Главная Архивные документы
Исследования
КСЭ Лирика
Вернуться
К 90-летию Тунгусского феномена
Предисловие
Введение
Глава I. Первые сообщения о Тунгусском явлении
Глава II. В тайгу за метеоритом
Глава III. Объективные свидетельства катастрофы
Глава IV. Аномальное свечение неба
Глава V. Кометная гипотеза природы Тунгусского метеорита: первые шаги
Глава VI. Первые послевоенные исследования
Глава VII. Научные экспедиции 1958-1962 годов
ГЛАВА VIII. Возрождение кометной гипотезы
ГЛАВА IX. Вещество Тунгусского метеорита
ГЛАВА X. Дальнейшие экспедиционные исследования
ГЛАВА XI. Траектория и орбита Тунгусского метеорита
Глава XII. Ударные волны Тунгусского метеорита
ГЛАВА XIII. Теория прогрессивного дробления крупных тел
ГЛАВА XIV. Возрождение астероидальной гипотезы
Глава XV. Некоторые альтернативные гипотезы
Глава XVI. Бразильский двойник Тунгусского метеорита
Заключение
Список литературы
Метеоритологи
Указатель имен
Каталог
Глава I. Первые сообщения о Тунгусском явлении
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Исследования » Монографии » Бронштэн В.А., Тунгусский метеорит » Глава I. Первые сообщения о Тунгусском явлении

12 июля (29 июня по старому стилю) 1908 г. томская газета "Сибирская жизнь" напечатала статью местного журналиста А. Адрианова [2, 88], в которой сообщалось:

"В половине июня 1908 г., около 8-ми часов утра в нескольких саженях от полотна железной дороги, близ разъезда Филимоново, не доезжая 11-ти верст до Канска, по рассказам, упал огромный метеорит. Падение его сопровождалось страшным гулом и оглушительным ударом, который будто бы был слышен на расстоянии более 40 верст. Пассажиры подходившего во время падения метеорита к разъезду поезда были поражены необычайным гулом; поезд был остановлен машинистом, и публика хлынула к месту падения далекого странника. Но осмотреть ей метеорит ближе не удалось, так как он был раскален. Впоследствии, когда он уже остыл, его осмотрели разные лица с разъезда и проезжавшие по дороге инженеры и, вероятно, окапывали его. По рассказам этих лиц, метеорит почти весь врезался в землю - торчит лишь его верхушка; он представляет каменную массу беловатого цвета, достигающую величины будто бы в 6 кубических сажен" 1.

Эта заметка была перепечатана в отрывном календаре издательства О. Кирхнера в Санкт-Петербурге [185], на обороте листка за 2(15) июля. К этому листку мы еще вернемся, а пока заметим, что все, о чем сказано в этой заметке, за исключением пролета гигантского метеорита, звуковых явлений, его сопровождавших (и слышных гораздо дальше, чем за 40 верст), и факта остановки поезда, — сплошной вымысел. Рассказы о публике, хлынувшей из поезда, чтобы посмотреть на "небесного странника", о том, что он упал в нескольких саженях от полотна железной дороги, был раскален, врезался в землю, о его цвете, каменном составе, объеме, об инженерах, начавших его окапывать, и прочее — все это выдумано автором статьи или лицами, сообщившими ему эти сенсационные подробности. (Как указывает Е.И. Владимиров [88], одним из таких лиц был некий пассажир поезда, ехавший в Томск).

Что касается остановки поезда, то она действительно имела место. Как сообщил 4 (17) октября 1921 г. Л.А. Кулику начальник полустанка Филимоново И.И. Ильинский [88, 225, 240], поезд № 92 был остановлен в полутора верстах от разъезда Лялька (120 км к востоку от Красноярска), где Ильинский тогда служил. Поезд был не пассажирский, а товарный. Машинист Грязнов был так напуган мощным гулом, что решил, будто поезд сошел с рельсов, и по прибытии на разъезд просил осмотреть его. Далее Ильинский сообщил, что из Томского политехнического (по данным [332] — технологического) института, из Красноярска и из Иркутска приезжали разные лица, однако найти метеорит им не удалось, а камни, принятые ими за метеориты, оказались местной породой2. Видимо, приезд и работа этих лиц явились основанием для легенды об инженерах, "окапывавших метеорит". Некоторые железнодорожники искали вблизи разъезда осколки метеорита, но, конечно, ничего не нашли [88].

Другие сибирские газеты более осторожно отнеслись к публикации сообщений об этом явлении. Так, газета "Голос Томска" в номере за 3 (16) июля [299] сообщала о падении метеорита в 11 верстах от Канска, но на следующий же день [123] напечатала уточнение: "Удар был порядочный. Падения камня не было. Таким образом, все подробности падения метеора нужно отнести к слишком яркой фантазии впечатлительных людей".

Всего газеты "Сибирская жизнь" (Томск), "Голос Томска", "Красноярец", "Сибирь" (Иркутск) напечатали 10 сообщений о пролете яркого болида, о мощных звуковых явлениях и о реакции местного населения на эти явления (некоторые жители подумали даже, что началась новая война с Японией). Многие из них перепечатаны в книгах Кринова [225], Журавлева и Зигеля [129].

Аркадий Викторович Вознесенский (1864-1936)
(фото начала ХХ века)

В некоторых из этих сообщений содержится научная информация, представляющая интерес для ученых. Так, по сообщению метеоролога Г.К. Кулеша в газете "Сибирь" [235], в селении Нижне-Карелинском (недалеко от Киренска) крестьяне видели полет ярко светящегося тела на северо-западе, имевшего вид "трубы" (т.е. цилиндрическую форму). При приближении его к земле оно как бы расплылось, но на его месте образовался громадный клуб черного дыма, вспыхнуло пламя и раздались громкие звуки, напоминавшие пушечную пальбу. Об этих звуках сообщают многие очевидцы. Ощущалось сильное колебание почвы [132]. "В Канске, Енисейской губ. 17 июня в 9-м часу утра было землетрясение3. Последовал подземный удар. Двери, окна, лампадки у икон - все закачалось. Был слышен гул, как от отдаленного пушечного выстрела. Минут через 5-7 последовал второй удар, сильнее первого, сопровождавшийся таким же гулом. Через минуту еще удар, но слабее двух первых" [268]. Аналогичные описания были опубликованы в газетах "Сибирская жизнь" и "Красноярец" [132, 332] (см. также [129, 225]).

Целый ряд очевидцев из местной интеллигенции сообщили о виденном ими явлении в Иркутскую магнитную и метеорологическую обсерваторию, где эти сообщения были собраны ее директором А.В. Вознесенским4. В числе очевидцев, сообщивших о явлении в июне-июле 1908 г. "по горячим следам", начальник Нижне-Илимского почтового отделения Вакулин, агроном из того же села Нижне-Илимского Кокоулин, крестьянин того же села М.Ф. Романов, заведующий метеорологической станцией г. Илимска Н.Н. Полюжинский, уже упоминавшийся заведующий Киренской метеорологической станцией Г.К. Кулеш, наблюдатель Шаманских водомерных постов Т. Гречин, начальник Знаменского почтового отделения Л.Д. Клыков, А. Голощекин из села Малышевки (700 км от места падения!), Н. Тропин из г. Канска, А.Г. Васильев (Канск), И.В. Гольдин (Канск), К.И. Громадзкий (с. Знаменская Заимка), Л. Денисенко (ст. Ингаш), заведующий Троицкой метеорологической станцией СП. Шнырев, Г.П. Сибирцев (с. Тана), заведующий Тайшетской метеорологической станцией Н.А. Сотников, А.А. Каминский (с. Б. Мамырь), врач К.С. Сергеев (с. Манзурка), заведующий метеорологической станцией с. Маритуй (фамилия не указана), начальник Хоготов ского почтового отделения (фамилия не указана), ДА. Казанский (Жымы-гытский стан) и другие [225]. Показания этих лиц, написанные под свежим впечатлением увиденного (и услышанного), представляют большую ценность и имеют определенное преимущество по сравнению с показаниями, записанными Л А. Куликом и E.Л. Криновым в 20-х и 30-х годах, не говоря о более поздних опросах, поскольку подробности и обстоятельства явления (направление полета, высота над горизонтом и др.) с годами могут изгладиться из памяти очевидцев.

Большинство перечисленных выше лиц - местная интеллигенция: метеорологи, агрономы, врачи, почтовые работники. Они и раньше были связаны с Иркутской магнитной и метеорологической обсерваторией, сообщая ей сведения о землетрясениях путем заполнения специальной анкеты, распространявшейся директором обсерватории А.В. Вознесенским. И в данном случае многие сообщения были сделаны путем заполнения этой анкеты (падение Тунгусского метеорита сопровождалось землетрясением), хотя некоторые из них представляют собой весьма пространные описания.

Было одно донесение и по официальной линии. Енисейский уездный исправник И.К. Солонина в своем рапорте № 2979 от 19 июня (2 июля) 1908 г. доносил Енисейскому губернатору: "17-го минувшего июня, в 7 ч. утра над селом Кежемским (на Ангаре) с юга по направлению к северу, при ясной погоде высоко в небесном пространстве пролетел громадных размеров аэролит, который, разрядившись, произвел ряд звуков, подобных выстрелам из орудий, а затем исчез" [225].

Иркутская магнитная и метеорологическая обсерватория
(фото начала ХХ века)

Как сообщает Е.Л. Кринов [225], копия этого рапорта делопроизводителем губернатора была направлена Красноярскому подотделу Восточно-Сибирского отделения Русского географического общества для сведения. Отсюда она была переслана в Иркутскую обсерваторию, а затем вместе с другими наблюдениями явления была передана А.В. Вознесенским в Метеоритный отдел Академии наук СССР (в дальнейшем — Комитет по метеоритам АН СССР, в архиве которого она и находится в настоящее время).

А.В. Вознесенский не опубликовал тогда же, в 1908 г., поступившие к нему сообщения и сделал это только через 17 лет, в 1925 г. [90].

На нем — единственном ученом, который не только знал об этом событии, но и располагал, как мы видим, обширным фактическим материалом — и лежит значительная доля ответственности за то, что сведения о таком редчайшем явлении не стали достоянием ученых сразу же. К материалам, находившимся у Вознесенского, можно добавить запись сейсмографов Иркутской обсерватории, зарегистрированную как "землетрясение № 1536", о которой тоже вспомнили лишь в 1925 г. [90]. О причинах, заставивших А.В. Вознесенского воздержаться от немедленной публикации имевшейся у него информации о Тунгусском явлении, будет рассказано ниже (с. 178-179).

Дошли ли сообщения сибирских газет до Петербурга и Москвы? До последнего времени все исследователи отвечали на этот вопрос отрицательно. Между тем, это не так. 12 (25) сентября 1908 г. газета "Санкт-Петербургские ведомости" напечатала сообщение о падении метеорита вблизи разъезда Филимоново со ссылкой на уже известные нам публикации сибирских газет. На эту заметку обратил внимание непременный секретарь Российской академии наук академик С.Ф. Ольденбурп 16 (29) сентября он направил телеграмму енисейскому губернатору А.Н. Гирсу, в которой просил организовать охрану метеорита и выслать в Академию наук его осколки [166].

27 сентября (10 октября) енисейский губернатор сообщил в Академию наук, что "ввиду слухов о падении метеорита, упавшего близ разъезда Филимоново", он поручил канскому исправнику5 лично навести точные справки. Слухи эти не подтвердились, и никто из служащих как названного разъезда, так и прилегающих к нему поселений, о падении метеорита ничего не слышал. Распространились же они вследствие заметки, помещенной в одном из номеров местной газеты "Красноярец".

Получив это сообщение, физико-математическое отделение Академии наук 8 октября 1908 г. постановило принять его к сведению [166].

Так путаница с указанием на разъезд Филимоново как на место падения метеорита отсрочила на 13 лет начало его поисков.

Вызывает удивление, что енисейский губернатор, имея донесение енисейского уездного исправника И.К. Солонины о пролете яркого болида (аэролита), никак не связал эти два сообщения и не написал об этом в Академию наук. Кроме того, о разъезде Филимоново писали газеты "Сибирская жизнь" и "Голос Томска", но не "Красноярец".

Заметка о метеорите, якобы упавшем близ разъезда Филимоново, была опубликована в "Ежегоднике по геологии и минералогии России" за 1908-1909 гг. [120]. Она была написана на основе цитированной выше заметки Адрианова [2]. Журнал "Астрономическое обозрение", издававшийся в Николаеве при Николаевской морской обсерватории, опубликовал несколько перепечаток сообщений сибирских газет [27, 269], содержавших ту же дезинформацию, с которой мы начали эту главу. Наконец перепечатка начала статьи Адрианова появилась спустя два года в отрывном календаре О. Кирхнера [185]. Стоит ли удивляться, что все эти публикации не привлекли тогда внимания ученых, если в "Известиях Академии наук" [ 166] было опубликовано официальное опровержение "слухов"?

Совершенно особняком стоят сообщения о необычных светлых ночах, в основном, о ночи с 17 на 18 июня (с 30 июня на 1 июля) 1908 г. Их наблюдали все, и в России, и в Европе, в том числе крупнейшие астрономы мира (СП. Глазенап в России [95], Макс Вольф в Германии [514], Э. Эсклангон во Франции [431], У.Ф. Деннинг в Англии [429] и многие другие), но ни один из них не заподозрил их связи с Тунгусским метеоритом (о котором вообще никто не имел ни малейшего представления). Об этом явлении будет подробно рассказано в гл. IV.


1. Цит. по Е.Л. Кринову [225].
2. Ю.Л. Кандыба сообщает, что среди них были краеведы, деятели науки и просвещения: Д.А. Клеменц, И.Т. Савенков и М. Киберт [174а]. См. также письмо М. Киберта С.Ф. Ольденбургу от 8 октября 1908 г. С.-Петербургское отд. Архива РАН, ф.1284, 18 октября 1908 г.
3. Подробный рассказ о землетрясении в Канске, записанный П.Л. Дравертом со слов золотопромышленника Н.Е. Матонина, приведен в [174а]. См. также: Драверт П.Л. Землетрясение 17 (30) июня 1908 г. в золотоносной тайге в резуль­тате т. н. Тунгусского метеорита (рукопись). Гос. архив Омской обл., фонд Дра-верта, 30 июня 1945 г
4. Вознесенский Аркадий Викторович (1864—1936), известный климатолог, метеоролог и сейсмолог, в 20-е годы профессор климатологии географического факультета Ленинградского университета. Подробнее о нем см. [102].
5. Канским исправником тогда был С.Г. Бадуров.

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт