Главная Архивные документы
Исследования
КСЭ Лирика
Вернуться
ПРЕДИСЛОВИЕ
§1. Газетные сообщения
§2. Показания, собранные Л.А. Куликом. 1921-1927 гг.
§3. Показания, собранные С.В. Обручевым
§4. Показания, собранные А.В. Вознесенским
§5. Показания, собранные И.М. Сусловым в 1926 году
§6. Показания, собранные Л.А. Куликом до 1941 года
§7. Непосредственные окрестности эпицентра: пос. Ванавара и близлежащие фактории
§8. Река Подкаменная Тунгуска от пос. Оскоба до ее устья
§9. Бассейн р. Нижняя Тунгуска в среднем и нижнем ее течении
§10. Бассейн р. Ангара
§11. Верховья Нижней Тунгуски, бассейн р. Вилюй
§12. Южные районы Красноярского края
§13. Верховья и среднее течение р. Лены
§14. Среднее течение р. Енисей
§15. Горная Шория
§16. Прибайкалье
§17. Томская область
§18. Юг Якутии
§19. Алтайский край
§20. Материалы И.И. Суворова
§21. Некоторые замечания к показаниям
ПРИЛОЖЕНИЕ
Литература
Каталог
§6. Показания, собранные Л.А. Куликом до 1941 года
Каталог Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Исследования » Монографии » Васильев Н.В., Ковалевский А.Ф., Разин С.А., Эпиктетова Л.Е., Показания очевидцев тунгусского падения » §6. Показания, собранные Л.А. Куликом до 1941 года

"Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит;
Там на неведомых дорожках
Следы невиданных зверей;
Избушка там на курьих ножках
Стоит без окон, без дверей,
Там лес и дол видений полны; ..."

А.С. Пушкин "Руслан и Людмила".

В 1927 году состоялась первая экспедиция Л.А. Кулика на место падения метеорита, за которой последовал ряд других (последний раз Л.А. Кулик был в районе падения в 1939 г.).

Во время этих экспедиций наряду с полевыми работами продолжались и опросы очевидцев. Часть опросов была проведена самим Куликом или членами его экспедиции в ближайших к месту падения пунктах Ванаваре и Кежме. Часть показаний была получена по переписке или при личном контакте, если очевидцы оказывались в Москве и Ленинграде. Эта работа продолжалась вплоть до середины 1941 года, когда Л.А. Кулик ушел в народное ополчение и погиб.

Все эти показания так или иначе учитывались при проведении полевых работ или составлении планов исследований, а также в теоретических изысканиях, поэтому мы и выделяем их в особый параграф.

1) Крестьянин Анциферов П.П., из деревни Коростелево Ирбейского округа в письме Л.А. Кулику от 2 марта 1927 года писал:

"Будучи в юношеском возрасте в 1908 году, в июне 17 дня работал в поле у своего дяди ... в качестве бороноволока, я видел следующее явление:

День 17 июня был солнечный и небо было чисто, т.е. не заметно было облаков и нисколько не было повода к тому, чтобы быть громовому удару, но приблизительно в 10-11 часов дня в направлении от той местности на северо-восток получилось три больших громовых удара, которые продолжались в течение двух минут, приблизительно, т.к. точно сейчас установить не могу, ибо прошло с того много времени.

Первый удар был немного легче, второй сильный и третий ещё сильнее, так что после второго и третьего удара лошади мои упали на колени, но бежать не решались, что служило поводом определения, что в эти минуты лошади были сильно перепуганы. Сам же я, как уже сказал выше, был в юношеском возрасте и не мог определить, что все это значило, но так же сильно испугался и несколько минут был в растерянном состоянии. Когда пришел в нормальное состояние, то решил поехать в село и известить о случившемся событии в тот день, но в селе это было известно, т.к. в эти же часы были сильные удары и большие потрясения. Село Коростылево, в котором я в то время жил, находится на расстоянии от города Канска в 70 верстах, но звук или, вернее сказать, громовые удары были слышны и дальше на тридцать верст на юг от этого села". /Архив КМЕТ, р. 90/.

2) В своей статье в ДАН СССР, 1927, с 399-402, Кулик сдержанно писал:

"В феврале 1927 года Академией наук СССР была снаряжена во главе с автором этой статьи экспедиция для обследования места падения метеорита 30 июня 1908 года в бассейне верхнего течения р. Подкаменной Тунгуски.

В конце марта 1927 года я начал свои рекогносцировки к северу от Подкаменной Тунгуски, имея базу в лежащей на этой реке близ 72о в.д. (от Пулково) фактории Ванаваре. После неоднократных попыток проникнуть через тайгу к северу от этой реки, пробиваясь к .............. плотом по речкам я достиг в июне месяце центральной площади падения и произвел беглый осмотр этого места и его окрестностей" [9].

Описывая Великую Котловину (Кулик был романтик и названия давал соответственно), он пишет: "В упомянутой котловине, в свою очередь, имеются холмы, хребты, отдельные вершины, равнинные тундры, болота, озера и ручьи. Ещё недавно, по заверению местных жителей, здесь была типичная тайга. Теперь вся она... практически уничтожена ... Однако, кое-где таежный лес остался на корню стволами (обычно без коры и ветвей). Равным образом, местами сохранились и незначительные полоски и рощицы зеленых деревьев. Исключения эти являются редкостью и в каждом отдельном случае легко объясняются. Вся бывшая растительность, как котловины, так равно и окрестных гор, а также зоны в несколько километров вокруг них, несет характерные следы равномерного сплошного ожога, не похожего на следы обычного пожара и притом имеющегося, как на поваленном, так и на стоячем лесе, остатках кустов и мхах на верхушках и склонах гор, так и в тундре и на изолированных островках суши среди покрытых водой болот. Площадь со следами ожога насчитывает несколько десятков километров в поперечнике."

Столь длинная цитата имеет смысл, ибо вопрос об ожоге и пожаре на месте падения до сих пор не вполне ясен. Правда, настораживает то, что торфяные бугры на болотах Кулик принял за складки, образовавшиеся при взрыве. Вообще Кулик был, по-видимому, человеком фанатично увлекающимся, и не всегда мог уберечься от поспешных и неверных выводов. Поэтому его сообщение о равномерном и необычном ожоге следует принимать во внимание, но слишком доверять ему нельзя.

В этой же экспедиции Кулик продолжает сбор показаний очевидцев, причем некоторые из них оказались весьма важными и часто используются. Так, очень важны показания крестьянина. С.Б. Семенова, которые сообщил Л.А. Кулику брат (?) С.Б. Семенова, Афанасий Семенов. В своем письме Л.А. Кулику в Ванавару от 26 марта 1927 года он писал:

3) "Спешу сообщить Вам показания Семена Борисовича. Дело было в 1908 году в июне месяце, часов в 8 утра, а в это время жил на Подкаменной Тунгуске, на фактории Ановара и занимался работой у своей избы. Сидел на крыльце по направлению лицом на север и в это время на северо-западе образовалось, в момент, огненное воспламенение, от которого получился такой жар, что невозможно было сидеть, чуть-чуть не загорелась на мне рубашка. И такое раскаленное чудо, я заметил, что оно занимало пространство не менее 2-х верст. Но зато таковое воспламенение существовало очень мало; я успел только кинуть глаза и посмотреть, в каком размере, и моментально закрылось. После сего закрытия сделалось темно, и в тоже время получился взрыв, которым меня бросило с крыльца, так, приблизительно, на сажень или больше, но я остался без сознания не очень большое время, я пришел в себя и такой получается звук, что все дома тряслись и как будто двигались с места. Ломало стекла в домах и посередине площади у изб вырвало полосу земли и в то же время у амбара на двери переломило так называемую железную сницу, а замок уцелел". /Архив КМЕТ, р. 43/.

4) С.Б. Семенов снова был опрошен в 1930 году Е.Л. Криновым, участником экспедиции Л.А. Кулика. Результаты этого опроса ничем существенным не отличаются от предыдущего. Но учитывая, что С.Б. Семенов оказался одним из важнейших очевидцев, приведем полностью второе показание:

"Точно год не помню, но больше двадцати лет назад во время пахоты паров, в завтрак я сидел на крыльце дома на фактории Ванаваре и лицом был обращен на север. Только я замахнулся топором, чтобы набить обруч на кадушку, как вдруг заметил, что точно на севере, над тунгусской дорогой Василия Ильича Онкоуль (зимняя дорого метеоритной экспедиции - Прим. Е.Л. Кринова) небо раздвоилось и в нем широко и высоко над лесом (как показывал Семенов, на высоте около 50о - Прим. Е.Л. Кринова) появился огонь. Небо раздвинулось на большое пространство, вся северная часть неба было покрыта огнем. В этот момент мне стало так горячо, что не было терпения, словно на мне загорелась рубашка, а с северной стороны, оттуда, где был огонь, был сильный жар. Я хотел уж было разорвать и сбросить с себя рубашку, но в этот момент небо захлопнулось, и раздался сильный удар, а меня сбросило на землю сажени на три. В первый момент я лишился чувств, но выбежавшая из избы моя жена ввела меня в избу. После удара пошел такой шум, словно падали камни или стреляли из пушек, земля дрожала, и когда я лежал на земле, то прижимал голову, опасаясь чтобы камни не проломили голову. В тот момент, когда раскрылось небо, с севера пронесся мимо изб горячий ветер, как из пушки, который оставил на земле следы в виде дорожек и повредил росший лук. Потом оказалось, что многие стекла в окнах выбиты, а у амбара переломило железную накладку для замка у двери. В тот момент, когда появился огонь, я увидел, что работавший около окна избы П.П. Косолапов присел к земле, схватился обеими руками за голову и убежал в избу.

Зимой того же года ко мне заходил тунгус Иван Ильич, который говорил:

"Пошто вы не ищете золото в Лакуре. Там, - говорит, - молзя (лес) грозой вырвало, и тукала (землю) утащило, борони бог, не знаем куда. Там был мользя густой, а куда утащило, диво-диво не знаем. Там вырыло канаву, а по бортам видны высокие камни; в канаве сухо, воды нет. Птица ходит и клюет камешки. Лабаз наш в Лакуре сгорел". /Архив КМЕТ/.

Приведя в своей книге [2] показание С.Б. Семенова (в слегка сокращенном виде), Е.Л. Кринов добавляет:

"Далее Семенов сообщил, что осенью он ходил "беличить" по тунгусской дороге Василия Ильича. Дойдя до хребта, он увидел там сплошной бурелом, но его лабаз уцелел. На следующий год он ходил по Бурканскому Хребту и там тоже видел сплошную вывалку леса".

По поводу сгоревшего лабаза Е.Л. Кринов замечает:

"Интересно также сообщение Семенова о рассказах эвенка Онкоуль, который сказал, что в районе хребта Лакуры у него сгорел лабаз. Действительно, остатки сгоревшего лабаза были обнаружены во время работ третьей экспедиции. Однако они были расположены не в районе хребта Лакуры, а около предполагаемого места падения метеорита, т.е. в 18-20 км к северо-востоку от указанного хребта. Возникает вопрос, насколько точно определял эвенок Онкоуль место расположения своего лабаза, указывая на Лакуру. Вполне возможно, что расстояние в 18 -20 км. не имеет значения, и, следовательно, лабазы, остатки которых были найдены, могли быть теми самыми, которые принадлежали эвенку Онкоулю".

5) Е.Л. Кринов в 1930 году опросил также А.С. Косолапову дочь С.Б. Семенова. Она сообщила:

"Мне было 19 лет, и во время падения метеорита я была на фактории Ванаваре. Мы с Марфой Брюхановой пришли на ключ по воду. Марфа стала черпать воду, а я стояла возле нее, лицом к северу. В этот момент увидела перед собой на севере, что небо раскрылось до самой земли, и пыхнул огонь. Мы испугались, и только что я успела сказать: "с чего это небо днем раскрылось, ночью, я слыхала, что небо раскрывается, а днем я не слыхивала", как небо снова закрылось и след за этим послышались удары, похожие на выстрелы. Мы подумали, что с неба падают камни и в испуге бросились бежать, оставив у ключа свой ушат. Я бежала, пригнувшись и прикрыв руками голову, боясь, как бы на голову не упали камни. Марфа бежала позади меня. Подбежав к дому, мы увидели моего отца С.Б. Семенова, лежавшего у амбара без чувств напротив крыльца дома. Моя мать, Марфа, и я ввели его в избу. Было ли во время появления огня жарко, я не помню. В то время мы сильно испугались. Огонь был ярче солнца. Во время звуков земля и избы дрожали, и в избах с потолков сыпалась земля. Звуки сначала были очень сильные и слышались прямо над головой, а потом постепенно стали тише и тише".

6) При опросе А.С. Косолаповой присутствовал её муж, М.П. Косолапов. По поводу его Е.Л. Кринов пишет:

"Муж А.С. Косолаповой - М.П. Косолапов во время падения метеорита был в 16 верстах ниже с. Рыбного по р. Ангаре (от с. Кежмы верст шестьдесят). Там он вместе с другими слышал во время завтрака выстрелы, словно стреляли из охотничьих ружей в версте от них. Они подумали, что рыбинские охотники охотятся по зверю. В с. же Зайцеве, в 16-ти верстах выше по Ангаре от с. Рыбного во время падения метеорита дрожали окна и из некоторых выпали стекла.

Записано со слов самого Косолапова, присутствовавшего при опросе его жены". /Архив КМЕТ, р. 56, 57/.

7) Но вернемся к статье [9]. Л.А. Кулик писал:

"Тунгус Лючеткан 16 апреля 1927 года сообщил мне, что весь ЦЕНТРАЛЬНЫЙ РАЙОН БУРЕЛОМА занимал перед этим событием под выпас оленей его сват, тунгус Василий Ильич, брат матери его первой жены. Это был богатый тунгус: он насчитывал до полутора тысяч оленей, имел в этом районе много лабазов, в которых хранил одежду, посуду, оленье снаряжение и прочее. За исключением нескольких десятков ручных оленей, остальные ходили на воле в горах в районе р. Хушмо. Но налетел огонь и повалил лес; олени и лабазы погибли. Потом тунгусы ходили на поиски. От иных оленей нашли обгорелые туши, остальных не нашли вовсе. От лабазов не осталось ничего; все сгорело и расплавилось, одежда, утварь, оленье снаряжение, посуда и самовары; уцелевшими нашли только некоторые "котлы" (ведра). Все эти места известны братьям Василия Ильича - Буруча и Мугоча.

Другие свидетели из тунгусов и русских утверждали:
1. что лес у центра падения лежит "веером" и вершинами обращен наружу от центра падения; в последнем "ворочало землю";
2. до падения здесь была нормальная зеленая тайга;
3. до и после падения и уничтожения всего "огнем" ("черно было все") пожаров на месте не было"
8) Ещё один очевидец из Вановары, помянутый С.Б. Семеновым, П.П. Косолапов сообщил Л.А. Кулику в 1927 году, что "в июне 1908 году, часов в 8 утра, он собирался из той же фактории на сенокос ("покос"), ему понадобился гвоздь; не найдя его в комнатах, он вышел во двор и стал вытаскивать щипцами гвоздь из наличника окна. Вдруг ему что-то как бы сильно обожгло уши. Схватившись за них и думая, что горит крыша, он поднял голову и спросил сидящего у своего дома на крылечке С.Б. Семенова: "Вы что, видели что-нибудь?" - "Как не видеть", - отвечал тот, - "мне тоже показалось, что меня как бы жаром охватило". П.П. Косолапов тут же пошел в дом, но только что вошел в комнату и хотел сесть на пол к работе, как раздался удар, посыпалась с потолка земля, вылетела из русской печи на стоящую против печи койку заслонка от печки, и было вышиблено в комнату одно стекло из окна. После этого раздался звук наподобие раскатов грома, удаляющихся к северу. Когда потом стало потише, то П.П. Косолапов выскочил на двор, но больше ничего не заметил". (Процитировано по [9]).

9) Житель с. КЕЖМА Кокорин К.А., 64 лет сообщил 1/I-1930 г. Е.Л. Кринову свои наблюдения. Кринов записал:

"Точный день и год падения Кокорин не помнит, но помнит, что дня за три-четыре до Петрова дня, часов в 8-9 утра, не позже. Небо было совершенно чистое, облаков не было. Он вошел в баню (во дворе), успел снять верхнюю рубашку, как вдруг услышал звуки наподобие пушечных выстрелов. Он сразу же выбежал во двор, открытый на юго-запад и запад. В это время звуки еще продолжались, и он увидел на юго-западе, на высоте приблизительно половины расстояния между зенитом и горизонтом летящий красный шар, а по бокам и позади его были видны радужные полосы. Шар летел 3-4 секунды, исчез на северо-востоке (румбы восстановлены по памяти при даче показания 1/I-1930 г. по компасу). Звуки были слышны во время полета шара, но они сразу прекратились, когда шар скрылся за лесом.

Во время падения гр. Кокорин был в с. КЕЖМА. Тунгусы С.И. Анков ... с тремя своими братьями ... в тот же год, когда упал метеорит, зимой (в январе) приходили на факторию Панолик, и ему, Кокорину, говорили, что от падения метеорита у них сгорели 80 турсуков муки и теплая зимняя одежда, находившаяся в лабазах около ЛАКУРСКИХ ХРЕБТОВ. Там же частью погибли и олени. Когда они пришли к лабазам (после падения), то увидели на ровном месте "разрыв земли" в виде большой канавы без воды, в которой они находили всякие камешки. Некоторые из этих камней они приносили Кокорину. Кокорин говорит, что все камни похожи на хрусталь. Гр. Кокорин неграмотный". /Архив КМЕТ, р. 59/.

Отправившись в экспедицию в 1928 г., Л.А. Кулик распространяет анкету с вопросами:
1. Место наблюдения.
2. Координаты пути.
3. Продолжительность полета.
4. Размеры ядра.
5. Цвет болида.
6. Яркость болида.
7. Форма, изменения при полете, хвост, дробление болида, искры, след, звуки.
8. Условия наблюдения.
9. Наблюдатель.

На эту анкету были получены ответы:

10) 1. д. МОЗГОВАЯ, Кежемского района, Канского округа.
2-8. Отдельных ответов на вопросы нет, записан следующий рассказ очевидца:
"Боронил я с товарищем Тимошкой на острове. Были с нами два челяденка: мой брат да Алешка. Легли мы отдыхать. Только заснули, слышим челядь рвет. Мы соскочили, а где-то далеко так и грохает: "гро - гро - гро! ..." Меня Тимошка и спрашивает:
-Это хто-же такой, паря Василий?
-А я: Ох не знаю, паря Тимошка! ... Война однако на нас идет ...
Ну мы крестимся, на небо глядим. А "это" под-сивер идет: тук, тук, тук, да как разорвется и светлая полоса родится, а потом опять тук, тук, гр-р-р-ах! и снова свет доспеется. Ну, паря, хорошо, что скоро "оно" ушло, а то бы прямо жисти лишились. Ведь стоим, а душа-то дрожит. Страх! Челядь ревет, а кони, так те на колени доспелися".
Явление наблюдатель помнит так, что "все равно, что вчера было".
9. Антипин Василий Калинович, 37 лет. Сообщила Вострикова З. 23/XII-1928 г. /Архив КМЕТ, р. 86/.

11) 30 июня 1908 г. 11 часов вечера.
1. г. Енисейск, главная улица.
2-6. –
7. В эту пору года двенадцатый час является здесь наиболее темным временем суток. Тем не менее на улице было так необычайно светло, что наблюдательница была чрезвычайно поражена этим. Это явление обратило на себя внимание и других обывателей: встреченная семья знакомых, тоже сильно удивленная небывало светлой ночью, предложила пройтись на бульвар, где все и пробыли около часа времени. Тем не менее темнее не стало, а вскоре начало светать.
8. Наблюдательница возвращалась от знакомых домой по главной улице г. Енисейска.
9. Олофинская О.Е., сообщила 26/XII-1927 г. в Красноярске Л.А. Кулику. /Архив КМЕТ, р. 89/.

12) 30 июня 1908 г. н.с. около 7 часов утра.
1. ЕНИСЕЙСК.
2-6. -
7. Были слышны громовые раскаты, причем в некоторых домах дребезжали окна и колыхались лампадки.
8. При ясной и тихой погоде.
9.Сообщил Сальников М.А., записал Л.А. Кулик 30/I-1928 г. /Архив КМЕТ, р. 87/.

13) 30 июня 1908 г. утром.
1. УСИНСКИЙ КРАЙ.
2-6. -
7. В момент падения наблюдатель ясно слышал ряд (6-7) отрывистых ударов, вызвавших тревогу среди населения.
8. Во время падения наблюдатель охотился в УСИНСКОМ КРАЕ.
9. Долгушин В.А. (26/XII-1927 г.), сообщил в Красноярске. /Архив КМЕТ, р. 88/.

14) Брюханов А.К. опрошен в 1929 г. учительницей З. Востриковой, передавшей свои записи Л.А. Кулику. Жил в КЕЖМЕ.

" ... Не успел я еще одеться совсем после бани, слышу - шум. Выскочил, как был, на улицу и сразу на небо взгляд кинул, потому что слышно - шум оттуда. И вижу: синие, зеленые, красные, жаркие (оранжевые) полосы по небу идут, шириной они с улицу.

Погасли полосы и снова послышался грохот и земля затряслась. Потом снова и снова показались полосы и ушли "под север". Казалось, что они верст за 20 от Кежмы. Ну, а потом услыхал я, что конец им был далеко, на тунгусской стоянке. Тунгусы рассказывали, что сожгло у них 4 лабаза всякого имущества, да "оленей" 50 хлеба. А у стоянки вырыло канаву и находили в ней тунгусы какие-то камни" [2].

15) А.К. Кокорин рассказывал в 1927 г. Кулику:

"Во дворце свалило лошадь у крестьянина, пахавшего землю. В ПАНОВСКОМ у крестьянина, пахавшего пары, свалило лошадь. В КЕЖМЕ к северу от села "на коврижке" крестьяне пахали пары. Грохот перепугал лошадей настолько, что они вскачь в панике потянули в разные стороны плуги". /Архив КМЕТ, р. 68/.

16) Кокорин И.А., житель с. Кежмы, опрошен Е.Л. Криновым в 1930 г.

"Вместе с Брюхановым и др. (человек 5-6) я ехал на лодке по реке Ангаре в деревню Кову добывать жернова. Около деревни ЗАИМСКОЙ мы подъехали к берегу и, укрепив у берега лодку, пошли "на угор" в село, расположенное прямо на юг. Отойдя несколько шагов от лодки, мы увидели справа от себя (прямо на западе) летящее наклонно к земле на север огненно-красное пламя, как при выстреле из ружья раскинулось, раза в три больше солнца, но не ярче его: смотреть на него было можно, и видели, как пламя скрылось за горами на северо-западе. Пламя мы заметили, когда оно уже появилось на небе. Как только пламя коснулось земли, послышались звуки наподобие беспрерывной стрельбы из пушек. Звуки продолжались не более получаса. Во время звуков дрожала земля, стекла в окнах дребезжали и продолжали дребезжать, когда мы вошли уже в дом. Вода в реке была спокойна. После падения крестьяне с. Заимки взяли из молитвенного дома иконы и ходили, молясь, по селу". /Архив КМЕТ/.

17) Брюханов Т.И., упомянутый в предыдущем сообщении, был опрошен Е.Л. Криновым в 1930 г. в с. Кежма. "Мы лежали в лодке и, не доехав до берега сажен 200, увидели перед собой на севере-западе лучи косиком, широким концом книзу, летевшие к северу. Долетев до земли, они скрылись за лесом, а на их месте, на той полосе по небу, по которой летели лучи, образовалось много отдельных клубов дыма. Когда скрылись лучи, на воде образовались небольшие волны. После этого мы пристали к берегу, привязали лодку и пошли в деревню ЗАИМСКУЮ. Только что мы успели войти в дом и поздороваться, как раздались сильные звуки наподобие выстрелов, которые продолжались недолго. Земля и стекла в окнах в это время дрожали. Лучи были огненно-красного цвета, яркие, но смотреть на них было можно без боли в глазах. Как и когда исчез дым, я не проследил. Лучи появились (как показал рукой Брюханов) на высоте градусов 60 [2].

18) Привалихин С.И., 39 лет, опрошенный Е.Л. Криновым в 1930 г., житель д. Ковы (на Ангаре).

"Число, месяц и год, когда упал метеорит, не помню, но было это во время бороньбы паров перед Петровым днем в совершенно ясный день утром после чая. Солнце поднялось уже довольно высоко. Мне было в то время лет 15. Я находился в 10 верстах от деревни Ковы, на пашне. Только я успел запрячь лошадей в борону и стоя привязывать другую, как вдруг услышал как бы несильный выстрел из ружья (один удар) вправо от себя. Я тотчас же повернулся и увидел летящее как бы воспламененное, вытянутое: лоб шире, к хвосту - уже, цветом, как огонь днем (белый), во много раз больше солнца, но много слабее его по яркости, так, что на него можно было смотреть. Позади пламени оставалась как бы пыль: она вилась клубками, а от пламени оставались еще синие полосы. Летело оно быстро, минуты три. Исчезло пламя за гривой гор между севером и западом (немного западнее севера). Увидел я его летящим немного ниже расстояния между зенитом и горизонтом, над летним солнцезакатом. Как только скрылось пламя, послышались звуки сильнее ружейных выстрелов, чувствовалось дрожание земли и слышно было дребезжание стекол в окнах зимовья, куда я вбежал сразу же, как только увидел пламя. Туда прибежали в испуге и другие крестьяне, боронившие со мною". /[2], Архив КМЕТ/.

19) "С.М. Немченко в пос. Тайшет 18 октября 1930 г. сообщил Кулику, что в семь часов утра 30 июня (нов. ст.) 1908 г. он был в селе ТАСЕЕВО (ныне район), бороноволоком на пашне, помнит внезапно раздавшийся гул при совершенно ясной и тихой погоде, а также - последующие разговоры о том, что это было вызвано падением метеорита". /Архив КМЕТ, р. 66/.

20) " ... Очевидец из села ТАЙШЕТА, А.И. Невмеруха, опрошенный Куликом в 1927 г., отмечал хлопание двери, качание весов (коромысла), а также телеграфной проволоки". (Цитируется по [2]). 21) С. Овчинников в письме Кулику от 11 марта 1934 г. писал в частности:

"Основной территорией моего пребывания были области, расположенные значительно севернее места его (метеорита - Авт.) нахождения, и у тех групп эвенков сведений о его появлении и падении нет никаких.

Те очень общие рассказы, которые мне передавали ЧУНСКИЕ эвенки, безусловно, Вам известны".

Касаясь рассказов о "гибели многих оленей", корреспондент замечает:

"Я слышал от эвенков, что в то время не могло быть большого количества оленей. Так что, если есть мнение о подобном происшествии, то оно должно быть проверено". /Архив КМЕТ, р. 72/.

22) До 1917 года КЕЖМА была одним из мест, куда направлялись политические ссыльные. Один из ссыльных Т.Н. Науменко вместе со своим коллегой Грабовским нанялся помогать плотникам и во время этой работы наблюдал полет Тунгусского метеорита. 21/I-36 г. в Москве был записан его рассказ. Он, в частности, сообщил /Архив КМЕТ/:

"Точно не помню, 17-го или 18-го июня 1908 г. около 8 часов утра мыс тов. Грабовским строгали "двуручником" доски. День на редкость был солнечный и настолько ясный, что мы не заметили ни одного облачка на горизонте; ветер не шевелился, - полнейшая тишина.

... Я сидел спиной к р. Ангаре, - к югу, а Грабовский - лицом ко мне. ... И вот около 8 часов утра (солнце уже поднялось довольно высоко) вдруг чуть-чуть послышался отдаленнейший, еле слышный звук грома; это заставило нас невольно оглянуться во все стороны: при этом - звук послышался как будто из-за р. Ангары, так что мне сразу же пришлось круто обернуться в ту сторону, куда я сидел спиной, но так как до горизонта на небе вокруг нас нигде не было видно ни одной тучки ..., то мы, полагая, что гроза еще где-то далеко от нас, снова принялись было строгать доски. Но звук грома начал так быстро усиливаться, что мы не успели строгануть больше трех-четырех раз, и нам пришлось бросить свой рубанок и уже не сидеть, а встать с досок, так как звук грома нам казался уже чем-то необыкновенным, поскольку туч на горизонте не было видно; при этом, в момент, когда я встал с досок, среди быстро усиливающегося звука грома раздался первый, сравнительно небольшой удар; это заставило меня быстро повернуться полуоборотом направо, т.е. к юго-востоку, откуда на меня падали лучи яркого солнца, и мне пришлось поднять глаза несколько вверх в направлении послышавшегося удара грома, в том именно направлении, откуда на меня смотрели лучи солнца. Это несколько затрудняло наблюдение того явления, которое показалось все же видимым для глаза в момент после первого удара грома, а именно: когда я быстро повернулся в направлении удара, то лучи солнца пересекались (на перерез) широкой огненно-белой полосой с правой стороны лучей, а с левой по направлению к северу (или, если взять от Ангары так - за Кежемское поле) в тайгу летела неправильной формы, еще более огненно-белая (бледнее солнца, но почти одинаковая с лучами солнца) несколько продолговатая масса в виде облачка, диаметром гораздо больше луны ..., без правильных очертаний краев.

... После первого несильного удара, примерно через две-три секунды, а то и больше (часов у нас не было, но интервал был порядочный) - раздался второй, довольно сильный удар грома. Если сравнить его с грозовым ударом, то это был самый сильный, какие бывают во время грозы. После этого второго удара ... комка уже не стало видно, но хвост, вернее полоса, уже вся очутилась с левой стороны лучей солнца, перерезав их, и стала во много раз шире, чем была с правой стороны; и тут же, через более короткий промежуток времени, чем было между первым и вторым ударом, последовал третий удар грома и такой сильный и как будто бы еще с несколькими внутри него слившимися вместе ударами, даже с треском, что вся земля задрожала, и по тайге разнеслось такое эхо, и даже не эхо, а какой-то оглушительный сплошной гул; казалось, что этот гул охватил всю тайгу необъятной Сибири.

Нужно отметить, что плотники, работавшие на постройке указанного амбара, после первого и второго ударов в полном недоумении крестились ( их было человек 6-7, все - местные крестьяне; уже почти все старики тогда были); а когда раздался третий удар, так плотники попадали с риштовок на щепки навзничь (было невысоко, - метра полтора), и некоторые были так сильно ошеломлены и перепуганы, что нам с тов. Грабовским приходилось их приводить в чувство и успокаивать, говоря, что все уже прошло; а они ожидали еще продолжения и говорили, что вот уже наверно пришел конец свету и будет страшный суд и т.д. Наших успокоений они и слушать не хотели, - побросали работу; и мы, нужно признаться, тоже были в полном недоумении от такого необыкновенного явления и, так как все мы затруднялись объяснить суть такого явления, то тоже бросили работу и пошли в село; ... в селе было еще около 30 человек политических ссыльных, среди них были и с высшим образованием, и поэтому мы считали, что от них мы получим исчерпывающее объяснение данного явления.

Когда мы пришли в село, то увидели на улицах целые толпы людей, как местных жителей, так и наших товарищей ссыльных, горячо обсуждавших и на всевозможные лады истолковывающих это необыкновенное явление; ибо наши товарищи в момент полета метеорита все находились в помещениях, а некоторые даже спали, и их разбудили эти необыкновенной силы удары грома, от которого звенели даже окна, вернее стекла окон, а в некоторых домах (как рассказывали и наши товарищи и, особенно, - сами местные крестьяне) даже треснули печки и попадала с полок кухонная посуда от сильного сотрясения почвы; при этом местные жители, так же, как и работавшие с нами плотники, с ужасом на лицах бессознательно истолковывали это явление, которого они никогда раньше не наблюдали, не иначе, как суеверными мыслями о конце мира и надвигающемся "страшном суде" и проч. ересями.

И так прошел почти весь тот день в разных толкованиях об этом явлении среди всех жителей с. Кежмы ... Они (ссыльные - Авт.) в своих объяснениях строили предположение о падении на землю редкого и необыкновенного по величине метеорита, определяя эту величину необыкновенной силой ударов грома, ибо обычно, особенно при наблюдении таких полетов метеоритов вечером или ночью, нам виден только лишь огненный блеск головки и довольно длинного от нее, сравнительно узкого хвоста, как в данном случае хвост был, по сравнению с обычной шириной, чрезмерно широким, и благодаря такой ширине, он казался значительно короче, чем это мне приходилось видеть в ночное время; а возможно - это объясняется ярким солнечным светом того дня и моментом самого полета, что и сокращало, вернее, укорачивало, отсвечивание позади хвоста метеорита".

23) Белов Михаил Иванович, житель Кежмы.

Пункт наблюдения: с. КараПчанское, Нижнеилимского района. В письме Л.А. Кулику от 28 июня 1937 года М.И. Белов писал:

"Я был в то время в селе Карапчанске. Утром было, часов в 7, чай в избе пили. На улицу выскочили по первому толчку (как мину рвануло) и тут же сразу второй и третий. Первый сильнее всех был, второй слабее, третий ещё слабее. Нам казалось, что недалеко все это взорвалось, верст 10 от нас. Земля тряслась, в избе переборка тряслась, окна по всей деревне потрескались и местами повыпадали. На севере, над тайгой я видел яркие полосы, белые. Взрывы были такие же, как при взрыве Брест-Литовской крепости". /Архив КМЕТ, р. 67/.

24) Е.Н. Кокорина сообщила в 1938 году Кулику, что во время падения метеорита она жила в деревне Недокуре и, находясь в комнате, услыхала "какой-то шум". Вслед за этим дверь раскрылась, стекла в окне вылетели, а жившая вместе с нею старушка свалилась с печи". (Цитируется по [2]).

25) Брюханов Д.Ф., опрошенный Л.А. Куликом в 1938 году рассказал:

"В ту пору я пахал пашню на Народимой (6 км. к западу от Кежмы), когда я сел завтракать около своей сохи, вдруг раздались удары, как бы пушечные выстрелы. Конь упал на колени. С северной стороны над лесом вылетело пламя. Я подумал: неприятель стреляет (в ту пору о войне говорили). Потом вижу - еловый лес пригнуло: ураган думаю, схватился за соху обеими руками, чтобы не несло. Ветер был так силен, что снес немного почвы с поверхности земли; а потом этот ураган на Ангаре воду валом погнал: мне все хорошо было видно, т.к. пашня была на бугре.

В то же лето приезжали русские с Панолика (фактория) и говорили, что ещё севернее от них раздавались такие же выстрелы и в избах на Панолике выбило окна, а сидевших в одной избе сбросило с лавок на пол" [2].

26) П.Т. Каншин сообщил в Ленинграде Л.А. Кулику (11 января 1939 года):

"В момент падения Тунгусского метеорита я был в Ачаевском Улусе, недалеко от верховьев реки Мрассы в Кузнецком Ала-Тау (бассейн р. Томи). Дело было утром, когда хозяйки шли доить коров; моя родственница, крестьянка этого улуса, была поражена необычайными звуками, принятыми за стрельбу из пушек.

День был ясный, и звуки громом быть не могли; не было и военных действий. Сам я был ещё маленьким и в то время спал". /Архив КМЕТ, р.64/.

27) Иван Ильич Онкоуль* был командирован к Л.А. Кулику 5/VI-1930 г. сугланом (съездом) эвенков. Он, будто бы, видел "сухую речку". Л.А. Кулик составил акт о том, что И.И. Онкоуль от указания "сухой речки" отказался, говоря, что таковой нет, что всякая речка при малой воде может быть сухой.

28) И.В. Елкин, эвенок, участвовавший в работах экспедиции 1929 года. О нем Кулик в своем дневнике записал:

"Эвенок говорил, что километрах в 12 выше избы (пристани) на реке Хушмо есть камень "как голланка", который он принял за дикого оленя".

Сообщение не проверено. Со слов племянницы, И.В. Елкин умер в 1946 году.

29) Несомненный интерес (в частности при изучении лучистого ожога и его последствий в центре катастрофы) представляют выдержки из документов архива С.Я. Белых, озаглавленные "Копии материалов по делу о доносах быв. чернорабочих метеоритной экспедиции Академии Наук СССР Темникова С.Ф. и Гридюхи Л.С."

Отрывок из письма начальника астрономического отряда главного геодезического управления С.Я. Белых.

... Я не специалист по вопросам метеоритики и болотоведения, поэтому дать оценку всему, мною виденному, не могу. Мне хочется сказать и выразить только неисчезаемое впечатление, какое составляет район падения метеорита. В 40 километрах от центра падения попадается уже поваленный лес, а ближе к центру, километрах в 30-20 лес лежит уже почти весь. Остались на корню небольшие площади. Великаны деревья стройными рядами, как по линейке, чьей-то исполинской рукой уложены вершинами к югу и корнями к северу, к центру и от центра в разные стороны, в строго радиальном порядке такими же стройными рядами, независимо от склона гор.

Явление поваленного и обугленного ближе к центру леса оказывает поражающее впечатление. Чувствуется, что произошло что-то грандиозное, большое и придало земле вид необычайный и поражающий своей грандиозностью. Это отрицать может только тот, кто совершенно не видит или не хочет видеть. Не буду останавливаться на всех подробностях виденного мною и укажу еще только два обстоятельства, также поразившие меня своим величием и необычным, непривычным для глаза видом.

Первое - Великое болото, как центральное, с его беспорядочным нагромождением, обгорелых снаружи пластов торфа между различными по величине воронками или круглой формы или формы сочетаний нескольких кругов, перекрывающих друг друга, так и Южное с его волнообразным расположением кочкарника и кустарника и каменным островком посередине.

Второе - одинаковой степени сохранности стволы деревьев на различной глубине в траншее, вырытой совершенно произвольно в торфяном бугре между воронками.

Эти два обстоятельства тоже говорят за то, что там произошло событие грандиозное по величине и изменившее и совершенно преобразившее вид земли. Я еще хочу сказать, что все старожилы по реке Ангаре утверждают, что событие 1908 года не исчезнет никогда в их памяти. Вылетали стекла, раскрывались двери в деревнях по Ангаре в расстоянии 300 километров от центра падения. Это лишний раз, и не без основания, говорит за то, что произошло событие, исключительное по своей грандиозности и исключительное по интересу.

30) Выдержки из документа:

"Акт. Составлен 17 февраля 1930 года на метеоритной заимке в Туруханском крае начальником Метеоритной экспедиции Академии Наук СССР Л.А. Куликом в присутствии нижеподписавшихся о нижеследующем.

"... Лес вокруг изучаемой площади повален действительно по радиусам вершинами наружу. А то обстоятельство, что это радиальное расположение поваленного леса начинается в некотором отдалении от средины центральной части бурелома, лишний раз свидетельствует о размерах и силе взрыва и, вместе с размерами площади поваленного леса, говорит в пользу космического происхождения этого явления.

Далее Темников утверждает, что деревья в окрестностях места работ экспедиции обуглены. Это утверждение противоречит действительности: деревья в центре бурелома, а, следовательно, и в окрестностях места работ, не обуглены, а лишь слегка опалены или обожжены, причем, как правило, могут быть частично сохранены кора и мелкие веточки, обычно здесь обломанные на концах и обугленные лишь в месте излома. Что же касается до верхушек, до которых по теории Темникова, огонь не должен был достигать, и которые, по его мнению, должны подгнивать и "сваливаться от очень сильного ветра", то как раз на всей центральной площади радиального бурелома и в ее ближайших окрестностях наблюдается совершенно обратное явление: все верхушки и у сухих и у сырых сейчас деревьев, как поваленных, так и стоящих на корню, как правило, обожжены даже там, где эти верхушки обломаны, с характерным изломом по свежей древесине. Количество же необожженных, а обгоревших деревьев в общем не велико и отвечает нормальному количеству сухостоя (мертвые и больные деревья) в нормальной тайге. Но и здесь, даже при беглом осмотре, видно, что в случае отсутствия верхушек у этих немногочисленных обгоревших и обугленных сухостойных деревьев эти верхушки отнюдь не свалены "очень сильным ветром", как этого хочется Темникову, а сплошь и рядом - просто перегорели и в силу этого отвалились в эпоху пожара на той или иной высоте или же нацело уничтожены огнем; там же, где сухостойные деревья разделили общую участь соседей и лишились вершин от ураганного действия, обусловленных падением метеорита раскаленных газов, то и в этом случае поверхность их излома несет следы обугливания, а не перегнивания. По-видимому, искажение действительности и использование действительно фантастической версии об обугливании 20 с лишком лет стоящих на корню в центре бурелома деревьев, на самом деле лишь слегка опаленных (обожженных) и идущих у нас и сейчас на постройки и поделки, понадобились Темникову для того, чтобы придать своему доносу характер учености...

... Просмотрел Темников и то обстоятельство, что на горах (вершинах и склонах их), в тех местах, где сильнее всего повален лес, и лучше всего сохранилась радиальная ориентировка поваленных деревьев, - в этих местах торфяной покров и лесная подстилка, т.е. горючие элементы почвы - как раз почти нацело отсутствуют, что деревья корнями своими уходят почти непосредственно в щебенку разрушенных траппов, что, наконец, эти деревья вывернуты вместе с щебенкой и корнями не только не перегоревшими, но и не имеющими здесь лаже следов ожога и прочными по сей день.

Не видел Темников и того обстоятельства, что на болотах, где (по его утверждению) были сырой торф и вода, деревья тоже обожжены даже там, где вода окружает острова, на которые земной пожар ни 30/VI, ни вообще летом не мог перейти. Больше того, торфяники и болота центральной площади бурелома изобилуют лежащими в случайных положениях деревьями, обожженными (опаленными) от вершины до корневой системы включительно, причем эти деревья лежат на безусловно сухом в летнее время торфянике, который не несет на себе никаких следов прогорания, хотя в случае земного пожара, в июне-июле, он должен бы гореть неминуемо.

Умалчивает Темников также и о том, что на всей площади бурелома основным и характерным, помимо вывалки деревьев, является еще и большее или меньшее оголение деревьев от веток или облом частей их, а в подходящих для этого местах и в случае проявления максимальных скоростей газового урагана, - отрыв у живых деревьев их верхушек, причем места облома и обрыва, как у ветвей, так и у верхушек обожжены (опалены или закопчены).

Темников указывает, что на некоторых болотах и над реками и ручьями ("где был сырой торф, совершенно деревья не тронуты, где в настоящее время зеленеют столетние деревья"), к этим местам мы от себя еще добавим подошвы некоторых гор и некоторые горные складки, но при этом укажем на то обстоятельство, что и здесь Темников оказался верхоглядом. Во-первых, все подобные места (окрестности экспедиционной пристани на р. Хушмо, складки и подошва г. Вюльфинга и др.) являются для газового урагана, расходящегося из центра бурелома, местами низкими или защищенными: ураган частью перебросился через них, частью был ослаблен, "сырой мох" здесь не при чем, т.к. в целом ряде случаев и моха-то в этих местах нет; во-вторых, мы отметим и то обстоятельство, что хотя Темников и говорит, что здесь "совершенно деревья не тронуты", но это лишь потому, что на эти деревья не обращал внимания и ими не интересовался, хотя он и писал на них, как он говорит, "стихи" ... Мы со своей стороны скажем, что деревья во всех указанных местах более или менее тронуты: их первичные ветви оборваны все или частью, а иногда и все дерево оголено от веток, или, наконец, у него обломана вершина, причем места облома, как правило в этих районах, - обожжены. Некоторые из оголенных здесь деревьев засохли, другие же, равно как и деревья с частично оборванными ветвями, оправились и дали от ствола новые ветви, разросшиеся за 20 с лишним лет, в своеобразную кипарисовидную крону. Сказанное касается, главным образом лиственницы; береза, за исключением единиц у подошвы г. Вюльфинга, осина и сосна уничтожены нацело.

Крупная ель и кедр в уцелевших рощах - редкость, поросль не превышает 21-22 лет. Вся эта картина особенно хорошо наблюдается, например, на р. Хушмо и у подножия кольца гор водораздела между Хушмо и Кимчу. Такие зеленые рощи могут ввести в заблуждение только новичка, но рабочим и следовательно, Темникову, указывалось на это обстоятельство, и если он отрицает его, то, следовательно, он лжет и лжет сознательно.

... Темников отрицает радиальность бурелома и ставит направление поваленного леса в зависимость от рельефа местности. На это мы можем ответить категорическим утверждением того обстоятельства, что склон горы на направление поваленного леса не влиял: деревья вдоль того или иного радиуса всегда лежат вершинами наружу и положение их не зависит от рельефа: вершины этих деревьев могут быть направлены прямо на макушку горы, и прямо к подножью горы, и, наконец, параллельно подошве горы к горизонту.

Что же касается до центральной площади бурелома, опоясанной горами: Святский, Прайор, Фаррингтон, Паллае, Гебель, Суслов, Юндзилл, Чирвинский, Вюльфинг и Усов, то в центре этих гор мертвый лес, вообще говоря при катастрофе, ураганом раскаленных газов не валился, а был лишь обломан (ветви, частью верхушки) и обожжен и засох, и лишь впоследствии этот лес постепенно падал (падает и сейчас) от ветра вследствие подгнивания или корневой системы или шейки ствола, падает во все стороны, и радиальности, понятно, в нем (район воронок) обнаружить ни в коем случае нельзя.

... Если в бессмысленном наборе слов ... Темникова мы ухватимся за одно слово пожар и предположим, что ожогу ураганом раскаленных газов Темников противопоставляет земной пожар, то на это можно сказать, что, во-первых, общий вид подвергшейся ожогу центральной площади радиального бурелома не отвечает обычному виду лесных (таежных) пожаров, а во-вторых, мы не знаем другого случая, когда бы после лесного пожара почти нацело умертвившего тайгу, сухой лес 22 года оставался бы на корню с такой высокой степенью сохранности, не посиневший, с янтарно-желтой древесиной, чтобы из этого леса можно было брать сряду, как в живом лесу, материал (теперь сухой, конечно), для построек, поделок и великолепных дров. Наконец, нужно добросовестно учесть и то обстоятельство, что земным пожаром ни в коем случае нельзя объяснить целого ряда других наблюдавшихся здесь явлений, которые мы перечислим в ряде следующих пунктов:
1. Комбинация излома по живой древесине с одновременным, в общем равномерным, ожогом всего дерева и ожогом излома - обязательно. Земной пожар подобной картины не дает. Это явление наблюдается всюду на центральной площади бурелома радиусом, приблизительно в 15 км.
2. В центральной части радиального бурелома, измеряемой радиусом в 10-15 км обязателен ожог верхушек деревьев, если только они не были укрыты местностью или особенно высокой и густой тайгой.
3. Ожог центральной площади бурелома поражает своей сплошностью: он охватил и горы и долины и болота и изолированные водой участки суши.
4. Степень ожога является исключительно однообразной и неизменной и на горах, и в долинах, и на изолированных водой участках суши, и на отдельных деревьях среди огромных болот, и на берегах рек, отдаленных друг от друга широкими плесами.
5. Ожог чрезвычайно характерен: умерщвлены кроны (камбиальный слой при наличии тонкой коры) и обуглены места, не защищенные или плохо защищенные корой и камбием (поверхности излома: веток, вершин и проч.)
6. В районе ожога совершенно уничтожены: береза, осина и ольха, а в центре и сосна (исключения - единицы).
7. В некоторых случаях деревья обожжены целиком: от вершины до корневой системы включительно, предполагается, что эти деревья выброшены взрывным действием газов ...

... Во-первых, абсурдом является допущение, что пожар прошел узкой полосой в 5-6 километров на пространстве 100 километров через местность со сложным рельефом, изобилующим болотами, озерами, реками и ручьями. Во-вторых, на реке Кимчу Темников не бывал, ... не бывал он также ни на "Востоке", ни на "Западе", отрицая поэтому там следы ожога, он просто врет, надеясь на то, что по сделанному им докладу ему все равно на местах не возразят, а апломб его впечатление произведет. Многие же члены и рабочие и за Кимчу, и на восток, и на запад ходили и бурелом и явления ожога там наблюдали. А в восточном направлении ( и ) ходил с Л.А. Куликом вдоль р. Хушмо и Темников и сплошным буреломом обожженным шел с ним не час, а целые сутки, и если он отрицает теперь ожог в восточном направлении, то, следовательно, он лжет. Этим же путем дважды за лето 1929 г. проходили отряды экспедиции с участием нижеподписавшихся, подтверждающих к востоку и юго-востоку наличие бурелома, а наличие ожога - почти до устья р. Уахитты (около 15 км от Метеоритной заимки). Что же касается до южного направления, в котором идет и дорога с Метеоритной заимки, на ф. Ванавару, то здесь огонь прошел лишь до хребта Хладни (километров 20 от Метеоритной заимки) и дальше не пошел, это обстоятельство не только наблюдается всеми проезжающими по этой дороге, но и подтверждается кочующими здесь тунгусами (Павел Аксенов и др.).

Подлинный подписали:
Начальник Метеоритной экспедиции Л. Кулик,
Научный сотрудник Л. Шумилова,
Научно-технические сотрудники: Евг. Кринов, буровой мастер А. Афонский, ст. рабочий Б. Старовский, быв. зав. ф. Ванавара М. Цветков.

* В некоторых источниках фамилия очевидца пишется И.И. Донкоуль.

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт