Главная Архивные документы Исследования КСЭ
Лирика
Вернуться
Обзор проблемы
История исследования
Первые экспедиции
Очевидцы катастрофы
Кое - что о метеоритах
Гипотезы
Каталог
Первые экспедиции
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Лирика » Проза » В.Ромейко, Эхо далекой Тунгуски » I . Введение » Первые экспедиции

Двадцатые годы двадцатого столетия в России. Что мы знаем о научных поисках того далекого времени? Геологи решали прикладные задачи по освоению новых месторождений Сибири и Дальнего Востока. Биологи на пороге раскрытия тайн генетики. Физики создают фундамент будущим ядерным исследованиям, готовятся к прорыву в области электроники. Поражает самоотверженность ученых того времени. От каждого исследователя требовалось помимо выполнения собственных научных задач, решать массу организационных вопросов. Благодаря создавшимся условиям дефицита, время родило универсалов. Может быть поэтому, ко всем проблемам той эпохи подходили фундаментально. Образцом такого подхода с полным основанием можно отнести исследования падения Тунгусского метеорита проведенные в довоенные годы Леонидом Алексеевичем Куликом.

Снова и снова перечитывая страницы старых отчетов, дневников, писем, литературных записей, обнаруживаешь массу незначительных деталей, по которым воссоздается картина первых экспедиций. Прошли десятилетия, исчезли персонажи этой истории, улеглись страсти, остались нерешенными проблемы, остались тайны. Настало время взглянуть на все происходившее как бы с верху. Теперь мы можем соединить те разрозненные события, которые когда-то считались случайностью.

В конце 1925 года, председатель Красноярского комитета содействия народам Севера Иннокентий Михайлович Суслов, совершает ряд поездок по Эвенкии, где узнает от жителей сел на реках Ангаре и Подкаменной Тунгуске нечто необычное о событиях лета 1908 года. На родовых собраниях эвенков - сугланах, охотники рассказали о массовом повале тайги и гибели множества оленей, о загадочных ямах и "сухой речке". На основании опроса очевидцев, он составил карту пролета болида, согласно которой "падение метеорита произошло на большой площади, где-то между реками Подкаменной Тунгусской и ее притоком - рекой Чуней". Эвенки указывали: "Что метеорит летел под незначительным углом к поверхности Земли, с юго-запада. Ударившись о вершину хребта Лакуры, он сделал глубокую борозду и развалился на части, одна из которых упала в истоки реки Макирты, а другая - к северу от хребта Лакуры, и третья между рекой Дилюшмой и верховьями Южной Чуни". Повал леса Суслов объяснял "сильным инертным движением воздуха, получившимся от внезапной остановки на хребте Лакуре громадного летевшего тела".

Вдали от Сибири, в Ленинграде, события развивались куда медленнее. В 1921 году сотрудник комитета по метеоритам академии наук России, Леонид Алексеевич Кулик, отправляясь в большую экспедицию по сбору метеоритов, неожиданно получил сообщение о пролете гигантского болида летом 1908 года. Сбор сведений о нем, привел Кулика к возможному месту падения на реке Подкаменная Тунгуска. Неоднократные попытки организовать экспедицию по поиску Большого Сибирского, или как его еще тогда называли Филимоновского метеорита, оканчивались бесполезной тратой сил и времени. Неутомимый Леонид Алексеевич предпринимал все новые и новые попытки убедить Президиум Академии Наук взять на себя расходы по организации экспедиции. Неожиданно обстоятельства сложились весьма удачно. В 1924 году бывший директор Иркутской геофизической обсерватории А.В.Вознесенский с большой задержкой публикует статью в журнале "Мироведение", в которой излагает результаты собственной обработки сейсмических и барографических записей 30 июня 1908 года. По его данным, падение метеорита произошло в 7 часов 17 минут 11 секунд местного времени в верховьях реки Хатанги (второе название реки Подкаменной Тунгуски) с координатами: широта = 60° 16`, долгота = 103° 06`.

Эти данные достаточно точно определяли район предстоящих поисков. В тоже время, геолог С.В.Обручев, изучавший угленосный Тунгусский бассейн, побывал в прилегающих к месту взрыва районах, и сообщил следующее: "Уже при расспросах на Ангаре я выяснил, что гул от взрыва или падения метеорита был слышен во всех деревнях от Дворца до Пановского. С северной стороны домов дрожали стекла, падали с полок вещи; в одном случае лошадь, на которой ехали, упала. В фактории Тэтэрэ, на Подкаменной Тунгуске, видели на севере огненные столбы.

...В фактории Ванавара во время нашего приезда было несколько эвенков, которых я и стал расспрашивать о метеорите. Но все опрошенные мною не видели лично, как и где упал метеорит. Они знали только, что в этот день был повален лес на большом пространстве, предположительно на площади около 680 квадратных километров, имеющем форму круга. Площадь эта находилась не на реке Ванаваре, а на реке Чамбе, впадающей справа в Подкаменную Тунгуску в 30 километрах ниже. Эвенки нарисовали мне карту этого участка - область поваленного леса лежала на правом берегу реки Чамбе и захватывала ее притоки Хусму, Илюму и Макетту.

Я долго расспрашивал эвенков, и мне казалось, что они скрывают место падения метеорита, считая его священным. Про одного из эвенков заведующий факторией рассказывал, что тот видел яму, пробитую метеоритом, но этот эвенк сказал мне при опросе, что он такой ямы не видел, а говорит со слов других эвенков, кочующих по Чамбе.

Только эвенк Илья Потапович, живший в фактории Тэтэрэ, дал более определенные сведения. Он рассказал, что его брат жил во время падения метеорита как раз на этом участке, и его чум "взлетел на воздух, как птица", олени частью разбежались, а частью были убиты падающими деревьями, а брат от испуга лишился языка на несколько лет. На том месте, где упал камень, есть яма, а из нее течет ручей к Чамбе. Как сообщали эвенки, место падения отстояло от устья Чамбы на четыре дня пути на лодке берестянке, то есть приблизительно на 100 километров. Зимой можно было проехать на оленях без дороги по прямому направлению за три дня...". Эти сообщение Обручева подтвердил И.М.Суслов. Опросив около 60 эвенков проживающих в районе Подкаменной Тунгуски, он установил, что где-то за речкой Чамбэ "на землю спустился огненный бог Агды, сваливший лес и погубивший сотни оленей".

Все эти факты убеждали Л.А.Кулика в скорейшем проведении рекогнесцеровочных работ в районе Ванавары. В конце концов, собранные материалы возымели действие. Разрешение от Академии Наук на проведение изыскательских работ было получено, необходимые средства отпущены. Проведению этой экспедиции, как впрочем, и последующих, во многом способствовал председатель Комитета по метеоритам, академик В.И.Вернадский.

Предстоящая экспедиция Л.А.Кулика, состоявшая всего лишь из двух человек, выехала из Ленинграда к предполагаемому месту падения метеорита в феврале 1927 года, то есть через 19 лет после взрыва. Это была первая научная экспедиция, положившая начало исследованию Тунгусского метеорита непосредственно на месте катастрофы.

Ленинград - Тайшет-река Ангара - поселок Кежма - фактория Ванавара. Путь по тем временам не из простых, тем более необходимо успеть пройти по зимним дорогам, идущим через многочисленные болота, иначе весенняя оттепель надолго задержит отряд где-нибудь на пол пути к желанной цели. К общей удаче, все шло по графику, 12 февраля прибыли на станцию Тайшет. Пополнив запасы провианта и снаряжения, 14 марта небольшой отряд направился на север через снеговые заносы, поломанные мосты по "Тайшетскому тракту" до села со странным названием Дворец. Оттуда 120 километров вверх по течению по замерзшей Ангаре. Преодолев в общей сложности более 500 километров, 19 марта приехали в старинный русский старообрядческий поселок Кежма - традиционное место сибирской ссылки. Во все времена сюда ссылали неугодных людей. При царе бунтарей, при советах - политических. Как говорят в народе: “Свято место пусто не бывает". Вот поэтому в Кежме и жил, в общем-то, вполне образованный, ладный народ, который помог запечатлеть полет космического пришельца. Итак, Кежма. Деревянная пристань, 200 деревянных домов, составленных в три улицы - последний поселок к северу в этом краю. Дальше тайга, реки: Нижняя Тунгуска, "безумный Котуй", и болота, до тундры, которая сливается с Великим холодным морем... К северу, по речкам разбросаны мелкие населенные пункты - фактории, эвенкийские стойбища. И по всему этому необъятному пространству кочуют лесные люди - тунгусы, но и они встречаются столь редко, что иной путешественник может месяцами оставаться один. Основные транспортные магистрали, тропы и дороги, из-за непроходимых топей, работают в холодное время года. Только зимой или поздней осенью можно без особого труда добраться в факторию, когда замерзнут под сорокоградусными сибирскими морозами болота и таежные речки.

22 марта начали путь к Ванаваре. И опять бескрайняя тайга и болота. Последние 230 километров экспедиция проходила по междуречью Ангары и Подкаменной Тунгуски. Традиционный зимний путь идущий по старым эвенкийским тропам с юга на север. В конце концов, добралась до затерявшейся в таежных топях фактории. Круто поднялся северный берег Подкаменной Тунгуски - священной реки тунгусских родов Куркагыр, Мачакагыр, Панкагыр и многих других. На высоком яру с десяток темных построек, и с трех сторон тайга укрытая полуметровым слоем снега. В устье реки Ванаварки - стойбище с остроконечными дымящимися чумами, развешанными шкурками на ритуальных шестах - локогорах. Расположившись в крайнем доме, что ближе к роднику, где жила семья русского поселенца Семенова, Кулик начал опрос старых тунгусов. Как и предупреждал С.В.Обручев, Леонид Алексеевич столкнулся с чрезвычайными трудностями в получении сведений о месте падения метеорита. Пока в фактории находилась сутулая, неприветливая шаманка по прозвищу Бура, трудно было рассчитывать на помощь местных жителей. Тунгусские шаманы - местные колдуны, запретили посещать священное место сошествия бога Агды - бога грома и огня. Напуганные эвенки, боясь повторения небесной кары, категорически отказывались заходить в запретный район. Первоначально, пользуясь сведениями собранными С.В.Обручевым, Кулик полагал, что место катастрофы находиться недалеко от Ванавары, скорее всего в верховьях речки Ванаварки, то есть к северу от фактории. В конце концов, повезло.

Удалось уговорить эвенков подойти к заповедному месту. Заключив договор с охотниками Охченом и Лючетканом, через пять суток он достигает южных границ сплошного лесоповала. По утверждению Лючеткана в междуречье Хушмо и Кимчу находиться мертвый лес. Там в 1908 году были охотничьи угодья Онкоуля, там погибли сотни оленей и пушного зверя. Достигнув границы мертвого леса, эвенки категорически отказывались дальше сопровождать исследователей. Оставалось лишь осмотреть место с невысоких, но крутых сопок. "Я до сих пор не могу разобраться в хаосе тех впечатлений, которые связаны с этой экскурсией. Больше того, я не могу реально представить себе всей грандиозности картины этого исключительного падения. Сильно всхолмленная, почти гористая местность, на десятки верст простирающаяся туда, вдаль, за северный горизонт... И жутко становиться, когда видишь десяти двадцативершковых великанов, переломанных пополам, как тростник, с отброшенными на много метров к югу вершинами." Эта дневниковая запись передает драматизм пережитого не мене сильно, чем старые пожелтевшие фотографии, сохранившиеся в отчетах того времени.

30 апреля Кулик предпринимает третью попытку проникнуть таинственный район закрытый шаманами. На этот раз, для надежности, он нанимает в качестве рабочих нескольких русских жителей с Ангары, и по еще не стаявшему снегу на санях поднимается в верховья реки Чамбэ, а далее на плотах вверх по реке Хушмо. Плоты тянули веревками используя в качестве тяги лошадей. Мир полон неожиданностей, и вот в тайге происходит странная, мистическая встреча с лесным шаманом напугавшая отчаянных путешественников. Одетый в цветастый, ритуальный костюм, он неожиданно возник на тропе перед изумленными людьми, и вдохновенно слегка нараспев произнес: "Езжай бае! Ты минешь речку Дилюшму и попадешь на реку Хушмо; по нему пройдешь Укогиткон и Ухагитту, а там увидишь, сам ты ручеек Великого Болота: там землю "ОН" ворочал, там лес кругом ломал, - увидишь все с горы высокой!!!"

"Шестнадцать дней мы шли по речке Хушмо вверх на встречу урагану 1908 года". Еще немного и отряд попадает в зону сплошного бурелома. Предсказание шамана сбылось. "О, это он! Неоспоримо, - тот самый вид, что так недавно белел передо мной на горизонте, сверкая чистотой своих снегов. Еще вперед! Глубокое ущелье просекло с севера на юг ряды хребтов. В нем ручей. Так вот и он, ручей Великого Болота!" Картина космической катастрофы, открывшаяся ему с вершины безымянной горы ужасна. "На десятки километров простирается поваленная, обож ж енная мощнейшим взрывом тайга.

Окружающие сопки блестят в лучах солнца от полированных стволов гигантских лиственниц лежащих сплошными рядами, словно свежескошенная трава. Передвигаться через этот хаос необычайно сложно. 4 июля запись в дневнике: "Днем, особенно в первую половину, когда ветер крепчал, идти старым мертвым лесом было очень опасно: со всех сторон валились подгнившие у корня двадцатилетние мертвецы-гиганты. Падение происходило иногда в непосредственной близости от нас, и мы с облегчением вздыхали, спускаясь в защищенную от ветра котловину или долину, или выбирались на голое место, или тундру. Шли, все время, озираясь на верхушки деревьев-столбов, чтобы в случае их падения успеть отскочить в сторону. Но такой способ передвижения имел и свою неприятную сторону: глазея по верхам, мы не глядели под ноги и все время вплотную натыкались на гадюк, которыми кишела эта местность". Добравшись на плотах до живописного места, где проворный ручей Чургим впадает в Хушмо, Кулик поставил тринадцатый по счету лагерь. За ним на многие десятилетия закрепилось простое название "Пристань". Здесь на излучине реки с высокого песчаного яра открывается роскошный вид на противоположный берег Хушмы покрытый сплошным поваленным лесом. Романтик по натуре, Леонид Алексеевич как-то разговорившись вечером у костра, признался, что мечтал бы тут поставить Дворец науки по изучению Тунгусского метеорита.

Еще четыре километра пути и экспедиция попадает в котловину, сплошь заполненную болотами. Цепь небольших гор образует гигантское кольцо. По склонам лежит все тот же обожженный лес, направленный корневищами к центру, и только в ущельях кое-где торчат черные, искореженные стволы деревьев, не сваленные только потому, что воздушная волна перелетела через них. В юго-западной стороне котловины болото оканчивается хаотическим нагромождением мохового покрова. На ее дне встречаются участки стоячего, мертвого леса, лишенные ветвей, это так называемый «телеграфный лес». Кое-где на торфянике видны "свежеобразованные плоские воронки" 10 - 50 метров в поперечнике, глубиной до четырех метров. А вокруг на болоте, выбросы пластов торфа. Последствия космического катаклизма поражает своим масштабом. Именно здесь, на дне этих кратеров, и надо искать остатки метеорита - думал Кулик. Увиденное столь сильно потрясло его воображение, что в отчете появилась, ставшая исторической, запись: "Струею огненной из раскаленных газов и холодных тел метеорит ударил в котловину с ее холмами, тундрой и болотом и, как струя воды, ударившаяся о плоскую поверхность, рассеивает брызги на все четыре стороны, так точно и струя раскаленных газов с роем тел вонзилась в землю и непосредственным воздействием, а также и взрывной отдачей произвела всю эту картину разрушения... Не в силах был я ни обойти всю местность, испаханную упавшими метеоритами, ни приступить к рытью..."

Первый поход закончился почти трагический. Девять суток голодный отряд выходил из тайги. Питаясь съедобными зонтичными растениями, и тем не многим провиантом оставшегося в качестве неприкосновенного запаса. Нескончаемые летние сумерки позволяли работать круглые сутки. День и ночь люди плыли на плоту обратно по рекам Хушмо, Чамбэ в Подкаменную Тунгуску, а затем в Ванавару. 24 июня поход был окончен. Летом, основные таежные магистрали - реки, и Кулик принимает простое и разумное решение. Расформировав свой отряд, он с двумя рабочими в лодке-шитике сплавляется в низ по Подкаменной Тунгуске к Енисею. Всего около 1300 километров за три недели.

И опять всю зиму Л.А.Кулик убеждал представителей Академии Наук в необходимости проведения дальнейших исследований. Являясь одним из основателей отечественной метеоритики, он использовал весь свой опыт в изложении аргументов. В докладной записке, отправленной в Президиум Академии, он писал: "Наличие этих ям вполне подтверждает указания местных жителей на образование их при падении метеорита и на пертурбации, произведенные этим падением в почвенном покрове... С другой стороны, эта картина вполне отвечает теоретической обстановке падения роя крупных осколков метеорита, превышающих 130 тонн для наибольших экземпляров. Если принять во внимание то обстоятельство, что мы не знаем каменных метеоритов даже до одной тонны, с другой же стороны, что наикрупнейшие из известных метеоритов, частью хранящиеся в музеях и достигающие десятков тонн являются железными метеоритами, и что окрестности таких грандиозных образований, как метеоритный кратер в Аризоне усыпаны железными метеоритами, то станет понятным, что в данном случае мы имеем дело с осколками железного метеорита, из которых некоторые достигают сотен тонн веса... Наконец, необходимо также отметить и еще одно обстоятельство, подкрепляющее точку зрения о наличии в изучаемом падении железных масс. Данные и расчеты астрономического порядка показали нам, что в данном падении мы имеем дело с роем кометы Понс-Виннеке, поток который мы пересекаем ежегодно в конце июня - начале июля. С другой стороны, нам известен еще один факт, а именно, что 4 июля 1921 года в Англии выпал железный метеорит Натли, который, как было установлено доктором Дэвисоном, оказался связанным с потоком кометы Понс-Виннеке. " Такова была его позиция к началу 1928 года. Скептики не без основания считали, что найденные воронки не следы падения обломков метеорита, а имеют термокарстовую природу, то есть, вызваны таянием вечной мерзлоты под действием взрыва. Даже если каменные обломки метеорита и выпали на поверхность огромного болота, они по всей вероятности давно утонули. Несмотря на то, что приведенные Куликом факты разделили специалистов на два лагеря, необходимость новой экспедиции была очевидна. Он сделал главное - сумел заинтересовать проблемой, как оппонентов, так и союзников.

Организовать очередную экспедицию как всегда, помог академик В.И.Вернадский. Правда, собственных средств в Академии было маловато, поэтому пришлось обратиться за помощью в Совет народных комиссаров СССР. В те годы государство переживает экономические трудности, и все-таки правительство принимает решение о поддержке работ по изучению Тунгусского метеорита.

На этот раз экспедиция продвигалась значительно быстрее. И опять подгоняла весна. Вскрытие рек могло сорвать доставку груза. Выехав из Москвы 7 апреля 1928 года, Л.А.Кулик с новым помощником, молодым московским охотоведом Виктором Сытиным 18 апреля пребывают в Кежму. Дорога по-прежнему требует ежедневной процедуры сборов, стоянок и ночлегов. Все как год назад: холод, бессонница, и бесконечное движение на север. Обращаясь к дневниковым записям тех лет читаем: "Монотонно тянуться дни путешественника, пересекающего тайгу в бассейне великих восточных притоков Енисея - трех Тунгусок. Бесконечный лес, хаотичная тайга. Пологие холмы с сосновыми борами называемыми местным населением - "гривы", чередуются с обширными полями, поросшими елью, лиственницей, осиной, березой и сосной; реже попадаются кедр и пихта. И всюду - мхи и лишайники. Сотни километров отделяют за Ангарой жилые пункты один от другого. Идешь в тайге и осязательно чувствуешь свою отрезанность от мира и людей. Тайга, тайга кругом сплошная, мшистая, безмолвная и пустая".

25 апреля - Ванавара. Весна в Эвенкии наступает поздно. Снег сходит лишь в конце мая. Ярко-оранжевые цветы с дивным сибирским названием "жарки" растут почти из снега. В лесу в ожидании лета, началась новая жизнь. Весенний паводок залил поймы рек и болот. Вода, промывая тайгу, выносит лесной мусор в мутные реки. Все вокруг наполняется звуками и запахами. В Ванаваре тепло и сухо, пахнет лиственничным лесом и прелой прошлогодней травой. Жители поселка, после долгой зимы заняты починкой лодок и хозяйственных построек. Весна, время непродолжительного отдыха.

На этот раз к месту катастрофы решено добираться водой. Вначале, 25 км вниз по реке Подкаменной Тунгуске. Затем, 110 км вверх по речке Чамбе. А от нее 90 км вверх по Хушме.

За три недели рабочие ангарцы построили три длинные, высокобортные лодки - шитики с небесными романтическими именами "Болид", "Комета" и "Метеор". 21 мая трое исследователей с пятью рабочими направляются в верховье реки Хушмо.

Ежедневное продвижение по тайге полное опасностей и приключений требовало от участников чрезвычайного напряжения и воли. По словам Кулика экспедиция проходила в обстановке романов Майн-Рида и Фенимора Купера. Пожалуй, стоит согласиться с утверждением участников, что поиски метеорита для них, не менее увлекательны, чем поиски золотоискателей. Впрочем, среди населения уже ходил слух о том, что Кулик ищет золото, а метеорит только прикрытие... Но несмотря ни на что, экспедиция уже начала свое продвижение на встречу с загадочным метеоритом. На следы катастрофы наталкивались в самых неожиданных местах. Обломанные взрывом деревья встречались, начиная от устья Чамбы. Здесь их повредила мощная баллистическая волна, имевшая у земли достаточно большую силу. А выше по течению на сопках, вдоль Макирты виднелись вывороченные с корнем стволы.

Приключениям не было конца. В старой кинохронике тех лет отснятой кинооператором Струковым, запечатлено прохождение чамбинского порога Укши. Путешественники с помощью шестов, вверх по течению толкают лодки, на одной из них Кулик. Неожиданно лодку разворачивает поперек течения, и она переворачивается... Бурная, весенняя река едва не стала "последним пристанищем" для смелого ученого.

Для организации работ в эпицентре, прежде всего, необходимо было проложить удобные тропы, расчистить завалы, прорубить опорные просеки, провести топографические работы. От "Пристани" по бурелому, по долине ручья Чургим, через ущелье Каскадных гор и далее по западным окраинам Южного болота до базы у горы Стойковича, прокладывается 6 километровая просека. По праву первооткрывателей, Кулик с товарищами присваивает вершинам и хребтам собственные названия. Так на карте появляются горы Стойкович, Вюльфинг, Фар р ингтон, Чирвинский, Кларк хребты Вернадского и Хладни. Навечно запечатлены имена известных исследователей - метеоритчиков, физиков, астрономов.

Исследования разворачиваются основательно с расчетом не на один сезон. Специально нанятые рабочие, строят небольшую базу в устье ручья Чургим, ставят несколько изб у подножия горы Стойкович. Именно в этом месте находятся заинтересовавшие Кулика воронки. Попытки их раскопок на первых порах оказались безуспешными. Почвенная вода, стоящая близко от поверхности, тут же заливала выкопанный шурф. Самодельный насос с трубой из березовой коры оказался малоэффективен.

За работой время летит быстро. Кончается лето, кончаются деньги отпущенные на исследования, почти закончились продукты, а метеорит так и не найден. В экспедиции свирепствует цинга – болезнь, постоянно подстерегающая путешественников, унесшая многие жизни северных исследователей. Кулик, осознавая бедственное положение, и понимая, что денег на продолжение работ больше не дадут, принимает волевое решение - остаться одному в тайге, и завершить начатые работы, тем более что магнитометрические измерения, возможно, проводить только на замерзших болотах. А Виктор Сытин или как его ласково называл Леонид Алексеевич – Витторио, отправиться в Ленинград и добудет необходимые средства. Волевое решение руководителя экспедиции оформляется соответствующим документом:

АКТ

"На месте работ Л.А.Кулик продержится еще три месяца, причем будет иметь кров, в достаточном количестве муку и соль и недостаточном - жиры, сахар и обувь. Выход из тайги с материалами и научным снаряжением в одиночку невозможен". Что тут скажешь? Леонид Александрович воистину был упрямым человеком. Ради идеи он мог пожертвовать многим.

Дорога назад, в Ванавару превратилась в сплошное мучение. Шли без тропы, часто останавливаясь и отдыхая. Молодые участники ложились у костра и молча съедали скудную пищу. Слабость и головокружение уже не прекращались. Лишь бодрый и жизнерадостный руководитель ставил всех на ноги и неутомимо вел маленький отряд по компасу. Еще немного и показалось стойбище знакомого эвенка. С большим трудом Сытин, молодые ангарские рабочие Алексей Кулаков и Константин Сизых все-таки добрались до Кежмы.

Приехав в Ленинград и доложив академику Вернадскому о результатах работ, Виктор стал ждать. На протяжении многих дней он совершает бесполезные визиты в Минералогический музей и Президиум Академии. Но все напрасно. Помощи ждать неоткуда. Неожиданно помог случай. Сытин, находясь в Ленинграде, познакомился с молодым журналистом из "Вечерней Красной газеты". Результатом их встречи стала статья " Один в тайге", рассказывающая о тяжелом положении экспедиции Леонида Кулика и о его вынужденной зимовке в сибирской тайге. Момент публикации статьи был выбран удачно. В то время у всех "на слуху" была трагически знаменитая экспедиция итальянского полярного исследователя Умберто Нобиле, попытавшаяся покорить Северный полюс с помощью дирижабля. Как известно, эта экспедиция закончилась катастрофой. В результате аварии на льдине оказались оставшиеся в живых участники путешествия. В их спасении участвовало множество людей из различных стран мира. Пресса вызвала большой резонанс у общественности. Подобная ситуация складывалась и для метеоритной экспедиции 1928 года. Нашлись не только средства, но и желающие непосредственно помочь в поисках самого метеорита. Совнарком выделяет дополнительные средства для эвакуации экспедиции. В Новосибирске проходит заседание краевого исполкома посвященное оказанию экстренной помощи Леониду Кулику. Для ускоренной доставки В.Сытина, выделяется гидросамолет "Моссовет" системы Юнкерс-13. Кульминационным моментом создавшиеся ситуации, явилась публикация в одной из сибирских газет статьи с интригующим названием "Кулику угрожают сбежавшие бандиты". В ней сообщалось, что 5 вооруженных бандитов отправились грабить Л.А.Кулика на Подкаменную Тунгуску. В результате был сформирован красноярский боевой отряд во главе с И.М.Сусловым - другом и помощником Кулика. 20 октября с необходимой снаряжением, к месту работ прибывает В.А.Сытин.

К сожалению, в отношения между В.Сытиным и Л.К.Куликом был внесен разлад. Поводом послужило предположение Сытина о естественной природе исследуемых воронок. Дело в том, что, пролетая на самолете, он обратил внимание на круглые воронки, наблюдавшиеся на поверхности болот недалеко от Ангары, внешне схожие с тунгусскими. Поделившись своими впечатлениями с Леонидом Алексеевичем, он не ожидал, что тот обвинит его в предательстве и отступлении от идей экспедиции. Характер Леонида Кулика был вспыльчив и бескомпромиссен. Он еще не раз разругается с участниками собственных экспедиций. Более того, ни один из его спутников не будет дважды приглашен к участию в очередную поездку к месту катастрофы.

Прибывший отряд сразу занялся делом. Еще шесть суток группа занималась магнитометрическими измерениями. Но зима рядом. "27 октября отступаем. Мороз градусов двадцать. Небо ясно. С хребтов открываются далекие перспективы холмов, сверкающих снегом. Тихо, мертво. Нигде никакого движения. Иннокентий Михайлович и я идем вперед. Нам хочется, обогнав караван, задержаться у водопада Чургим и сфотографировать его. Вот и ущелье, ведущее в долину Хушмо с плоскогорья. Водопад должен быть уже близко. Но странно; не слышим грохота разбивающейся об уступы и скалы многоцветные брызги воды. Подходим ближе, и перед нами удивительная картина. Морозы сковали живые струи. Красивый водопад замерз, и неподвижные глыбы льда свисают между камней, и здесь все мертво.

Идем дальше, спотыкаясь о корни деревьев. Снег по колено. Холодно. Зябнут руки. Точно раскаленным железом водит мороз по лицу. Теперь уже надо идти быстро, чтобы не замерзнуть, чтобы обогнать зиму!"

Итогом этой экспедиции явилось обследование района в 25 километровой зоне. Изучение кратеров-воронок. Обнаружение в них "горной муки" - тончайшего порошка дробленых траппов. Магнитные измерения и раскопки воронок. Кроме того, по заключенному соглашению с местными рабочими, от фактории Ванавара до места работ предполагалось расчистить тропу протяженностью в 90 километров. В будущем она получит название "тропа Кулика" и послужит не одному поколению исследователей.

Третья экспедиция Кулика, проведенная в 1929-30 годах была самой продолжительной, самой представительной и самой оснащенной. В ее состав вошли: астроном – метеоритчик Е.Л.Кринов, биолог - болотовед Л.В.Шумилова, буровой мастер А.В.Афонский, и еще 6 рабочих, среди которых охотовед К.Д.Янковский.

Выехав из Ленинграда 24 февраля, экспедиция уже в начале апреля развернула свой базовый лагерь на западном склоне горы Стойкович. Для перевозки всего снаряжения и продуктов рассчитанного на полуторагодичный срок работ понадобился обоз, состоявший из полусотни подвод. В этом сезоне основные работы развернулись на Сусловской воронке - предполагаемого места падения одного из обломков метеорита. Страсть Кулика давать названия всем природным объектам в районе, не обошла и воронки на Северном торфянике близь горы Стойковича. На этот раз Кулик столь оригинальным способом запечатлел в истории своего друга Иннокентия Михайловича Суслова. Сравнительно небольшая, тридцатидвухметровая воронка 25 мая была освобождена от воды с помощью 38-ми метровой траншеи. Большая часть времени всей экспедиции прошла зря. В результате трудоемких работ на дне осушенного кратера обнаружен пень лиственницы с неповрежденным корневищем. Неожиданная находка была прямым доказательством естественного, а не ударного происхождения воронки. Кажется на этом можно было бы поставить точку и считать доказанным ее не метеоритное происхождение. Но исследования Л.В.Шумиловой показали, что возраст воронки, оцененный по годичным слоям торфа, равен 21 году, то есть она образовалась летом 1908 года в момент катастрофы, но не от удара метеорита, а от каких то иных причин. Опять загадка. Впрочем, проблема болот в районе эпицентра выглядит не так просто, как кажется на первый взгляд. О ней отдельный разговор.

Вначале лета Кулик ненадолго время отбыл в Ванавару, это дало возможность некоторым участникам работ бесконтрольно совершать небольшие самостоятельные экскурсии, за которые в присутствии Леонида Алексеевича им грозило неминуемое отчисление из экспедиции.

Обследуя бугристы торфяники западной части котловины, Е.Л.Кринов обнаружил множество крупных обожженных корневищ сломанных у основания деревьев. Нигде поблизости не удавалось находить каких-либо ям, указывающих на места где эти деревья находились до взрыва. Такие же корневища обнаружены на правом берегу реки Хушмы к западу от "Пристани". Остается предполагать, что они были отброшены взрывной волной с достаточно большого расстояния. Женя Кринов попытался убедить Кулика в том, что метеорит вряд ли упал в болото, а воронки относятся к термокарстовым. К сожалению, результат беседы в значительной степени напомнил историю с Виктором Сытиным. В итоге жаркой дискуссии Е.Кринов был обвинен в превышении своих полномочий, нарушении дисциплины и был вынужден покинуть место работ и уехать в Москву.

В этой же экспедиции была сделана необычная находка рабочим Сергеем Карамышевым. Вблизи северного борта Сусловской воронки, на поверхности торфяника был найден кусок стекловидной массы. Кулик был уверен, что найденное стекло это сплав горных пород аналогичных селикогласу образующемуся в кратерах при ударах метеоритов. В своей монографии Е.Кринов высказывает предположение, что столь странная находка является ни чем иным, как куском обычного оплавленного бутылочного стекла выкинутого на болото вместе с мусором после пожара возникшего на одной из изб. Единственно, что остается не вполне понятным в объяснениях Кринова, так это, зачем мусор из сгоревшей избы было нести за триста метров на болото к месту намеченных раскопок, хотя подходящие для утилизации места существуют значительно ближе. Кроме того, зачем выбрасывать мусор в болото, где обычно берут воду? К сожалению найденное стекло так и не подверглась лабораторному анализу, хотя Кулик был твердо убежден, что найденное стекло - селикоглас. Со временем находка была утеряна.

Для поиска возможных осколков утонувшего метеорита в Сусловской воронке были развернуты буровые работы, которыми руководил профессионал - буровой мастер А.В.Афонский. Заложили две буровых скважины. Одну на северном борту воронки, вторую в центре. По описанию участников экспедиции тех лет, это был тяжелый изнуряющий ручной труд. Пройдя буром через слой мерзлого ила, на глубине около 25 метров обнаружился водоносный горизонт. Под давлением вода в скважине поднялась до 5 метров, и работы существенно усложнились, так как потребовалось опускать обсадные трубы и откачивать воду. В конце концов, бурение прекратили из-за пожара возникшего при прогреве промерзших труб. Буровая сгорела, оборудование вышло из строя. И опять же никаких следов метеорита найдено не было. Вследствие этого Кулик пришел к выводу, что метеорит необходимо искать в Южном болоте.

14 июля на место прибыл геодезический отряд во главе со старшим астрономом-геодезистом С.Я.Белых. Им были определены астрономические пункты на горе Фаррингтон, Шакроме и Ванаваре. В дальнейшем эти работы в значительной степени помогли осуществить привязку аэрофотосъемки.

Очевидно, что малочисленная экспедиция была не в состоянии исследовать всю зону лесоповала. Для этого была задумана съемка всего района с самолета. В 1937 и 1938 годах Кулик выезжал в тайгу для обеспечения геодезических работ при проведении аэрофотосъемки. Она была выполнена на общей площади до 250 км², с масштабом 1:4700, охватив район   вывала радиусом в 12-15 км. В результате дальнейшей обработки, выявлены четыре центра распространения взрывных волн расположенные к югу, юго-западу и к западу от Метеоритной заимки от 1 до 2 километров.

Летом 1939 года состоялась последняя довоенная экспедиция с численным составом всего 5 человек. Помимо Л.А.Кулика в ней приняли участие его дочь Елена, молодой художник Николай Федоров, геодезист Николай Апрелев и помощник Иван Шпанов. Среди научных задач, основной являлась геодезическая съемка района с целью привязки аэрофотоснимков полученных в 1938 году.

Поздно выехав из Москвы, экспедиция столкнулась с определенными трудностями в городе Красноярске. Летом началась война с Японией. Город был забит военными и техникой. Проблема поиска метеорита уже ни кого не интересовала. Но Кулик со свойственным ему упорством опытного путешественника, пробился к городским властям и "добыл" порядком изношенный гидросамолет до Кежмы, и кое-что из снаряжения. Любопытно отметить, что отчасти ему это удалось благодаря серьезным аргументам, связанным с поиском стратегического сырья для военных целей. Война требовала металла. А в тайге где-то совсем рядом, лежало несколько сотен тонн никелистого железа. Приманка для номенклатуры была блестящая. Потратив неделю на ремонт гидросамолета, небольшой отряд был переброшен на Ангару. Как всегда, в Кежме были наняты двое рабочих, и 31 июля все благополучно прибыли в Ванавару.

В этой поездке произошел странный, на всю жизнь запомнившийся Коле Федорову случай. Леонид Алексеевич поручил ему провести зарисовки эвенкийских костюмов и орнаментов, а для этого необходимо было часами сидеть в чумах, где помимо выполнения этнографических работ, можно было спастись от гнуса и жары. Рисовать он любил и поэтому с удовольствием просиживал в жилищах эвенков часами. И вот однажды, местом очередных зарисовок был выбран чум уехавшей куда-то из Ванавары, шаманки по прозвищу Бура.

Надо заметить, шаманы у эвенков, как впрочем, любые колдуны во все времена, вызывали суеверный страх. Когда Николай направился работать в необычное жилище, он вызвал у населения крайнюю озабоченность и сочувствие. Дело спорилось. Проработав несколько часов, молодой художник неожиданно почувствовал на себе чей-то пристальный взгляд, и, в конце концов, не выдержав, обернулся. У входа стояла высокая, стройная не очень старая женщина, с красно-коричневым цветом кожи, и лицом индоевропейского типа. Пронзительный орлиный взор подчеркнутый слегка горбоватым носом, выдавал в ней властную, волевую натуру. Одетая в длинное, кожаное одеяние, она настолько была непохожа на низкорослых с темными, сморщенными лицами эвенкиек, что Николай в первый момент оторопел. Быстро собрав свои вещи, он ушел, но три дня после этого тяжело болел и сильно переживал необычайную встречу. Возможно, эту шаманку встречал В.Сытин, и после своего рассказа А.Казанцеву она стала прототипом загадочной женщины - посланца из других миров в научно-фантастической повести "Гость из космоса". Во всяком случае, описание Н.И.Федорова и А.П.Казанцева во многом совпадают.

Лето 1939 года в Центральной Сибири выдалось необычайно жарким. Обширные пожары, часто возникавшие из-за сухих гроз, создавали тяжелые условия для продвижения небольшого отряда вглубь тайги. Ехали на лошадях, точнее экспедиционный груз ехал, а люди шли впереди коней прокладывая и очищая дорогу. Глубокие сухие ямы вблизи высохших болот не видимые в траве, представляли реальную угрозу для навьюченных животных. Иногда проводники или лошади проваливаясь в естественные ловушки и это доставляло немало хлопот всему отряду. Надо заметить, летнее путешествие по тайге значительно сложнее зимнего; жаркий влажный воздух наполнен нескончаемым гулом гнуса представленного кровососущими разных калибров и мастей. Ближе к полудню наступает самая сильная жара, мелкие насекомые доводят людей и животных до полного исступления. Из-за этого приходиться делать многочасовые остановки и отсиживаться у костра. Если к этому добавить частые пожары, когда на реки и болота дым выгоняет бесчисленное множество мошки, то описанная картина вряд ли вызовет энтузиазм даже у самого отъявленного путешественника-романтика.

В пойме реки Макирты пришлось пережидать сильный верховой пожар. Огонь подходил все ближе и ближе. Дымом заволокло все вокруг настолько, что солнечный диск лишь тускло, просвечивал, отливая каким то богряно-золотым светом, отчего блики на воде сделались похожими на расплавленный металл. Но самое удивительное, на диске Солнца путешественники разглядели два небольших пятнышка чуть левее и выше экватора. Леонид Алексеевич как наиболее сведущий в вопросах науки, пояснил, что на Солнце в этот период разыгралась магнитная буря, а темные пятна места образования гигантских огненных выбросов - протуберанцев.

Основные работы в этом сезоне, были связаны с геодезическим обеспечением аэрофотосъемки. Под руководством геодезиста Николая Апрелева была закончена геодезическая съемка местности столь необходимая для составления точного фотоплана. Привязка же снимков к реперам на местности, осуществлялась отрядом Кулика с помощью тахиометрических ходов. Прокладка просек, расчистка старых визиров в обычных условиях не представляет большого труда, но на Тунгуске, где лежащая поперек пути старая лиственница является таким же препятствием как камень, работы требовали неимоверных усилий. Топоры так часто ломались о сучья громадных лиственниц, что, в конце концов, пришлось отказаться от рубки сухих деревьев. Проходить завалы по прямой, было большим искусством. Временами рабочие проходили по ним до сотен метров, не касаясь земли.

Предварительная обработка аэрофотоснимков выпоенная Куликом еще зимой, показала наличие нескольких центров повала деревьев. Один из них, западный, находился вблизи "Клюквенной воронки" на Южном болоте. При взятии донных проб в этом районе обнаружилось, что слои торфа на дне болота катастрофически перемешаны. Кулик объяснил это явление выходом подмерзлотных вод после падения отдельных частей метеорита. Не вдаваясь в подробный анализ, заметим, что изучение воронок оказалось совершенно правильным шагом. Время слишком быстро стирало следы катастрофы, особенно на болотах. Кулик благодаря научной интуиции весьма точно определил необходимость этих исследований именно в первых экспедициях, хотя многие его оппоненты настаивали на других работах. В дальнейшем намечалось провести обширные измерения границ вывала, магнитометрические измерения на Южном болоте, но наступившая Великая Отечественная война 1941-1945 годов, гибель Леонида Алексеевича на фронте, а затем изучение упавшего 12 февраля 1947 года Сихотэ-Алиньского метеорита, почти на два десятилетия прервали поиски загадочного Сибирского метеорита. Подводя итог довоенных экспедиций проводимых Л.А.Куликом, остается лишь отметить, что объем работ, выполненных небольшими по численности отрядами в чрезвычайно сложных условиях, где сам факт выживания для любого ученого представлял серьезную проблему, превзошел все ожидания. Подобный труд под силу лишь истинным энтузиастам своего дела. Время показало, что проблема Тунгусского метеорита привлекает людей именно этой типа. В течение всей истории исследования, наблюдается поразительный феномен: все кто серьезно соприкасался с проблемой, не оставались к ней равнодушными. Именно этот "феномен исследователя" можно смело отнести к основным тайнам Тунгусского метеорита.

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт