Главная Архивные документы Исследования КСЭ
Лирика
Вернуться
Комета или плазмоид?
Опять сенсации
ЧТО ЖЕ ДАЛЬШЕ?
Каталог
Опять сенсации
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Лирика » Проза » В.К.Журавлев, Ф.Ю.Зигель, Тунгусское диво » Книга вторая. ШАГИ К НЕБУ » Часть VI. ИСТОРИЯ ПРОДОЛЖАЕТСЯ » Опять сенсации

ТРЕТЬЯ КОМЕТА

      Сторонники кометной парадигмы приняли вызов "экзотических гипотез". В середине 80-х годов появились новые варианты "Тунгусской кометы". В 1985 году журнал "Химия и жизнь" опубликовал статью ленинградского инженера , кандидата технических наук М.Н.Цынбала, в которой Тунгусский взрыв рассматривался как аналог "объемнодетонирующей смеси газов".
      М. Цынбал провел аналогию между Тунгусской катастрофой и так называемой "вакуумной бомбой" - новым видом оружия, которое американская армия применяла уже во Вьетнаме и Ливане. По поражающему действию ударной волны такая бомба сравнима с ядерным зарядом малой мощности. Избыточное давление на фронте детонации меньше, чем давление при взрыве химического заряда, но ударная волна затухает с расстоянием медленнее, чем при взрыве тротила или динамита.
      К теоретической работе, начатой М.Н.Цынбалом, подключился Владимир Эдуардович Шнитке, инженер ленинградского завода, один из "аксакалов"КСЭ, хорошо представлявший не только физико-математический аспект Тунгусской катастрофы, но и видевший своими глазами ее следы на местности.  В. Шнитке был участником многочисленных диспутов о природе тунгусского метеорита на научных конференциях, сборах КСЭ и работал в тайге по программам изучения вывала и палеомагнитного следа. Его участие в разработке третьего варианта кометной гипотезы придало ей большую конкретность по сравнению с первой моделью кометы, предложенной Френсисом Уипплом, и второй моделью, разработанной В.Г.Фесенковым. Впервые разработчики кометной гипотезы обратились к данным, полученным в послевоенных экспедициях, стремясь опереться на них в своих расчетах.
      Была детально проанализирована картина термических поражений леса, а также их связь с границами вывала. Данные Курбатского, Бережного, Фуряева были наложены на карту района катастрофы. Цынбал и Шнитке усомнились в некоторых истинах, успевших стать как бы самоочевидными. Можно ли считать внешнюю границу границу вывала изобарой? Корректны ли в связи с этим эксперименты по моделированию вывала? Законно ли отождествление оси симметрии бабочки вывала с траекторией? Как соотносятся изгибы границы зоны массового вывала и изгибы рек?
      Анализ каталога вывала показывает, что процент лесоповала меняется с расстоянем медленнее, чем ослабевает ударная волна. Может быть прав, - хотя бы отчасти - был красноярский лесовед Н.П. Курбатский, обращавший внимание на то, что в лесу, погибшем в 1908 году, было очень много старых стволов, перенесших лесные пожары 1780 и 1820 годов? Предыдущие исследователи, реставрируя ударную волну по картине вывала, как правило, идеализировали реальную тайгу, нередко подменяя ее сложный организм "средним деревом". Была раскритикована и чрезмерно упрощенная схема ожога в работе Львова и Васильева. В ней исчезла симметричная внутренняя структура поля ожоговых повреждений, а это вело к ошибочным заключениям. Настоящей сенсацией было то, что, анализируя следы пожара и ожога на местности, ленинградцы вновь вернулись к траектории Астаповича, казалось бы, давно оставленной всеми авторитетами. "Комета Цинбала - Шнитке" вновь летела с юга, пересекая Транссибирскую магистраль и пройдя всего в 15 километрах к западу от Ванавары! (авторы не касались вопроса, каким образом тогда Тунгусский объект пересек Лену...).
     Создатели "третьей кометной гипотезы", проведя тщательные расчеты, согласились с некоторыми выводами Зигеля и Золотова, из серии тех, что более 30 лет считались "необоснованными" или даже "ненаучными". Так, скорость тела, если оно было ядром кометы, никак не могла превышать 1,5 - 3 км/с. Иначе оно разрушилось бы уже на высоте 40 - 70 километров. Угол наклона траектории также получался ближе к 100 , а не к 400.  Малая скорость тела требовала признать, как настаивал Золотов, что источником ударной волны было выделение внутренней энергии объекта. Однако, Цынбал и Шнитке показали, что ядерная гипотеза не способна объяснить, почему при мощной ударной волне тепловые эффекты  были относительно слабыми. Расчеты вели к заключению, что тепловые эффекты в лесу и ощущения очевидцев можно совместить, если принять, что фактором ожога было не световое (как при ядерном взрыве), а инфракрасное излучение. Средняя температура источника вряд ли превышала 30000.
      Следовательно, это был химический взрыв. Его особенности можно объяснить с помощью модели "вакуумной бомбы", т.е. детонации газовоздушной смеси.  Быстрое испарение замерзших газов кометного ядра и реакции с кислородом атмосферы водорода, метана, аммиака, перекиси водорода, ацетилена и других кометных веществ могли породить как главный взрыв, так и несколько малых.
      Цинбал и Шнитке не ограничились механико-математическим и физико-химическим анализом модели газовоздушного взрыва. Они попытались повести детальный нализ следов пожара и ожога, сопоставили их с показаниями очевидцев, предложили схемы объяснения некоторых других последствий катастрофы, в частности, атмосферных оптических аномалий. В этом вопросе новая модель кометы также шла другим путем по сравнению с моделью Фесенкова: рассматривался выброс продуктов химического взрыва на высоту 50- 80 километров. Отмечая достоинства третьей кометной гипотезы, тем не менее необходимо сказать и о ее слабых местах. Авторы сами отмечают, что если в составе газо-воздушной смеси учитывать главную компоненту кометного ядра - воду, - то эффективность взрыва сущетвенно уменьшится. Вода в их модели - нежелательный компонент. Она, правда, нужна для объяснения появления серебристых облаков, но для объяснения взрыва было бы лучше, если бы она распадлась на протоны и гидроксил. Неясно, как это могло произойти при малой скорости тела.
      Соглашаясь с замечаниями авторов, что границу вывала вряд ли можно отождествлять с фронтом ударной волны, нельзя распространять это сомнение на изодинамы внутри бабочки вывала. Карту изодинам Фаста в целом опровергнуть нельзя - она стоит на прочном фундаменте полевых замеров и строгого математического анализа. Невероятно, чтобы "бабочка вывала" могла возникнуть случайно из-за "удобного рсположения" мест старых гарей. Тогда не было бы точечного эпицентра. Сложная симметричная структура изодинам и картины "телеграфного леса" указывают на сложную форму источника взрыва. Модель Цынбала-Шнитке не рассматривает подобные тонкости, среди которых особенно важными являются признаки "рикошета".
      Проведенный авторами расчет ударой волны взрыва начинается с расширения облака водородно-кислородного газа, содержащего примеси органических соединений , тугоплавкой пыли, углерода. Источником такого облака может быть как комета, так и сгусток солнечной плазмы. Главная же слабость кометной модели Цынбала-Шнитке - ее непригодность для описания и расчета основного геофизического эффекта Тунгусского взрыва - геомагнитной бури. Авторы обошли этот эффект молчанием, не включив его в список "бесспорных следов" Тунгусского метеорита. Это не случайно - кометная модель в любом варианте не сочетается с фактом "ядерного магнитного возмущения". В кометных льдах нет ничего, что могло бы потрясти магнитосферу Земли.

ПОПРАВКИ КОМЕТЫ ГАЛЕЯ

      Тем не менее, капитальня работа М.Н.Цынбала и В.Э.Шнитке стала крупным событием в истории Тунгусской проблемы.  Это был еще один "шаг к небу". в 1986 были опубликованы статьи професора Ю.Ф.Макогона и горного инженера М.Толкачева, в которых снова были высказаны предположения о необходимости ревизии существующих взглядов на физико-химические свойства кометных ядер. Основанием для этого явилось недавнее открытие, сделанное советскими учеными-геологами (академиками А.А.Трофимуком, Н.В.Черским, профессором Ю.Ф.Макогоном, Ф.А.Требиным и другими). Оно заключается в установлении неизвестного ранее факта: природные газы могут образовывать в земной коре крупные скопления в виде газогидратов, или "твердых газов". Залежи "твердых газов" в зонах вечной мерзлоты приобрели важное промышленое значение.
      Макогоном и Толкачевым были высказаны предположения о широком распространении газогидратов не только на Земле, но и в Солнечной системе, в частности, ядра комет могут состоять не столько изо льда, сколько из газовых гидратов. Последние являются твердыми молекулярными соединениями газов и воды, оказывающихся устойчивыми в определенных интервалах температур и давлений. Молекулы газов в них заполняют пустоты кристалической решетки водяного льда. При быстром нагреве газы, зажатые в ажурных молекулярных емкостях воды, освобождаются. Это и произошло, по мнению Толкачева, на Тунгуске в 1908 году - на Землю упала не просто ледяная глыба, а газогидратное ядро, взрыв которого сопровождался мощными световыми и звуковыми явлениями и ударной волной, но почти не оставил минерального вещества.

                                                                   А. Злобин на водопаде ручья Чургим.
Фото Н.Лебедевой, 1988г.

 

      Неугасающий интерес к поблеме Тунгусской катастрофы, новые идеи и гипотезы, высказанные в 80-х годах, делают понятным то нетерпение, с которым как сторонники кометной гипотезы, так и их оппоненты ждали наступления 1986 года. В этом году произошло событие, которое можно рассматривать как подарок исследователям Тунгусского дива. На земном небе появилась доложданная комета Галлея. Это было ее тридцатое возвращение к Солнцу на протяжении человечекой истории. На этот раз впервые комету удалось исследовать с помощью космических автоматических станций. Проект "Вега", осуществленный советскими учеными во главе с академиком Р.З. Сагдеевым и в содружестве с иностранными учеными, стал примером успешного международного сотрудничества в мирном изучении космоса.
      В одном из массовых американских журналов накануне визита кометы Галлея был опубликован проект посылки к комете аппарата с ядерной бомбой. "Что останется от кометы после взрыва?" - таков был замысел этого варварского проекта. Он не вызвал, естественно, интереса ученых. Космофизиков интересовали вопросы строения ядра, взаимодействия кометной атмосферы с солнечным ветром, состав и свойства кометной пыли.
      Сложнейшие вопросы создания компактных универсальных автоматических лабораторий и не менее сложные вопросы космонивигации были успешно решены. Советские станции "Вега - 1" и "Вега - 2" сумели передать с разных расстояний около полутора тысяч фотографий ядра кометы Галлея. Независимая информация была получена европейским аппаратом "Джотто" и японскими станциями.
      Теперь мы твердо знаем, что ядро кометы Галлея представляет собой исполинскую глыбу, по форме напоминающую две сросшиеся картофелины. Ее размеры округленно составляют 16 х 7,5 х 7,5 километров. Она состоит из пыли и льда. Когда говорят "лед", невольно представляешь себе прозрачную бело-голубоватую речную или морскую льдину. В комете лед другой – это скорее смерзшийся снег, образованный из воды, твердой углекислоты и других замерзших газов. Он включает в себя множество тугоплавких пылевых частиц, слой которых покрывает поверхность кометного ядра, предохраняя его от быстрого испарения.
          Именно такие представления о комете были положены в основу расшифровки картин, которые появлялись на телевизионных экранах приемной аппаратуры, принимавшей сигналы от станции «Вега». В научной литературе и сообщениях журналистов о первых результатах небывалого эксперимента появилось выражение «грязный мартовский сугроб», как образное описание внешнего вида кометного ядра. Твердые частицы пыли густым слоем покрывают всю поверхность ядра, делая его почти черным. Поэтому температура такого» ледяного» ядра очень высока – на стороне, освещенной Солнцем, около 900С! На темной стороне сохраняется мороз минус 930 С. Отражательная способность  - альбедо – ядра очень низка - около 0,04, - лишь такая доля солнечного света отражается от поверхности «мартовского сугроба». Средняя плотность ядра кометы Галлея оказалась равной 0,2 г/см3.
     Эти данные были незамедлительно «примерены» к Тунгусскому телу. Легко видеть, что модель «снежинки» с плотностью 0,01 – 0,001 г/см3 не согласуется с плотностью типичной кометы. Альбедо оказалось также значительно меньше, чем предполагали теоретики. Так, А.Ф.Ковалевский и И.Н.Потапов, рассчитывая в 1983 году яркость «Тунгусской кометы», принимали альбедо ее ядра как величину, заключенную в пределах от 0,2 до 0,7. Теперь можно сделать вывод, что до вторжения в атмосферу Земли Тунгусское тело, если бы оно имело альбедо, подобное измеренному для кометы Галлея, вряд ли могло наблюдаться на небе.
     
Как и следовало ожидать, данные астрономов о плотности кометной атмосферы полностью подтвердились. Сомнительно, чтобы газ, образующий голову и хвост кометы, имеющий плотность меньше 10 -14 г/см3, мог вторгнуться в несравненно более плотную атмосферу нашей планеты (10 -9 г/см3 на высоте 10 км).
      Пылинки кометной атмосферы, сталкиваясь с датчиками космических аппаратов, превращались в облачка плазмы, состав которых анализировали масс-спектрометры автоматических станций. После расшифровки их сигналов оказалось возможным назвать такие химические элементы, как углерод, водород, кислород, азот. Обнаружены следы силикатов – атомы кремния и магния, присутствовали и атомы железа. По мнению ученых, большое количество углерода может говорить о присутствии углеводородов, циановых и ацетиленовых соединений. Нет сомнений, что в атмосфере кометы много воды, углекислого и угарного газа. Однако, каких-либо экзотических элементов из числа тех, что были названы космохимиками как возможные следы Тунгусской кометы, в комете Галлея не обнаружили. Не подтвердила комета Галлея и прогноз Голенецкого: ртуть, свинец, цезий, бром, селен отсутствовали в ее атмосфере. Не понадобилась пока и гипотеза о газогидратном ядре. Следует, впрочем, иметь в виду, что анализ данных, полученных при зондировании кометы Галлея, не окончен. Изучение комет продолжается, и нас могут еще, наверное, ждать неожиданности и сюрпризы

 ДОТУНГУССКИЙ МЕТЕОРИТ?

 

      Неожиданный сюрприз был преподнесен в 80-х годах «болельщикам»Тунгусской эпопеи со стороны коллектива ленинградских ученых, решивших использовать результаты послевоенного этапа изучения Тунгусского метеорита для анализа последствий ядерной войны. Советские и американские ученые в эти годы почти одновременно промоделировали на компьютерах геофизические явления, которые возникнут после обмена ядерными ударами. Возник новый термин: «ядерная зима».Так – для краткости – назвали тот ад, который воцарится на нашей планете, если разум отступит перед безумием милитаризма. Для расчетов были привлечены не только данные о результатах атмосферных испытаний ядерных бомб, но и информация, которая была накоплена трудами исследователей Тунгусской катастрофы.
      Внимание коллектива американских ученых привлекли оптико-атмосферные аномалии 1908года. Этот коллектив возглавил калифорнийский профессор Р.Турко. В него входили сотрудники исследовательского центра НАСА – О.Тун, С.Парк, Р.Уиттен, а также научный работник знаменитой Лос-Аламосской лаборатории П.Нордлингер. Разносторонний анализ данных о Тунгусском феномене был опубликован этими исследователями в 1982 году в международном астрономическом журнале «Икарус». Авторы особое внимание обратили на оптические, фотохимические, тепловые последствия вторжения кометного ядра в атмосферу Земли. Считая, что раздробленное ледянее ядро с эффективной плотностью 0,01 г/см3 и массой 5 миллионов тонн вошло в атмосферу со скоростью 40 км/с, они обратили внимание на то, что ударная волна такого тела  должна была вызвать химическую реакцию в воздухе. По их расчетам, при этом могло возникнуть до 30 миллионов тонн очень активного газа – оксида азота. Под действием ультрафиолетовых лучей Солнца оксид азота начинает разрушать озон. Содержание озона в Северном полушарии должно было уменьшиться на десятки процентов!

      Этот неожиданный вывод американских специалистов был проверен группой академика К.Я.Кондратьева. Теоретические расчеты, сделанные Р.Турко и его соавторами, можно было проверить по актинометрическим спектрам, полученным в 1908 году Астрофизической обсерваторией Смитсонианского института в Калифорнии. Эта обсерватория, расположенная на горе Вильсон (станция Маунт Вильсон), в начале века вела непрерывные наблюдения за прозрачностью атмосферы. Цифровые данные за 1908 год были опубликованы в 1913 году. Именно на основании этих данных В.Г.Фесенков в 1949 году сделал вывод о запылении атмосферы в результате вторжения Тунгусского метеорита. Оценка Фесенковым массы метеорита как величины, близкой к 1 миллиону тонн, давно считалась классической и не подвергалась сомнению.     

      К.Я.Кондратьев, Г.А.Никольский и Э.О. Шульц, тщательно проанализировав спектры станции Маунт Вильсон (оптические плотности атмосферы, измеренные на 10 длинах волн видимого и инфракрасного спектра) беспощадно раскритиковали как выводы Фесенкова, так и расчеты, проведенные специалистами НАСА. Детальный анализ данных Смитсонианского института, проведенный советскими геофизиками «на уровне мировых стандартов», привел их к сенсационным выводам.

      Во-первых, 4 августа 1908 года над станцией Маунт Вильсон действительно прошло мощное облако пыли. Но оно не имело никакого отношения к Тунгусскому телу!  Это было очевидно, потому что первое прохождение этого облака имело место 4 июня 1908 года, т.е. до вторжения Тунгусского объекта. Расчет показывает, что 3 – 5 мая 1908 года где-то в безлюдных районах нашей планеты (в Тибете или к востоку от Курильской гряды) в атмосферу вошел «Дотунгусский метеорит» - высокоскоростное космическое тело, по массе сравнимое с «Тунгусской кометой», - не менее 100 000 тонн. Как и вторжение тунгусского тела, это грандиозное явление было пропущено астрономами и для науки как бы не существовало. Это тело распылилось в атмосфере и вызвало резкое снижение общего содержания озона. Над станцией Маунт Вильсон это снижение составляло 30%. В месте вторжения Дотунгусского болида озонная дыра была, естественно, значительно глубже.     

      Во-вторых, Тунгусское космическое тело, разрушившись над Средне-Сибирским плоскогорьем, не только не нанесло вреда озонному слою, но, наоборот, повысило содержание озона, затормозив его дальнейший спад. 4 августа над станцией Маунт Вильсон проходило два облака – остатки Дотунгусского болида и продукты распада Тунгусского тела. При этом станция зарегистрировала, что средний уровень общего содержания озона был превышен на 15%. К сожалению, спектры не позволяют установить природу вещества этого спасительного для озона облака. Но косвенные признаки указывают на возможное присутствие в нем воды и какого-то экзотического аэрозоля, который не удалось идентифицировать.

      В-третьих, избыточный озон сохранялся в Северном полушарии вплоть до 1914 года. По-видимому, он и задержал неизбежное похолодание климата Северного полушария. В направлении снижения среднегодовой температуры в начале ХХ века действовали такие факторы , как облако пыли, связанное с Дотунгусским болидом, извержение в 1907 году вулкана Штюбелья сопка и Катмайское извержение 1912 года. Р.Турко и его соавторы отметили, что средняя температура Северного полушария понизилась на 0,2 – 0,30 после Тунгусской катастрофы. По данным К.Я.Кондратьева, Г.А.Никольского и Э.О. Шульца, среднегодовая температура снизилась бы значительно больше, если бы не вторжение Тунгусского космического тела, вещество которого по своему действию на озоновый слой было прямо противоположно веществу обычной космической пыли!  При этом следует иметь в виду, что изменение среднегодовой температуры Земли на 40 означало бы необратимую климатическую катастрофу.     

      Авторы этих сенсационных  результатов попытались найти им возможно более простые, естественные объяснения. Раздробившееся и перемешавшееся с воздухом ядро кометы внедрило в стратосферу 150 миллионов тонн водяного пара, 80 миллионов тонн метана и аммиака, водорода, углеводородов, которые образовали взрывчатую смесь. Электрический разряд явился причиной детонации облака. Продукты взрыва и непрореагировавшие газы резко изменили ход фотохимических процессов. Так, например, диоксид азота, реагируя с осколками молекул воды, уже меньше разрушал молекулы озона. Источник взрыва при этом оказывается подобным цилиндрическому облаку длиной не менее 25 километров и около 15 километров в поперечнике…

      Однако, на наш взгляд, наиболее ценными результатами является не эта модель взрыва, совершенно не согласующаяся  с векторной картой вывала, а решение авторами загадки необычно быстрого распространения продуктов Тунгусского взрыва из Центральной Сибири в Европу. Для кометной гипотезы Фесенкова этот факт представлял значительную трудность.     

      Выяснилось, что место Тунгусского взрыва и единственная на планете обсерватория, где велись количественные систематические наблюдения за прозрачностью атмосферы, были расположены необыкновенно удачно относительно друг друга. Для того, чтобы уже в августе воздушные массы из Эвенкии оказались в Калифорнии, они должны двигаться со скоростью урагана – 50 км/час. Никаких ураганов в 1908 году не было. Но на высоте 20 – 30 километров существует стационарное течение атмосферного воздуха. Оно разделяется на ячейки меридиональной циркуляции. Разрушение Тунгусского болида произошло в районе восходящего участка так называемой ячейки Ферреля.

      Продукты взрыва, захваченные «атмосферной рекой», вполне могли двигаться со скоростью 50 км/час.  Нисходящая часть потока в ячейке Ферреля приходится как раз на широты 30 – 350, и, таким образом, станция Маунт Вильсон, расположенная на широте 340, могла получить эти продукты для анализа «с доставкой на дом». Пыль, попавшая в подобные потоки и в начале века, и в наши дни, огибает земной шар за 60 суток.

 

      ЕСТЕСТВЕННОЕ ИЛИ ИСКУССТВЕННОЕ?

 

      Ленинградские геофизики, сумевшие распутать один из самых сложных клубков Тунгусского феномена, были убеждены, что их результаты подтверждают кометную природу Тунгусского метеорита. Но независимо от их желания построенная ими схема  наводила и на иные размышления. Не слишком ли «организованно» прошла ликвидация опасного для нашей планеты «озонного кризиса» , кстати, совершенно не замеченного наукой того времени? И хотя концепция гелиофизической природы Тунгусского феномена, обоснованная А.Дмитриевым и В.Журавлевым, хорошо сочеталась с новой сенсацией, давая ей естественное объяснение, в научно-популярных журналах появились уже знакомые «еретические предположения». Но теперь уже в новой форме: Тунгусский феномен был не катастрофой, а намеренным экспериментом внеземной цивилизации.*  Его смысл для нас неизвестен, но можно предполагать, что атмосфера Земли испытывалась на прочность перед грядущим пиком индустриализации и милитаризации. Ровно через 50 лет после Тунгусского взрыва начались соизмеримые с ним по мощности взрывы термоядерных бомб в атмосфере, а через 70 лет начались тревоги по поводу истощения защитного слоя озона.

      Новая ветвь науки, известная как проблема CETI – поиск и установление радиоконтакта с внеземными цивилизациями, - делала свои первые шаги одновременно с развитием послевоенного этапа проблемы Тунгусского метеорита. В этих условиях постепенно менялось отношение к «безумным идеям». Так, в 1967 году профессор Аризонского института физики атмосферы Джеймс Мак-Дональд не без сарказма писал:

      «За последние несколько лет стало респектабельным в научном отношении считать аксиомой, что в миллиардах звездных систем, образующих одну только нашу Галактику, жизнь встречается часто и что развитие жизни на многих планетах могло оставить позади достигнутый нами уровень цивилизации, культуры и технологии. Об этом теперь можно говорить на любом собрании ученых без всякого риска. Надо только не забывать указывать, что разумная жизнь во Вселенной находится где-то очень далеко от нас, очень не близко от нашей Земли!»

      Разумеется, гипотеза Казанцева о техногенной природе Тунгусской катастрофы продолжала считаться недостойной научного обсуждения. Лишь внимательный историк может заметить признаки «дрейфа» в направлении признания ее законности. В 1966 году американский исследователь Фредерик Орвей, классифицируя предложенные направления поисков следов деятельности внеземных цивилизаций, в статье, опубликованной в «Анналах Нью-Иоркской академии наук», выделил, не ссылаясь, конечно, на Казанцева, и такое направление: «поиск и интерпретация некоторых катастрофических явлений и эффектов на Земле, как следствий неудачной посадки инопланетных аппаратов». А в программе, разработанной научным советом по радиоастрономии Академии наук СССР в связи с проблемой поиска внеземных цивилизаций, уже в 1974 году появился такой пункт:     

      «Особое внимание следует уделить возможности обнаружения зондов внеземных цивилизаций, находящихся в Солнечной системе или даже на орбите вокруг Земли».

      Но, как и следовало ожидать, «особое внимание» оставалось на бумаге. Когда один из авторов те годы обсуждал этот вопрос с академиком Г.И. Будкером, он объяснил позицию Академии наук так: «Понимаете, никто не хочет выглядеть смешным…». Атмосфера опасений, недоверия и скепсиса влияла даже на самых больших энтузиастов «еретических гипотез.»Дерзкие начинания нередко буксовали на полпути или поспешно сворачивали в сторону «простейших объяснений», даже самые нелепые из которых выглядели все же респектабельнее, чем «призрак звездолета».

      Казалось бы, ученые, будучи, как правило, широкообразованными людьми, зная историю собственной планеты, на которой не раз происходили встречи «высших» и «низших» человеческих цивилизаций, должны ощущать тяжесть лежащей на них ответственности. Встреча двух миров – это не повод для юмора и романтического восторга. Скорее, это повод для тревоги и беспокойства. Самый необоснованный, неясный намек на следы чужого разума, казалось бы, должен немедленно попадать а центр внимания мировой науки.  И если после придирчивого исследования всеми имеющимися силами и средствами можно было бы убедительно отвергнуть такой – наиболее тревожный – вариант объяснения, лишь тогда следовало бы не спеша заняться проверкой более простых гипотез. В действительности все происходило (и происходит) как раз наоборот. Типичной реакцией науки на странные явления оказалось поведение, очень похожее на реакцию страуса, внезапно увидевшего льва. Говорят, что страус в этой ситуации прячет голову в песок и таким образом некоторое время считает себя в безопасности…     

      В январе 1985 года газета «Социалистическая индустрия» опубликовала сообщение о загадочной находке на берегу реки Вашка, в Коми АССР. Еще летом 1976 года рабочие, занимаясь рыбалкой, нашли среди галек кусок странного сплава величиной с кулак. Весил он полтора килограмма. Их удивило, что осколок, при ударе о камень высекал искры. Находка сначала попала  к местным геологам, а потом – в Москву.  Несколько лет она кочевала по ведущим научно-исследовательским институтам, вызывая удивление специалистов. Ученые разводили руками:   67% церия, 11% лантана, 9% неодима. Кроме того, в сплаве присутствовали следы магния, тория и урана, железа. Окислы отсутствовали , что указывало, по-видимому, на высокую химическую устойчивость сплава трех редкоземельных металлов. Не было выявлено никаких изотопных аномалий. Продуктов радиоактивного распада в нем не оказалось, что указывало на сравнительно недавнее образование слитка – десятки лет. Сплав проявлял магнитные свойства, в разных направлениях его намагниченность была различной. Искусственное происхождение образца было очевидным: все редкоземельные металлы в природе всегда идут вместе и не образуют самородков. Как он оказался в глухом северном лесу? Осколок секретного спутника? Но вряд ли в этом случае изучавший его инженер В.Н.Фоменко получил бы разрешение на публикацию в газетах этой сенсации. Он был уверен, что в его руки попал осколок инопланетного зонда, «летающей тарелки». Александр Петрович Казанцев, когда-то выпустивший из бутылки джинна техногенной гипотезы, через 40 лет снова вспомнил о нем. Напомнив, что вблизи эпицентра Тунгусского взрыва еще в 1959 году была обнаружена локальная аномалия редкоземельных металлов (церия, лантана, иттербия), так и не получившая геохимического истолкования, Казанцев выступил с новым «ненаучным домыслом».     

      Вашкская находка, - могли прочитать любители фантастики в новом издании романа  «Пылающий остров», - не что иное, как осколок того звездолета, который взорвался в 1908 году над Тунгусской тайгой.  «Так почему же его нашли не в Эвенкии, а в республике Коми?»» - возникал законный вопрос. Ответ на него выглядел еще более неожиданно, чем сама «безумная гипотеза»: геодезическая линия, соединяющая эпицентр Тунгусского взрыва с поселком Ертом, около которого нашли неопознанный осколок имеет направление, близкое к 2950 , - а это географический азимут оси симметрии «бабочки вывала» («первая траектория Фаста»). По мнению Казанцева, мощность Тунгусского взрыва была достаточной , чтобы осколки магнитного хранилища антивещества были заброшены на расстояние 2500 километров по направлению движения Тунгусского объекта. Это утверждение пока никто серьезно не проверял, но даже, если расчет покажет его нереальность, остается еще одна странная аномалия.     

      В.Фаст и его соавторы, анализируя составленные компьютерами карты вывала, установили, что поваленные деревья запечатлели не только подлет тела к эпицентру взрыва, но и … взлет его после взрыва! Этот факт не вмещался ни в какие разумные гипотезы, и о нем большинство исследователей Тунгусского феномена предпочитали не распространяться. Но теоретики детально рассчитали условия «рикошета», при котором метеорит мог отразиться от атмосферы, не касаясь Земли, и снова уйти в космос. Вот если бы на Урале  или в Коми были обнаружены осколки нормального метеорита, - можно не сомневаться, что авторы теории рикошета считали бы это своим крупным успехом. Но обнаруженная «неведомая зверушка» в виде редкоземельного сплава искусственного происхождения, конечно, могла именоваться лишь газетной сенсацией…

            Г.Ф.Плеханов, изучая схему «рикошета» Тунгусского метеорита, пришел к выводу, что траектория взлета, т.е. восходящая ветвь траектории того, что летело после взрыва, указывает на район Пит-Городка – глухого таежного угла к востоку от Енисейского кряжа. Этот район привлекал внимание участников КСЭ еще в 1960 году – оттуда были сообщения о землетрясении в день Тунгусской катастрофы. Но на далекий Пит-Городок тогда сил не хватило…

      Московский инженер Андрей Евгеньевич Злобин, член КСЭ, выпускник одновременно двух вузов – МВТУ и МГУ, размышляя над странностями траектории Тунгусского тела, обратил внимание на забытую идею одного из основоположников космонавтики – Ф.А.Цандера. Он считал возможным создать летательный аппарат для полетов в магнитных полях планет.  Для этого нужно было создать специальный двигатель с обмоткой из сверхпроводника. В первой статье Цандера (опубликованной в 1908 году) говорится: «пересекая с весьма большой скоростью магнитный поток, можно, пропуская электрический ток через проводник и замыкая ток в пространстве вне корабля, получить силу, действующую на проводник в определенном направлении. Это можно использовать для изменения пути корабля».

            Считая гипотезу об искусственной природе Тунгусского тела слишком сильным предположением, А.Злобин предложил модель «метеорита-сверхпроводника». По его мнению, .эта гипотеза наряду с проблемами накопления и выделения энергии позволяет решить и «парадокс траекторий». Математическое моделирование движения сверхпроводника в атмосфере позволило получить картину «маневра», согласующуюся с показаниями большинства очевидцев. Модель экзотического сверхпроводящего метеорита, хотя и была обоснована с точки зрения физики, не вызвала со стороны теоретиков Тунгусской проблемы большого доверия. Некоторые увидели в этой гипотезе попытку «протащить» в науку все ту же еретическую идею взрыва инопланетного зонда, закамуфлированную «для приличия» под сверхпроводящее метеорное тело. Другие увидели связь этой неожиданной гипотезы с аномалией редкоземельных элементов, обнаруженной, как сказано в главе «Совместная экспедиция», еще в 1959 году. В 80-х годах была открыта высокотемпературная сверхпроводимость в керамических материалах, синтезированных из окислов редкоземельных элементов.  И хотя сделать электрический двигатель из такой керамики невозможно, почему бы не допустить, что это умеют делать на других планетах?      

      Известный принцип Оккама требует простоты научной модели. Большинство ученых наших дней убеждены, что сколь угодно сложная «естественная» модель проще, чем искусственная конструкция. Однако, для фантастов принцип Оккама – не закон. Джинн, еще в 1946 году выпущенный из бутылки А.П.Казанцевым, в 1988 году вновь заявил о себе. Ветеран отечественной фантастики выступил с новым «еретическим» заявлением как раз в то время, когда ученые заговорили об очевидных трудностях стыковки всех фактов, известных о Тунгусском феномене.

      А.П.Казанцев связал в единую цепочку несколько, казалось бы, несвязанных фактов и событий. Он заявил, что они дают новый ключ к решению проблемы! Что же это за факты? В 1967 году американский астроном из Калифорнии Джон Бэгби, специалист по спутникам, обнаружил на околоземных орбитах десять небольших осколков. Само собой разумеется, он сначала посчитал их земными спутниками. Но ученого удивили их орбиты. Просчитав их эволюцию назад, в прошлое, Бэгби обнаружил, что 18 декабря 1955 года эти осколки составляли одно целое тело! Но первый спутник был запущен в 1957 году… Эти данные были опубликованы в авторитетном астрономическом журнале «Икарус».     

      Московский инженер С.П. Божич, относящий себя к «ученым позитивного меньшинства» (он известен как автор книги «Ошибки современной науки») высказал мысль, что на околоземной орбите взорвался инопланетный корабль. В 60-х годах сообщения о «летающих тарелках» уже были привычными в западной прессе. Известный американский астроном и уфолог Жак Вале, работая вместе с А.П.Казанцевым над совместной статьей, вспоминал публикации газет о загадочном спутнике, который был почти невидимым и получил романтическое название «Черный принц». Его якобы наблюдали еще в докосмические годы.

      Оставалось сделать последний шаг… Его и сделал (снова!) Казанцев. Новый сюжет Тунгусской драмы выглядел так (30 июня 1988 года его опубликовала, в частности, газета «Вечерний Новосибирск»). На Тунгуске 80 лет назад взорвался не звездолет, а лишь разведывательный аппарат, посадочный модуль. Звездолет «Черный принц»оставался на орбите и 47лет ждал своего разведчика. Почему погиб модуль? Мы так и не смогли понять этого за 80 лет изучения «Тунгусского метеорита». А звездолет, вероятно, автоматический, постепенно терял высоту. Пришельцы не могли допустить катастрофу на изучаемой планете. И программа, заложенная в компьютеры корабля, выдала команду «Самоликвидация!». Десять обломков звездолета продолжают кружить вокруг Земли. Самый крупный из них имеет несколько десятков метров в длину. И, хотя результаты Бэгби были раскритикованы астрономами, как ошибочные, не окажется ли новая легенда столь же живучей, как и Тунгусская эпопея?     

      Может быть, следующая смена КСЭ, безжалостно высмеяв ненаучность методологии и замшелый консерватизм героев нашего времени, отправится в ближайший космос разгадывать тайну Тунгусского взрыва, которую хранят «спутники Бэгби - Казанцева»…

 

      ВЗРЫВ КОРАБЛЯ

 

      М.Н.Цынбал, разрабатывая третью модель Тунгусской кометы, опубликовал в журнале «Химия и жизнь» результаты расчета взрыва водородного облака.

      Ядро кометы, влетевшее в атмосферу, он схематично представил как глыбу твердого водорода массой 400 000 тонн.  Согласно этой модели, взрыв произошел при испарении водорода и его перемешивании с воздухом. Конечно, такая модель очень далека от состава реального кометного ядра, поэтому позднее Цынбал и Шнитке рассчитывали уже взрыв сложной газовой смеси. Однако, это не привело к очень большим изменениям полученных цифр. Однако, это не привело к очень большим изменениям полученных цифр.

      Интересно, что еще в 1975 году один из основателей КСЭ, томский инженер В.М.Кувшинников выступил на «пятнице» с идеей, которая тогда казалась совершенно необоснованной. Он утверждал, что взрыв Тунгусского метеорита необходимо рассчитывать как взрыв водородного облака, возникшего вследствие мгновенного испарения металлического водорода, входившего в состав Тунгусского тела.  Кувшинников не проводил никаких расчетов, а пришел к этой идее, анализируя некоторые описания очевидцев, видевших «красное зарево» над тайгой. Несомненно, что это была чисто интуитивная идея. Однако она оказала некоторое влияние на ход мыслей В. Журавлева и А. Дмитриева, размышлявших над моделью солнечного плазмоида, состоявшего из водорода и гелия**…     

      Гибель озона по вине индустрии может привести к тому, что известная фраза И.Т. Зоткина: «Тунгусские метеориты падают каждый день», сказанная в пылу полемики как экстравагантное преувеличение, может оказаться пророческим.

      Предлагая новый вариант кометной гипотезы, М. Цынбал подчеркивал, что проведенные им расчеты и оценки являются предварительными. Обсуждая взрыв 14 миллионов тонн гремучего газа, он напоминал, что «взрывы таких чудовищных порций никогда, естественно, не исследовались, поэтому неизвестно, в какой мере к ним применимы закономерности, установленные учеными для более скромных количеств». В частности, речь шла о расчете ударной волны, для которого применялась обычная формула Садовского. Проверка новых представлений предполагалась путем машинных экспериментов. О каком-либо натурном моделировании, эксперименте на полигоне, казалось бы, не могло быть и речи. Но уже через семь месяцев после публикации статьи М.Н. Цымбала произошло событие, которое явилось как бы моделью того «чудовищного взрыва», который был рассчитан ленинградским инженером.     

      Речь идет о трагической катастрофе американского космического корабля «Чэлленджер», взорвавшегося на высоте около 16 километров 28 января 1986 года. Над местом старта, высоко в воздухе, наблюдавшие запуск увидели, как писал корреспондент газеты «Нойес Дойчланд», гигантский бело-красный огненный шар». Газета «Советская культура» сообщила, что «бывший космонавт Ю. Сернан, принимавший участие в программе «Апполон», высказал мнение, что взрыв стал следствием неконтролируемого соединения жидкого водорода и жидкого кислорода, используемых в качестве топлива и окислителя. Обломки «Чэлленджера » падали на землю более часа». Корреспондент газеты «Труд» А.Бурмистенко сообщал из Вашингтона:

      «Топливный бак, к которому крепится «Шаттл», представляет собой гигантскую цистерну высотой с 15-этажный дом. Взрыв такого количества горючего, по выражению одного телевизионного обозревателя, можно сравнить с взрывом ядерного устройства небольшой мощности».

      Газеты сообщали, что к моменту взрыва в топливном баке  «Чэлленджера» находилось 700 тонн кислорода и водорода. Энергия, выделившаяся при взрыве космического корабля над Флоридой, составляла величину порядка 1020 эрг. В 1946 году энергию Тунгусского взрыва оценивали как величину порядка 1021 эрг…

      Итак, одна из теоретических схем взрыва Тунгуской кометы была внезапно «промоделирована» реальной катастрофой космического корабля на водородном топливе. Только корабль принадлежал не инопланетной, а к одной из земных цивилизаций. Такое переплетение идей и событий, вероятно, не могло присниться ни одному фантасту…

      Газеты довольно скупо описывали рассказы очевидцев флоридского взрыва. Ни слова не говорилось о звуковых эффектах. Возникли ли оптико-атмосферные аномалии? Хотя бы в масштабах полуострова Флориды… Наблюдались ли сдвиги поляризации неба? Наконец, вопрос решающей важности: что регистрировали магнитографы? Научных отчетов об эффектах и последствиях флоридской катастрофы все еще не появилось. Изучать их будут, вероятно, представители следующего поколения исследователей Тунгусского феномена…     

  Группа Ф.Ю. Зигеля обследует место посадки НЛО
в районе
 Пушкино под Москвой.
Фото  В.Афонина, 1979 г.

 

 

 

 

 

 

 


 

Первая московская экспедиция по изучению места посадки НЛО (под Серпуховом). В центре – в белой куртке – Ф.Ю.Зигель. Фото 1977 г.

 

Александр Блинов, Борис Бидюков, Наталья Лебедева, Владимир Красавчиков на заимке Кулика.
Фото  В. Черникова, 1989 г.

 

 

 

 

 

 

 

 

 


Участники КСЭ-29 на заимке Кулика перед уходом в маршрут. Слева направо: Наталья Колесникова, Ольга Белова, Вадим Журавлев, Евгений Колесников,Наталья Лебедева, Владимир Красавчиков, Михаил Колесников, Виктор Журавлев.Фото 1988 г.

* См., например, статью А.Приймы «Контейнер» с  информацией?» в журнале «Техника - молодежи». – 1984, №1.- С.59-60


**  В 1990 году А.Н.Дмитриев высказал предположение, что катастрофа 1908 года могла быть своего рода «генеральной репетицией» ожидающих планету событий. На резкое снижение озона, защищающего биосферу, Солнце, как главный регулятор стабильности нашей планетной системы, может отреагировать так же, как и в начале века.

 

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт