Главная Архивные документы
Исследования
КСЭ Лирика
Вернуться
Плеханов Г. Ф. Некоторые итоги работы КСЭ по изучению проблемы Тунгусского метеорита
Некрасов В. И. и Емельянов Ю. М. Изучение роста леса в связи с проблемой Тунгусского метеорита
3енкин Г. М. и Ильин А. Г. О лучевом ожоге деревьев в районе взрыва Тунгусского метеорита
Фесенков В. Г. Об аномальных световых явлениях, связанных с падением Тунгусского метеорита
Бережной В. Г. и Драпкина Г. И. Изучение аномального прироста леса в районе падения Тунгусского метеорита
Иванов К.Г., Геомагнитный эффект Тунгусского падения
А.А.ЯВНЕЛЬ, Г.Г.ВОРОБЬЕВ, БИБЛИОГРАФИЧЕСКАЯ СИСТЕМА ПО МЕТЕОРИТИКЕ НА РУЧНЫХ ПЕРФОКАРТАХ
G.H.R.Koenigswald, Views on tektites
Каталог
Некрасов В. И. и Емельянов Ю. М. Изучение роста леса в связи с проблемой Тунгусского метеорита. — «Метеоритика», вып. 24, 1964, с. 152—161
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Исследования » Библиография » 1960-69 » 1964 » Некрасов В. И. и Емельянов Ю. М. Изучение роста леса в связи с проблемой Тунгусского метеорита

АКАДЕМИЯ НАУК СССР
МЕТЕОРИТИКА 1964 г. Вып. XXIV c.152-1161

В. И. НЕКРАСОВ, Ю. М. ЕМЕЛЬЯНОВ
ИЗУЧЕНИЕ РОСТА ЛЕСА В СВЯЗИ С ПРОБЛЕМОЙ ТУНГУССКОГО МЕТЕОРИТА

В отчете метеоритной экспедиции 1958 г. (начальник К. П. Флоренский) большое место уделено вопросам леса [1].

Результаты рекогносцировочного изучения роста деревьев, сохранившихся во время катастрофы, а также появившихся на месте уничтоженного взрывом и пожаром леса, показали, что явление интенсивного прироста деревьев имеет прямое отношение к 1908 г. и что оно довольно широко распространено территориально. Было указано [1, 2], что причиной этого явления могло быть улучшение условий произрастания, которое произошло либо вследствие повала тайги и лесного пожара, либо вследствие какого-то стимулирующего воздействия метеоритного вещества.

В составе метеоритных экспедиций 1960 и 1961 гг. работали лесные отряды, задача которых заключалась в сборе специальных материалов для подтверждения и уточнения характера имеющихся аномалий в росте растений. Для суждения о причинных связях этого явления (усиленного роста леса) с падением Тунгусского метеорита было решено нанести на карту те места, где усиленный рост наблюдается, чтобы затем сопоставить эти данные с границами вывала леса, лесного пожара и другими материалами:

Район падения метеорита очень слабо изучен с ботанико-лесоводственной стороны, поэтому материалы экспедиций представляют также большую ценность для лесоводственной науки.

Экспедиция 1960 г. (руководители Г. Ф. Плеханов и В. Кошелев) провела большую организационно-методическую и полевую работу. Было заложено 45 постоянных пробных площадей (50  50 м), на которых взято 122 модельных дерева, собран гербарий древесных и травянистых растений (150 листов) (Гербарий хранится в Главном ботаническом саду АН СССР), в тайге были прорублены два тридцатикилометровых визира с севера на юг и с запада на восток, к которым привязаны все пробные площади, послужившие в дальнейшем опорной сетью для проведения ряда комплексных работ последующих метеоритных экспедиций. Насаждения вдоль визиров были пройдены глазомерной таксацией.

Анализ результатов работы экспедиции позволил отметить следующее [З]:

1. Смены древесных пород, которую можно было ожидать на территории вывала и пожара, где древостой погибли полностью, не произошло.

2. Подтвердилось, что на обследованной территории за последнее пятидесятилетие наблюдается усиленный рост древесной растительности. Это относится как к молодым 40—50-летним древостоям, появившимся после падения метеорита на смену уничтоженным лесам, так и ко многим деревьям, пережившим катастрофу.

3. При нанесении данных лесотаксации на карту наметилась некоторая концентричность по отношению к центру (г. Стойковича) в расположении пробных площадей с молодняками разной интенсивности роста. Она проявилась в том, что 'ближе к  центру расположились насаждения, у которых отмечается лучший рост деревьев по сравнению с более удаленными от центра участками.

В 1960 г. работы окончательно не были закончены, поэтому Комплексная метеоритная экспедиция 1961 г. (начальник К. П. Флоренский) включила в план своих работ завершение исследований леса.

В 1961 г. была закончена закладка пробных площадей по магистральным ходом западного, восточного и северного направлений, а также заложены пробные площади по шестикилометровой сетке во всех секторах обследуемой территории (43 пробных площади).

При анализе пробные площади были систематизированы по типам леса. В основу их выделения положены состав древесной, кустарниковой и травяно-моховой растительности, почвенные условия, экспозиция и крутизна склона, определяющие гидрологический и тепловой режимы [4]. При выделении лиственничных типов леса была использована типологическая схема, разработанная А. И. Уткиным для лиственничников Якутии [5].

В настоящем сообщении не представляется возможным останавливаться на типологической характеристике лесов района, так же как и на многих других аспектах полученных полевых материалов. Рассматриваются только некоторые, наиболее важные и интересные результаты.

К таковым, в первую очередь, относятся данные о процессах восстановления и (формирования древесных насаждений в различных частях района падения Тунгусского метеорита в послекатастрофный период и сведения об интенсивном росте послеметеоритных молодняков.

Общее представление о состоянии леса в этом районе после пожара 1908 г. можно составить на основании пожароведческих работ, проведенных во время экспедиции 1961 г. заведующим лабораторией лесной пирологии Института леса и древесины Сибирского отделения АН СССР, кандидатом сельскохозяйственных наук Н. П. Курбатским. Он экспериментально показал, что при благоприятных условиях, т. е. при отсутствии обильных дождей, лесная подстилка и лишайниковый покров, особенно в малополнотных насаждениях, становятся легковоспламенимыми уже в течение недели. Н. П. Курбатский установил, что леса в районе падения метеорита к моменту катастрофы были неоднородны в пожароопасном отношении, и подтвердил ранее высказанное предположение, что пожар вполне мог возникнуть одновременно в разных участках тайги [1, 3]. При осмотре территории во время пешеходных экскурсий и с вертолета он впервые нашел следы движения пожара в западном, северном и восточном направлениях.

Лесной пожар на обследованной территории имел неодинаковый характер. В зоне «телеграфного» леса он переходил в верховой, в зоне сплошного вывала, естественно, он был только низовым и в зоне частичного вывала отмечены оба типа. Все это, а также большая неоднородность и разновозрастность докатастрофных насаждений в районе падения Тунгусского метеорита позволяет составить представление о неодинаковой силе пожара 1908 г. в различных местах.

Анализ материалов обследования пожара 1908 г. помогает разрешать как чисто лесоводственные вопросы по динамике восстановления лесной растительности и изучению роста деревьев, так и вопросы, связанные с определением энергетических параметров и координат взрыва.

Восстановление лесной растительности на месте уничтоженных катастрофой лесов шло не совсем обычными путями, свойственными лесным гарям или естественной смене поколений в разновозрастных лесах. Об этом ясно свидетельствует формирование после 1908 г. одновозрастных хвойных насаждений на огромной территории с почти равномерным размещением деревьев на площади при отсутствии надежных семенников.


Фиг. 1. Динамика появления всходов после катастрофы 1908 г. Определена по возрасту 165 модельных деревьев сосны и лиственницы, взятых в зоне массового вывала

Кривая возрастного состава насаждений (фиг. 1), полученная на основании анализа 165 модельных деревьев, отчетливо показывает, что в возобновлении участвовали в основном семена, сохранившиеся в период катастрофы. Наивно было бы полагать, что все эти семена сразу после катастрофы смогли получить благоприятные условия для прорастания. Растянутость возобновительного периода до 14—18 лет вполне понятна, если хорошо представить обстановку, которая сложилась после катастрофы 1908 г., т. е. после того, как весь лес был повержен на землю и частично сожжен.

В сложившихся после катастрофы условиях в следующие год-два, естественно, проросли лишь семена, попавшие на обнаженные или слабо минерализованные огнем открытые участки почвы. Семена же, находившиеся в лесной подстилке, в полигональных трещинах, в шишках на ветвях поваленных деревьев, в первые годы не участвовали в возобновлении. Чтобы проросли и дали всходы эти семена, естественно должно было пройти определенное время, необходимое для минерализации не только подстилки, но и покрывшей землю хвои и ветвей поваленных деревьев, для оттаивания почвы в полигональных трещинах, полного раскрытия шишек и высыпания из них семян.

Как видно из фиг. 1, наиболее благоприятный период для прорастания семян и роста растений наступил в центральной зоне катастрофы на 5—10-й годы после падения метеорита. Тот факт, что после 17—18 лет (примерно к 1925—1926 гг.) возобновительный период прекратился, еще раз ясно показывает, что нового обсеменения территории в годы непосредственно после катастрофы почти не происходило. Лишь в последние годы, т. е. спустя 30—40 лет после падения метеорита, отмечается появление подроста из семян послеметеоритного происхождения.

Приуроченность многих стволов сосны и лиственницы послеметеоритного происхождения к полигональным трещинам, нахождение в лесной подстилке старых насаждений под шестисантиметровым моховым слоем и в полигональных трещинах шишек сосны, ели и лиственницы (фиг. 2) со всхожими жизнеспособными семенами, наличие сохранившихся от огня участков в зоне пожара и сравнительно малое число стволов на 1 га (400—1000) с равномерным размещением деревьев по площади не только согласуются, но и хорошо подтверждают описанную выше динамику восстановления древесной растительности в районе массовой гибели хвойных насаждений.


Фиг. 2. Сохранившиеся под моховым покровом шишки сосны, ели и лиственницы со всхожими, жизнеспособными семенами

Что касается березняков, то ранее отмечалось [3], что в большинстве они порослевого происхождения. Все, без исключения модельные деревья березы появились в 1909—1910 гг. Порослевое возобновление березы на пожарищах является еще одним подтверждением малой интенсивности огня на значительной площади зоны катастрофы.

По мере удаления от центра в формировании древостоев все большую роль играли сохранившиеся после катастрофы молодняки и уцелевший подрост, о чем свидетельствует возрастной состав насаждений. Сейчас наряду с деревьями 60—90-летнего возраста в таких насаждениях, как правило, имеется на 1 га от 20 до 100 деревьев старшего поколения (150—250 лет), послуживших семенниками. Естественно, что послеметеоритный самосев сыграл определенную роль в формировании насаждений на таких изреженных участках. Такие насаждения отличаются значительно большим числом стволов на 1 га и массовым количеством разновозрастного подроста. Очень характерно, что в древостоях, в формировании которых участвовали растения дометеоритного происхождения, молодые деревья, появившиеся после 1908 г., не обнаруживают повышенной энергии роста, свойственной послеметеоритным одновозрастным молоднякам. Следовательно, фитоценотический фактор играл не последнюю роль в усилении роста послеметеоритных молодняков.

Данные экспедиции 1961 г. позволили несколько уточнить границы изменения интенсивности роста насаждений, которое наблюдается по мере удаления от центра района катастрофы (см. фиг. 3 на стр. 159). Действительно, на ограниченной территории центра лес растет значительно лучше, чем окружающие ее одновозрастные молодняки.

Сорокалетние лиственничники имеют средние высоты 12—14 м и общие запасы древесины 45—90 м3 при числе стволов более 8 см в диаметре 680—1040 на 1 га (табл. 1). В 45—50-летнем возрасте средние высоты равны 13—16 м, и запас древесины находится в пределах 70— 150 м3 при числе стволов 540—1272 на 1 га. Сосняки в 40—50 лет имеют среднюю высоту 12—13 м и запас древесины 45—70 м3 при числе стволов 384—896 на 1 га. Средние высоты березняков 12—15 м. При числе стволов 820—1244 на 1 га березняки имеют запас древесины 60—90 м3. Все эти насаждения произрастают на различных участках рельефа, на склонах северных и южных румбов, как на мощных суглинистых иллювиально-гумусных почвах с профилем 150—200 см, так и на маломощных щебнистых, полигональных, иногда слабо оподзоленных почвах (профиль до 30—40 см). В типовом отношении эти насаждения также весьма разнообразны.

Таблица 1

Краткая таксационная характеристика пробных площадей, заложенных в послеметеоритных молодняках в центре района катастрофы

Мощ-ность почвы*

Румб экспо-зиции

№ про-бных пло-щадей

Рассто-яние от центра, км

Состав дре-востоя (по площади поперечно-го сечения стволов)

Воз-раст, лет

Число стволов на 1 га

Высота по главной породе, м

Диаметр насаж-дения, см

Запас на 1 га, м3

С 8 см ступени толщины

4-6 см ступени толщины

Макси-мальная

Средняя

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Лиственничники

М

Ю

2-Ю

1

6Л2С2Б

40

1040

188

18

14

14

90

м-м

Ю

4-Ю

3

5Л4С1Б

40

680

152

16

14

15

55

  »

Ю-В

3-С

2

4ЛЗС3Б

40

684

 - **

13

12

11

45

м

Ю

1-3

1

5ЛЗС2Б

45

988

-

19

15

13

100

м

С

1-В

1

6Л3С1Б

45

948

-

17

15

13

90

м-м

С

2-С

1

5Л4Б1С

45

988

304

20

14

13

80

  »

Ю-3

6-Ю

5

5Л5С

45

540

68

16

13

15

70

  »

С

7а-В

7

5Л4С1Б

45

1272

152

17

16

13

150

м

Ю

2-3

2

4Л3С3Б

50

856

-

16

13

14

80

м-м

Ю

1-Ц

0

5Л3Б2С

50

1112

344

17

13

13

75

Сосняки

м-м

Плато

6-В

6

7С3Л

40

896

420

14

12

13

70

  »

Ю

5-Ю

4

6С4Л

40

384

40

16

13

16

450

  »

Плато

8-В

8

8С2Л

45

836

292

16

13

14

80

  »

Ю-В

4-В

4

7С2Л1Б

50

844

292

15

13

13

60

Березняки

м

Ю-З

2-В

2

8Б1Л1К

50

1244

-

16

14

13

90

  »

С-В

4-С

3

9Б1Л

50

1148

-

16

15

11

60

М-м

Ю-В

3-В

3

5Б4Л1К

50

940

96

-

14

11

70

  »

С

3-Ю

2

4Б3Л3С

45

820

2188

-

12

11

60

* м - мощные почвы, профиль 150—200 см,  м-м - маломощные почвы, профиль до 30-40 см.
** Деревья 4-б см в пересчет не вошли.

Расположенные за этой зоной одновозрастные 40—50-летние молодняки послеметеоритного происхождения уступают по основным таксационным показателям молоднякам центра (табл. 2). Нетрудно заметить, что средние высоты лиственницы в 45-летних древостоях 12—13 м, запасы древесины составляют 40—70 м3 при числе стволов 680—904 на 1 га. Большинство сосняков в 40—50 лет имеет среднюю высоту 10— 11 м и запас древесины на 1 га от 20 до 60—80 м3, в зависимости от числа стволов (от 280 до 1316). Лишь на пробной площади 18-В запас древесины составляет 150 м3 на 1 га. Но это объясняется тем, что на 1 га в этом насаждении произрастает 2052 дерева диаметром свыше 8 см. По средней же высоте насаждение на этой площади ничем не отличается от других молодняков этой периферийной зоны.

Таблица 2 Краткая таксационная характеристика пробных площадей, заложенных в молодняках послеметеоритного происхождения периферийной зоны района катастрофы

Мощ-ность почвы*

Румб экспо-зиции

№ про-бных пло-щадей

Рассто-яние от центра, км

Состав дре-востоя (по площади поперечно-го сечения стволов)

Воз-раст, лет

Число стволов на 1 га

Высота по главной породе, м

Диаметр насаж-дения, см

Запас на 1 га, м3

С 8 см ступени толщины

4-6 см ступени толщины

Макси-мальная

Средняя

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

Лиственничники

м

Ю-В

4-3

4

6Л2С2Б

45

580

244

15

12

11

40

  »

Ю-З

3-3

3

4Л4С2Б

45

692

1288

17

13

11

45

м-м

Ю-З

11-Ю

10

6Л2С2Б

45

904

736

16

12

12

70

  »

Плато

2-ЮВ

14

7Л2С1Б

45

584

192

16

13

13

60

  »

С

12-Ю

12

5Л4С1Б

45

696

576

13

12

12

50

Сосняки

м-м

Ю-В

10-В

10

4С4Л2Б

40

672

600

12

10

12

45

  »

Ю

5-СЗ

7

6СЗЛ1Б

45

696

572

14

12

14

60

  »

Плато

18-В

16

8С1Л1Б

45

2052

768

14

11

12

150

  »

Плато

9-В

9

8С2Л

50

1208

784

16

10

-

80

  »

Ю-3

10-Ю

9

7С2Л1Б

40

648

268

12

11

13

60

  »

С-3

27-С

11

8С2Л

40

736

1132

11

10

10

50

  »

С-3

2-ЮЗ

16

7СЗЛ

45

1000

1312

14

10

12

70

  »

С

4-ЮВ**

16

8С2Л

45

552

165

14

11

14

60

  »

Плато

3-ВЮ

13

8С2Б

45

1092

688

14

11

12

70

  »

Плато

7-Ю

6

6С4Л

40

280

156

12

11

14

20

  »

Плато

9-ЮЗ

8

6СЗЛ1Б

40

956

1568

13

10

10

75

  »

Плато

3-ЮЗ

16

5СЗЛ2Б

45

968

2124

9

8

10

50

  »

Плато

5-ЮЗ

11

5С4Л1Б

45

560

2068

11

10

11

40

  »

С

8-Ю

7

7СЗЛ

40

376

288

11

8

12

20

  »

Ю

9-Ю

8

6С2Л2Б

40

704

168

13

9

13

35

  »

Плато

1-ЮВ

11

8С2Л

50

1316

640

9

7

10

60

* м - мощные почвы, профиль 150—200 см,  м-м - маломощные почвы, профиль до 30-40 см.
** Площадь пробной площади 0.375 га

Анализируя рост модельных деревьев одновозрастных насаждений, сформировавшихся за много лет до катастрофы 1908 г., мы можем представить себе, как развиваются в этих местах обычные одновозрастные насаждения. Ведь характер формирования древостоя оказывает существенное влияние на динамику роста деревьев.

Для сравнения роста деревьев можно взять двухсотлетние сосновые и лиственничные насаждения (пробные площади 16-В, 13-З и 8-ЮВ). Сосняк с голубично-лишайниковым покровом, состава 6С4Л (пробная площадь 16-В), расположен к востоку от р. Укагиткон на маломощной легкосуглинистой почве, подстилаемой туфами. Высоты модельных деревьев сосны в 50-летнем возрасте, т. е. 150 лет назад, составляли 4,0— 5,0 м, лиственницы 6,0—6,5 ж. В лиственнично-сосновом насаждении (состав 8Л2С) такого же возраста с лишайниковым покровом (пробная площадь 13-3) в 50-летнем возрасте модельные деревья лиственницы имели высоты 4,1, 5,3 и 8,1 ж, сосны — 7,0 ж. На пробной площади 8-ЮВ модельные деревья сосны одновозрастного, тоже двухсотлетнего сосново-лиственничного насаждения (состав 8С2Л), на маломощных, суглинистых щебнистых почвах в 50 лет имели высоты 5,9; 8,5 и 8,7 ж. Сейчас запасы древесины на 1 га этих двухсотлетних насаждений составляют 127—164 ж3.

Из приведенных примеров видно, что обычные одновозрастные насаждения района Подкаменной Тунгуски значительно отстают по росту от насаждений центральной зоны и от большинства насаждений периферийной зоны. Однако за пределами периферийной зоны можно встретить насаждения и с большей энергией роста, чем в приведенных нами примерах. Так, севернее центра в 15,7 км заложена пробная площадь 14-С в 70-летнем сосново-лиственничном насаждении (состав 5С4Л1Б), произрастающем на мощной суглинистой, оторфованной, иллювиальню-гумусной почве. Двадцать лет назад отдельные лиственницы достигали 17— 20 м высоты. За последние годы прирост их значительно сократился. На одном гектаре в этом насаждении сейчас произрастает 1128 стволов. В этом, относительно высокополнотном (0,78), насаждении запас древесины на 1 га составляет 180 м3.

Это насаждение, по-видимому, возникло после ураганного верхового пожара, вызвавшего сплошной ветровал. Есть основания полагать, что процесс обсеменения площади и формирование этого древостоя шло путем, аналогичным для послеметеоритных молодняков.

Сам факт, что при благоприятном стечении различных экологических и фитоценотических факторов после пожара и сплошной естественной корчевки (вследствие ветровала) могут сформироваться высокопродуктивные молодняки, имеет весьма большое значение. Он представляет не только научный интерес, помогая путем сравнения выяснить причины ускоренного роста молодняков в районе катастрофы, но имеет и практическое значение, указывая лесному хозяйству пути создания более продуктивных насаждений в северных районах Сибири.

Сопоставим теперь границы выделенных зон с известными границами вывала леса и лесного пожара. Границы центральной зоны усиленного роста леса (см. фиг. 3, зона I) в западном, северном и восточном направлениях практически совпадают с границей зоны массового вывала. На юге же и юго-востоке граница массового вывала проходит ниже на 10—12 км. Зона пожара примерно совпадает с зоной массового вывала, как отмечалось в отчете экспедиции 1958 г. [1]. Следовательно, получается, что зона усиленного роста молодого леса не связана строго с массовым вывалом и пожаром. Зона II — периферийная (фиг. 3). Назовем ее зоной «более умеренного» (или «менее интенсивного») роста леса. Она непосредственно окружает зону усиленного роста, но простирается неравномерно по странам света, имея большую протяженность в северо-восточном, юго-западном и юго-восточном направлениях, совсем не распространяясь на север. Граница этой зоны, по-видимому, почти полностью совпадает с границей полной гибели докатастрофных древостоев.


Фиг. 3. Карта-схема расположения пробных площадей и границы усиленного роста молодняков
1 - границы зон усиленного роста молодняков (зона I — центральная зона, зона II — периферийная зона); 2 — граница заметного вывала леса; 3 — граница зоны молодняков с относительно меньшей энергией роста в высоту; 4 — пробные площади; 5 — избушки

Более детальный анализ территориального расположения на местности пробных площадей с насаждениями разной энергии роста показывает, что имеется тенденция к уменьшению энергии роста по высоте в окраинных частях периферийной зоны (см. пробные площади 27-С, 10-В, 2-ЮЗ). Кроме того, интересно заметить, что молодняки, расположенные непосредственно к югу от р. Хушмо (пробные площади 9-ЮЗ, 3-ЮЗ, 5-ЮЗ, 8-Ю, 9-Ю и 1-ВЮ), также обладают относительно меньшей энергией роста в высоту. С чем связаны эти отмеченные особенности, с пожарными ли явлениями, с интенсивностью вывала деревьев, которая определялась силой взрывной волны, или с другими причинами, сказать пока трудно. Ответ на этот вопрос даст дальнейший анализ материала после окончательной разработки лесо-типологической классификации и увязки таксационных материалов с данными исследований комплексной экспедиции по другим направлениям.

Уже указывалось, что большое количество деревьев, переживших катастрофу 1908 г., значительно увеличили прирост по диаметру [1—3]. За два года работы было срублено свыше 300 модельных деревьев, которые в год катастрофы занимали различное положение в своих древостоях. Наблюдаемое увеличение прироста у переживших катастрофу деревьев происходит неодинаково и часто зависит от направления по странам света и удаленности от центра; оно не всегда связано с интенсивностью вывала древостоя в год катастрофы. Имеется ряд мест, где старые деревья в несколько раз увеличили прирост по диаметру, хотя заметных следов вывала и пожара 1908 г. там не наблюдается [2, 3].

Естественно было предположить, что увеличение прироста деревьев по диаметру определяется так называемым световым приростом после значительного разреживания древостоя. Когда дело касается молодых насаждений, этот довод весьма убедителен, но когда речь идет о значительном (в 2,5—3 раза) повышении прироста 250—300-летних деревьев (фиг. 4 и 5), занимавших господствующее положение в своих древостоях и к тому же получивших серьезные повреждения (сильные ожоги, обрыв ветвей и т. п.) в год катастрофы, то увеличением почвенного и светового питания объяснить такое явление довольно трудно.


Фиг. 4. Часть поперечного среза 290-летней лиственницы в районе «Пристани»


Фиг. 5. Текущий прирост по диаметру модели лиственницы 290 лет в районе «Пристани» на р. Хушмо

Пока мы не располагаем данными для окончательного выяснения причин усиления роста переживших катастрофу деревьев. Можно предположить, что, наряду с другими экологическими и фитоценотическими факторами, в увеличении прироста спелых и перестойных деревьев благоприятную роль могло сыграть и омоложение крон, произошедшее при их восстановлении после обрыва во время катастрофы 1908 г. Надо полагать, что это явление заинтересует дендрологов и лесоводов.

Нам кажется, что уже и сейчас в местах, аналогичных по лесорастительным условиям с районом падения Тунгусского метеорита, могут быть использованы данные по изучению роста леса, полученные метеоритными экспедициями.

ЛИТЕРАТУРА

  1. К.П.Флоренский, Б.И.Вронский, Ю.М.Емельянов, И.Т.3откин. О.А.Кирова. Метеоритика, вып. XIX, 103, I960.
  2. Ю. М. Емельянов, В. И. Некрасов. Докл. АН СССР, 135, 5, 1266, 1960.
  3. В. И. Некрасов, Ю. М. Емельянов. Особенности роста древесной растительности в районе падения Тунгусского метеорита. Труды Томского отд. Всесоюзн. геогр. об-ва, 5, Проблема Тунгусского метеорита, Томск, 1963.
  4. В. Н. Сукачев, С. В. Зонн, Г. П. Мотовилов. Методические указания к изучению типов леса, 1957.
  5. А. И. Уткин, А. С. Исаев. Низовые пожары в лиственничных лесах Восточной Сибири и их влияние на состояние древостоев. Труды Сиб. технол. ин-та, вып. 29, 1962.
© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт