрыва Тунгусской кометы // Космическое вещество и Земля. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1986. С. 98 -117.
Цынбал М. Н., Шнитке В. Э. Об ожоге и пожаре в районе падения Тунгусского метеорита // Актуальные вопросы метеоритики в Сибири. Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние, 1988. С. 41-72.

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт