Главная Архивные документы Исследования КСЭ
Лирика
Вернуться
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ
НЕМНОГО ПОЛЕМИКИ
РОЖДЕНИЕ КСЭ
ОТ ТОМСКА ДО ИЗБ КУЛИКА
НА ТАЕЖНЫЙ ХРЕБЕТ
В ДЕБРЯХ
ЧЕКО —ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО
В ТРЕХДНЕВНОМ ЮЖНОМ
НАЧАЛО КСЭ-2
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
ЛИТЕРАТУРА
Каталог
НЕМНОГО ПОЛЕМИКИ
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Лирика » Проза » По следам Тунгусской катастрофы » НЕМНОГО ПОЛЕМИКИ

Немного полемики

Падение Тунгусского метеорита вызвало к жизни множество гипотез, догадок, предположений. Некоторые из них основаны на фактах, другие носят произвольный характер. Теории, которая могла бы осветить все стороны этого явления, до сих пор не существует.
    Л. А. Кулик считал, что Тунгусский метеорит был гигантским железным метеоритом, который, рассыпавшись в воздухе на части, упал отдельными кусками в районе Большой котловины. Обломки его, пробив верхние слои болотистой почвы, ушли глубоко в землю, образовав на месте своего падения округлые болота («воронки»). Как мы уже знаем, факты не подтвердили предположений Л. А. Кулика. Еще при его жизни была сделана попытка видоизменить эту теорию, отнеся место падения метеорита в Южное болото.
    Наибольшей известностью пользовалась долгое время точка зрения, развивавшаяся Е. Л. Криновым. Она опирается на работы известного специалиста в области метеоритики И. С. Астаповича.
    Установлено, что судьба метеоритов, попадающих в сферу притяжения Земли, бывает различной в зависимости от их массы. Если масса метеорита невелика, то он, раскаляясь в результате трения в земной атмосфере, полностью сгорает.   Если масса его относительно большая, то метеорит, частично сгорая и оплавляясь, тормозится в атмосфере Земли и затем падает на ее поверхность одной или несколькими глыбами. Характерным примером подобного рода является известный Сихотэ-Алиньский метеориaт. В таких случаях удается собрать значительное количество метеоритного вещества.
    Если же, однако, масса метеорита исключительно велика, то трения земной атмосферы оказывается недостаточно для того, чтобы резко затормозить его падение. Раскаленная масса пробивает толщу земной атмосферы и врезается в земные породы с космической скоростью, равной 20—40 км/сек. Резкое торможение метеорита в момент удара о землю вызывает переход огромного запаса его кинетической энергии в тепловую, образуя гигантское облако раскаленных газов. Происходит взрыв. На месте падения образуется огромная яма, кратер, по периферии которого разбросаны лишь мелкие уцелевшие обломки метеорита. Подобного рода кратеры найдены в различных местах. На территории нашей страны группа таких кратеров есть на острове Эзель в Балтийском море, не­сколько кратеров находится в малонаселенных районах Северной Канады, в Австралии, на Аравийском полуострове. Едва ли не самым любопытным из них является так называемый «Каньон Дьявола» в штате Аризона в Северной Америке. Последний представляет собой, по-видимому, результат падения гигантского метеорита несколько тысяч лет назад. Предания об этой катастрофе до сих пор ходят среди местных индейцев, причем они очень похожи на те легенды, которые были сложены эвенками вокруг падения Тунгусского метеорита. Размеры Аризонского кратера огромны — он имеет в диаметре около 1,5 километра и глубину около 300 метров. Предполагают, что некоторые «кратеры» на Луне также являются результатом падения на нее крупных метеоритов.
    По мнению Е. Л. Кринова, Тунгусский метеорит был типичным кратерообразующим метеоритом. На влете в атмосферу Земли масса его измерялась миллионами тонн. Пробив с космической скоростью толщу земной ат­мосферы, метеорит врезался в сухое торфяное болото в южной части Большой котловины и взорвался. Взрывом пробило верхние слои почвы, слой вечной мерзлоты, и подпочвенные грунтовые воды через образовавшиеся проломы хлынули на поверхность, затопив весь этот район. Сухое болото превратилось в топь глубиной до 8 метров, часть торфяного покрова всплыла, образовав на болоте так называемые «острова», кратер был затоплен, обломки метеорита либо сгорели в момент взрыва, либо были разметаны с колоссальной силой по окружающим торфяным болотам, где их найти практически невозможно. Следует отметить, что теория эта весьма логична и привлекает к себе внимание попыткой объяснения всего круга явлений, связанных с падением метеорита.
    Действительно, весь комплекс световых и звуковых явлений, сопровождавших пролет тела, чрезвычайно похож на явления, наблюдаемые при пролете крупных болидов (например, Сихотэ-Алиньского). Появлением огромного облака раскаленных газов, образовавшихся вследствие испарения метеоритного вещества и поверхностных слоев почвы в момент удара о Землю, хорошо объясняется ожог деревьев, который можно наблюдать на расстоянии до 15 километров от центра катастрофы, и вывал леса на протяжении десятков километров. Этот взрыв неизбежно должен был вдребезги разнести, распылить метеоритное вещество, так что искать в этом районе какой-либо монолит совершенно бесполезно.
    Однако у теории Е. Л. Кринова есть уязвимые места, по которым бьют его научные противники. Резкий тон, каким автор теории реагирует на ее критику, свидетельствует о том, что в данной точке зрения имеются бреши.
    Действительно, с точки зрения Е. Л. Кринова трудно объяснить факт наличия так называемого «телеграфного леса» в самом центре катастрофы. Как мы уже говорили в начале своего рассказа, в результате Тунгусской катастрофы, центром которой в настоящее время считается Большая котловина, лес оказался разваленным по радиусам с центром в Большой котловине. Если согласиться с Е. Л. Криновым и принять Южное болото за место образования метеоритного кратера, то надо было бы ожидать, что наибольшие разрушения (повал деревьев, ожог их и т. д.) нужно ожидать именно в окружности Южного болота. Между тем, на склонах сопок, его окружающих, а также по его берегам часть леса стоит на корню, а радиальный вывал начинается значительно дальше. Само собой разумеется, это мертвый лес. Это — высокие обожженные стволы, похожие на телеграфные столбы, но все же они стоят, на многих из них уцелели даже сучья. Все это с трудом вяжется с представлением о Южном болоте, как о центре падения метеорита. Правда, автор теории пытается объяснить это так называемой «мертвой зоной», однако такое объяснение вносит лишь новый термин, не меняя существа дела. Если действительно в районе непосредственной близости от центра наземных больших взрывов может наблюдаться такое явление, то нужно дать соответствующий математический расчет, а не ограничиваться общими фразами.
    Пожалуй, самым тяжелым для теории Е. Л. Кринова обстоятельством является отсутствие метеоритного кратера. По расчетам И. С. Астаповича, в момент удара метеорита о землю масса его, грубо ориентировочно, равнялась 50000 тонн. Совершенно очевидно, что удар такого тела должен был привести к образованию огромного кратера, по размерам приближающегося к Аризонскому или к одному из австралийских. Между тем, ничего подобного в районе катастрофы мы не видим: глубина Южного болота, которое, по мнению Е. Л. Кринова, образовалось на месте кратера, измеряется не сотнями и даже не десятками метров, а, как правило, не превышает 4—5 метров, лишь изредка достигая 8 метров. Попытка Е. Л. Кринова выйти из затруднительного положения ссылками на специфику вечномерзлотной полосы неубедительна: если согласиться с автором, то следует допустить, что гигантский кратер был затянут илом и донными отложениями Южного болота за каких-нибудь двадцать-тридцать лет. Между тем, хорошо известно, что рельеф местности в районе Большой котловины за последние тридцать лет (с момента первой экспедиции Л. А. Кулика и по настоящее время) существенно не изменился. С нашей точки зрения, принимать Южное болото за метеоритный кратер оснований нет.
    В связи с этим возникают три серьезных вопроса:
1) Падал ли в самом деле на землю Тунгусский метеорит?
2) Если он действительно падал, то в каком именно месте?
3) На правильном ли пути находятся поиски Тунгусского метеорита вообще?
    Первый вопрос, звучащий парадоксально, имеет тем не менее под собой определенную основу. В первые годы изучения Тунгусской загадки ряд крупных метеоритоведов, в том числе И. С. Астапович, не исключали возможности того, что метеорит не ударился о Землю, а, пробив ее воздушную оболочку по касательной, ушел обратно в мировое пространство. Разрушения, произведенные им, объясняются действием ударной баллистической волны, сопровождающей, как правило, пролет любого тела со сверхзвуковой скоростью. Если это действительно так, то отсутствие метеоритного кратера становится понятным. Однако серьезного математического обоснования этому до настоящего времени не дано.
    Эти обстоятельства заставили некоторых членов экспедиции 1958 года прийти к заключению, что метеорит взорвался не при соприкосновении с Землей, а на некоторой высоте над ее поверхностью. Однако подобное заключение находится в противоречии со всеми данными «классической» метеоритики. Все наблюдавшиеся до сих пор метеориты или сгорали в атмосфере, или, раскалываясь на части, выпадали отдельными кусками, или, наконец, врезались в толщу земной коры, образуя кратеры. Но никто еще не наблюдал случая, чтобы обычный, каменный или железный, метеорит взрывался в воздухе, производя опустошения, удивительно напоминающие взрыв ядерной бомбы.
    Нужно сказать, что вообще в обстоятельствах Тунгусской катастрофы много неясных моментов. Хотя все экспедиции, занимавшиеся изучением ее, направлялись в район реки Хушмы, есть веские основания думать о том, что этот район является не единственным и возможно не главным районом взрыва.
    В 1911 году известный писатель В. Я. Шишков, работавший в то время начальником геодезической экспедиции, пробирался с Нижней Тунгуски на Ангару. Недалеко от реки Тэтэрэ караван натолкнулся на громадный район поваленного и вываленного леса. Расчеты А. В. Вознесенского, директора Иркутской обсерватории, проведенные на основе сейсмограмм и барограмм 30 июня 1908 года, позволили ему указать координаты центра катастрофы— 60°16' с. ш. и 103°06' в. д., что совпадает с этим районом.
    Как видно из прилагаемой карты, этот район бурелома лежит километров на 200 к востоку — северо-востоку от реки Хушмы и не может быть отождествлен с районом, обследованным Куликом.
    Известный этнограф И. М. Суслов, на основании расспросов большого числа местных жителей эвенков, составил схематическую карту падения метеорита. Согласно его данным, метеорит ударился о вершину хребта Лакуры (см. схему) и раскололся на три части, причем эти части падали порознь друг от друга. Одна глыба упала в месте, обследованном Л. А. Куликом. Места предполагаемого падения двух других не обследованы до сих пор. Любопытно, что одно из этих мест также примерно совпадает с зоной бурелома, обнаруженной экспедицией В. Я. Шишкова.

Маршрут экспедиции В. Я. Шишкова в 1911 г.

Интересные данные были собраны П. Л. Дравертом. По его мнению, Тунгусский метеорит падал тремя глыбами, из коих одна врезалась в землю в районе Ванавары, а две другие упали в Томской области, в Верхне-Кетском районе (одна - в районе Максимкина Яра, другая - где-то близ с. Усть-Озерного).

Схема района падения Тунгусского метеорита по И. М. Суслову.
Условные обозначения: I — места падения глыб метеорита; II, III — ближайшие к месту катастрофы эвенкийские стойбища; IV — район поваленного леса; V — «Сухая речка»

    Не укладывается в рамки привычных представлений и поразительный факт свечения неба, наблюдавшийся в первые двое-трое суток после Тунгусской катастрофы. До настоящего времени это явление объясняют помутнением прозрачности верхних слоев земной атмосферы в результате распыления в них огромного количества (не менее 1 млн. тонн) метеоритного вещества и продуктов взрыва небесного гостя. Основываясь на данных астрономической станции в Виллеки (Калифорния) — единственного наблюдательного пункта, проводившего в то время систематическое изучение прозрачности атмосферы Земли,— академик В. Г. Фесенков указывает, что примерно с середины июля до середины августа 1908 го­да наблюдалось резкое понижение прозрачности воздуха, которое он ставит в связь с Тунгусской катастрофой. Однако это утверждение представляется сомнительным.
    Во-первых, можно считать установленным, что све­чение неба — правда, слабо выраженное — было отмече­но в ряде пунктов европейской России и Западной Евро­пы еще в ночь с 29 на 30 июня, а в отдельных местах — даже с 28 на 29 июня (даты даются по новому стилю). Выходит, таким образом, что причина, вызвавшая свечение неба, дала о себе знать еще за 1,5—2 суток до падения метеорита.
   Во-вторых, И. С. Астапович указывает, что если считать серебристые облака принесенными из Сибири восточными течениями верхней атмосферы, то пришлось бы допустить для них невозможную скорость порядка 400 км/час. Попытки устранить эту неувязку допущением о том, что метеорит летел из Европы в Сибирь, теряя по пути часть своего вещества, вступают в вопиющее противоречие с траекторией полета метеорита, описанной Е. Л. Криновым (с юго-востока на северо-запад). Кроме того, серебристые облака не наблюдались над Северной Америкой, в то время как помутнение атмосферы в этом районе было весьма интенсивным. Наконец, совершенно непонятно, почему свечение неба наблюдалось лишь 2—3 суток после падения метеорита, в то время как изменения прозрачности наблюдались более месяца. Это обстоятельство наводит на мысль, что появление серебристых облаков и ночное свечение небосвода были связаны не столько с изменениями прозрачности воздушных слоев, сколько с весьма интенсивными процессами ионизации верхних слоев атмосферы. Следует добавить, что в последнее время Е. Л. Кринов высказывает мнение о том, что появление серебристых облаков вообще не было связано прямым образом с падением Тунгусского метеорита.
    Последние выступления Е. Л. Кринова, В. Г. Фесенкова и их сотрудников в печати и по радио свидетельствуют о серьезном пересмотре ими самых основ их теории: во-первых, отрицается защищавшееся длительное время положение о железном составе метеорита; во-вторых, отрицается факт падения его на Землю в районе Южного болота; в-третьих, берется под сомнение самый факт взрыва метеорита.
    В модернизированном виде теория Кринова—Фесенкова представляется ныне следующим образом: Тунгусский метеорит, по расчетам Астаповича, обладал при влете в атмосферу космической скоростью порядка 50— 60 км/сек. С подобной скоростью могут двигаться лишь тела, летящие навстречу движению Земли. Такой харак­тер движения несвойственен обычным метеоритам, им могут обладать только кометы. Отсюда делается вывод о том, что Тунгусский метеорит представлял собой ядро небольшой кометки; пылевой хвост в момент удара ее головы о Землю был направлен в сторону от Солнца. Он распространился в северо-западном направлении от места падения метеорита и, рассеявшись в верхних слоях атмосферы, вызвал свечение ночного неба.
    По современным представлениям, ядра комет состоят из очень хрупкого силикатного вещества или глыб замерзших газов. Понятно поэтому, что при столкновении Тунгусского метеорита с Землей должно было произой­ти его полное распыление и рассеивание, чем и объяс­няется тот факт, что на месте катастрофы не обнаружены осколки метеорита. При этом допускается возможность, что в низших, плотных слоях атмосферы ядро кометы могло превратиться в уплотненное пылевое облако, которое могло при определенных условиях взорваться. Те разрушения, которые имеют место в районе катастрофы, могут быть объяснены не только взрывом, но и мощной баллистической волной. Ввиду того, что Тунгусский метеорит обладал огромной массой и большой скоростью, энергия его баллистической волны могла быть очень большой и привести к тем разрушениям, которые имеют место в районе катастрофы. Следует отметить, что изложенный выше новый вариант теории Кринова—Фесенко­ва пока что не детализирован на страницах печати, по­этому о нем можно говорить лишь в самых общих чертах.
    Как видно из изложенного, исходным пунктом, на который опирается эта теория, является предположение о чрезвычайно высокой начальной скорости метеорита. Однако известно, что расчет Астаповича, на основании которого была вычислена скорость движения тела, был в свое время подвергнут сомнению в результате работы, проведенной В. Ю. Левиным в 1952—1953 годах. По мнению В. Ю. Левина, расчеты элементов орбиты, сделанные И. С. Астаповичем, ошибочны. Сам Е. Л. Кринов опубликовал в 1958 году в одном из зарубежных журналов статью (см. журнал Chemie der Erde, 1958, № 3), в которой на основании расчетов В. Ю. Левина приходил к выводу, что при том положении радианта, который имел Тунгусский метеорит, последний мог обладать как прямым, так и обратным движением по орбите.
    Правда, и в этой статье Е. Л. Кринов высказывал мнение, что Тунгусский метеорит двигался навстречу движению Земли, однако это заключение делалось не на основании расчета И. С. Астаповича, а на основании оценки колоссальной величины энергии, выделившейся в момент столкновения метеорита с Землей. Схематично цепь суждений Е. Л. Кринова была примерно такой: энергия, выделявшаяся при столкновении метеорита с Землей, была колоссальна, поэтому колоссальна была его скорость, следовательно, он двигался навстречу направлению движения Земли. При этом нужно, однако, вспомнить справедливое замечание В. Ю. Левина, который говорил о том, что оценка энергии, выделившейся при ударе Тунгусско­го метеорита, ничего не может дать для суждения о его скорости, поскольку неизвестна его масса.
    Таким образом, очевидно, что основное положение, исходный пункт нового варианта теории Кринова-Фесенкова — огромная, близкая к максимально возможной скорость метеорита — является не фактом, а допущением. Следовательно, и вся теория пока что не может быть признана в достаточной степени убедительной.
    Что же касается высказываемого некоторыми сотрудниками Комитета по метеоритам мнения о том, что причиной разрушения в районе Тунгусской катастрофы была баллистическая волна, то нужно сказать, что для доказательства или опровержения этой точки зрения нужно точно знать границы района разрушения, которые, к сожалению, до сих пор окончательно не определены.
    Таким образом, мы видим, что даже наиболее детализированная и полная теория, развиваемая Е. Л. Криновым и В. Г. Фесенковым, наталкивается на большие затруднения. Еще в большей степени это относится к ряду других гипотез, число которых весьма велико (гипотеза «удара облака космической пыли» Вернадского, «электризованного метеорита» Соляника, гипотеза «каменно­го дождя» Вронского и ряд других).
    Огромная энергия взрыва, необычная картина разрушений («телеграфный лес» в центре катастрофы), отсутствие осколков метеорита и метеоритного кратера, свечение неба, примерно совпавшее во времени с катастрофой, — все это заставляло многих лиц, занимающих­ся Тунгусской загадкой, искать путей объяснения этого явления в обход привычных представлений.
    В связи со сказанным нужно остановиться на группе гипотез, которые в той или иной форме исходят из предположения, что взрыв 1908 года на Подкаменной Тунгуске был ядерным взрывом.
    В популярной литературе эти теории обычно отождествляются с нашумевшим предположением известного писателя-фантаста А. П. Казанцева об атомном взрыве марсианского корабля (та же гипотеза несколько в ином плане развивается Б. В. Ляпуновым). В настоящее время существует, по крайней мере, три гипотезы, допускающие возможность ядерного взрыва в 1908 году: гипотеза Казанцева—Ляпунова (1946 г.), гипотеза Ла Паза (1948 г.), гипотеза Зигеля (1959 г.). Лишь первая из них связывает ядерный взрыв с возможным прилетом на Землю разумных существ с других планет. Поскольку вариант гипотезы ядерного взрыва в интерпретации А. П. Казанце­ва пользуется значительной известностью в широких кру­гах читателей и является объектом наиболее острой дискуссии, мы должны остановиться прежде всего на нем.
     Прежде чем переходить к рассмотрению точки зрения А. П. Казанцева по существу, необходимо в общих чертах представить себе, как отвечает современная наука на вопрос о распространенности жизни во Вселенной. Для этого нужно найти правильный ответ на два вопроса:
1) Существует ли жизнь на других планетах Солнечной системы?
2) Много ли во Вселенной планетных систем, подобных нашей?
    Как известно, вокруг Солнца, являющегося центром нашей планетной системы, вращается девять крупных планет (не считая мелких планет — астероидов): Меркурий, Венера, Земля, Марс, Юпитер, Сатурн, Уран, Нептун и Плутон. Жизнь, включая ее высшую форму — разумную жизнь, требует для своего существования определенных условий внешней среды, к которым относится наличие кислорода в атмосфере, определенный диапазон температурных колебаний, наличие достаточного количества воды и т. д. С этой точки зрения мы должны сра­зу же исключить из числа рассматриваемых объектов планеты-гиганты Юпитер и Сатурн, температурные условия на которых исключительно неблагоприятны для развития жизни, а атмосфера которых богата ядовитыми химическими соединениями. Аналогичным образом не могут быть обитаемы Уран, Нептун и Плутон, поверхность которых представляет собой царство вечного холода, и Меркурий, расположенный слишком близко к Солнцу и в силу этого интенсивно им обогреваемый.
    Как считают ученые, лишь на двух планетах нашей системы имеются условия для .развития жизни — на Венере и Марсе. Однако о строении поверхности Венеры известно пока что очень немногое. Густые облака, которыми богата ее атмосфера, не позволяют провести хотя бы ориентировочные наблюдения в этом направлении. Полагают, что физические условия на этой планете таковы, что жизнь могла бы существовать на ней лишь в самой примитивной форме.
    Гораздо больше известно о Марсе. Установлено, что эта планета имеет атмосферу, на ней обнаружена вода. Еще в конце прошлого века астроном Лоуэлл, наблюдая Марс во время великого противостояния, нашел и описал на нем темные линии, так называемые «каналы», по поводу природы которых до настоящего времени идут оживленные споры. Советский астроном Г. А. Тихов, изучавший окраску и другие свойства излучения Марса, считал вопрос о наличии растительности на Марсе решенным положительно. Большое внимание привлекли в последнее время выступления академика Шкловского, который, изучая движение спутников Марса, пришел к выводу об их искусственной природе. По его мнению, спутники Марса были запущены разумными существами несколько миллионов лет назад. Однако на вопрос о существовании разумной жизни на Марсе в настоящее время Шкловский отвечает отрицательно.
    Наша планетная система не является единственной, так же как и наше Солнце — лишь одна из более чем ста миллиардов звезд, входящих в единую звездную систему— Галактику (систему Млечного Пути). Науке известны в настоящее время более ста миллионов звездных скоплений-галактик, из которых многие значительно больше нашей. Если принять, что лишь одна звезда из ста имеет планетную систему (а именно такая пропорция считается в настоящее время наиболее близкой к действительности), то мы неизбежно придем к выводу, что даже в том уголке Вселенной, который доступен нашим телескопам, насчитываются миллиарды и миллиарды планетных систем, подобных нашей.
    «Даже если предположить, что большинство планетных систем необитаемо... следует заключить, что во Вселенной имеются очень многие планеты, на которых живут существа, достигшие столь же или еще более высокого уровня развития, какого человечество достигло на Земле», — пишет по этому поводу известный французский астроном Лаберенн.
     Однако мы должны учитывать при этом, что расстояния, разделяющие планетные системы одну от другой, настолько велики, что их даже трудно представить себе. Достаточно сказать, что даже самые ближайшие к нам звезды расположены от нас на расстоянии, измеряемом не километрами, а световыми годами.
    Таким образом, с принципиальной стороны гипотеза А. П. Казанцева, как об этом писал в свое время доцент Зигель, не может вызвать возражений, хотя вероятность вступления разумной жизни других миров в контакт с населением Земли очень мала.
    Другое дело, в какой степени эта точка зрения соответствует действительному положению вещей. Космическая ракета, в отличие от каменной или железной глыбы, действительно могла взорваться, не ударяясь о поверхность Земли. Если допустить, что ядерный взрыв произошел на высоте нескольких километров над поверхностью Земли, то понятным становится и отсутствие кратера в центре катастрофы, и наличие «телеграфного леса» в окружности Южного болота. Действительно, взрывная волна должна была идти в этом случае в направлении сверху вниз, поэтому характер вывала леса в самом центре катастрофы должен резко отличаться от периферии, где взрывная волна шла уже наклонно к поверхнос­ти почвы. Находит свое объяснение и отсутствие каких-либо осколков метеорита: в центре огненного шара тем­пература должна была достигать величины порядка 20 миллионов градусов; в этих условиях любое самое туго­плавкое вещество неизбежно должно было превратиться в плазму. Колоссальный ядерный взрыв, сопровождавшийся выбросом в атмосферу большого количества ра­диоактивной пыли, мог вызвать интенсивные ионизацион­ные процессы в верхних слоях воздушного океана, кото­рые и привели к свечению ночного неба.
    Заслуживает особого внимания тот факт, что после взрывов американских ядерных бомб на большой высо­те осенью 1958 года над Южной Атлантикой и в Тихом океане наблюдалось свечение ночного неба, хотя и в бо­лее скромных масштабах, чем 30 июня 1908 года.
    Мы уже говорили, что существуют точки зрения, со­гласно которым гипотезу ядерного взрыва вовсе не обя­зательно связывать с прилетом на Землю космического корабля. Так, доцент Зигель развивает мысль о том, что обычные метеориты при каких-то условиях могут давать ядерную реакцию, приводящую к последствиям, анало­гичным взрыву урановой или водородной бомбы.
    Правда, Зигель прямо говорит о том, что мы пока что не знаем этих условий, но это вовсе не исключает такую возможность в принципе.
    На точке зрения ядерной природы «Тунгусского дива» стоит также Ла Паз. Он утверждает, что среди природ­ных метеоритов, наряду с метеоритами, имеющими обыч­ный состав, имеются тела, состоящие из так называемого «антивещества», возможность существования которого допускается в последнее время ядерной физикой. Подоб­ного рода метеорит при своем соприкосновении с веще­ством, из которого состоит Земля и ее атмосфера, дол­жен вызвать ядерную реакцию типа аннигиляции, сопро­вождающуюся выделением колоссального количества энергии.
    Доцент Зигель весьма резонно говорит о том, что ги­потеза, объясняющая Тунгусскую катастрофу ядерным взрывом, охватывает и объясняет наибольшее число связанных с падением Тунгусского метеорита явлений. Казалось бы, что именно поэтому она заслужила детальной научной проверки. Этого, однако, не случилось. С мо­мента своего рождения гипотеза стала объектом чрез­вычайно резкой и не всегда доказательной критики. Главной мишенью огня оказался при этом так называемый «космический корабль», который уничтожался кри­тиками на страницах научной и популярной прессы ми­нимум раз в месяц.
    Академик В. Г. Фесенков, Е. Л. Кринов и некоторые другие отмечали гипотезу «космического корабля» с по­рога, как совершенно ненаучную и вредную, забывая о том, что гипотеза ядерного взрыва вовсе не обязатель­но предполагает существование фантастического «звездолета». Авторы этих статей, с другой стороны, как бы исходят из молчаливой предпосылки о том, что разумная жизнь других планет и звездных систем никогда, нигде и ни при каких обстоятельствах не может вступить в соприкосновение с жизнью Земли. Причудливым образом академик В. Г. Фесенков, так много сделавший для по­пуляризации идеи о жизни на других планетах, вступает здесь в противоречие с самим собой.
    Никто не собирается утверждать, что Тунгусская ка­тастрофа объясняется именно так, как это считает А. П. Казанцев, но любому непредубежденному человеку очевидно, что гипотеза, допускающая активную роль разумной внеземной жизни в тех или иных процессах, проис­ходящих во Вселенной, не может объявляться ненаучной лишь по причине этой предпосылки, ибо разумная жизнь — это тоже явление природы.
    Серьезных научных доводов против варианта «космического корабля» не сделано. Исключить его в прин­ципе можно было бы лишь в том случае, если бы Земля являлась единственным местом во Вселенной, где су­ществует высокоразвитая разумная жизнь. Вряд ли, однако, среди астрономов и даже просто образованных людей всего мира найдется ныне кто-либо, кто бы стал настаивать на этом. Фактических оснований для отбрасывания этой точки зрения в сторону также нет.
     Наиболее серьезное возражение было сделано А. Штернфельдом в статье «Метеорит или космический корабль?» («Вокруг света», № 10, 1959). А. Штернфельд привел в этом сообщении весьма любопытный расчет, свидетельствующий о том, что день 30 июня 1908 года являлся с точки зрения законов астронавтики не только возможным, но и наиболее благоприятным днем приземления на нашей планете пришельцев с Венеры. Тут же, однако, Штернфельд оговаривается: «Откуда бы ни прибыл космический корабль, он должен двигаться в том же направлении, как и сама планета, то есть «по течению». Однако, как это неопровержимо установлено советскими учеными, Тунгусский метеорит вторгся в земную атмосферу под некоторым углом навстречу Земле, перемещаясь по небу с юго-востока на северо-запад. Таким образом, соблазнительная гипотеза о том, что Тунгусский метеорит являлся космическим кораблем, летевшим к нам с пришельцами других миров, оказывается несостоятельной».
    Не вдаваясь в детальное обсуждение этого высказывания, мы приведем выдержку из статьи Е. Л. Кринова, опубликованной в марте 1958 года: «До последнего времени высказывалось мнение, что Тунгусский метеорит должен был лететь навстречу Земле и благодаря этому должен был иметь весьма большую начальную скорость. Эта скорость, по расчетам И. С. Астаповича, должна была достигать 50—60 км/сек. Это заключение было сделано Астаповичем на основании расположения радианта метеорита вблизи апекса Земли. Однако в 1952 году Левин показал, что из расположения радианта метеорита вблизи апекса Земли далеко еще не вытекает, что метеорит должен был непременно двигаться ей навстречу. При подобном положении радианта Тунгусский метеорит мог быть как навстречу летящим, так и наоборот. Таким образом, он мог иметь как очень большую, так и относительно малую начальную скорость. Однако, принимая во внимание необычайно мощные последствия падения Тунгусского метеорита, можно прийти к наиболее достоверному заключению, что Тунгусский метеорит должен был иметь гигантскую начальную скорость и, следовательно, должен был лететь навстречу Земле». По поводу ошибочности последнего утверждения Е. Л. Кринова мы уже говорили выше: энергия, выделяющаяся в момент столкновения тела с Землей, определяется не только скоростью, но и неизвестной нам массой метеорита. Таким образом, категорическое высказывание А. Штернфельда не имеет достаточных оснований.
    Однако мы не должны закрывать глаза и на то, что гипотеза «ядерного взрыва» до сих пор не подкреплена прямыми доказательствами.
    Достойно сожаления, что А. П. Казанцев, являющийся наиболее активным ее защитником, не скупящийся на публичные выступления и полемику, до сих пор (а с момента опубликования его первых статей прошло уже 14 лет) не предпринял ни малейшей попытки к ее обоснованию фактами.
    К сожалению, в полемике по этому вопросу А. П. Ка­занцев выступает как фантаст, а не как ученый. Поэтому в его изложении зачастую трудно бывает понять, где кончаются факты и где начинаются домыслы. Но не предпринято достаточно фундаментальной попытки и к опровержению теории «ядерного взрыва» ее противниками, поскольку те спорадические промеры радиоактивности, которые проводились экспедицией 1958 года и которые до сих пор не опубликованы, не могут удовлетворить кого бы то ни было.
    Создается впечатление, что обе спорящие стороны, несмотря на взаимную остроту дискуссии, едины в бездейственном отношении к инструментальной проверке гипотезы ядерного взрыва.
    Между тем, огромное внимание, с которым относятся к метеоритной проблеме в нашей стране, предельные усилия, уже приложенные к решению Тунгусской загадки при жизни Кулика, диктуют необходимость доведения этого дела до конца.
     Сделано уже многое. Собраны уже огромные материалы, проведен громадный комплекс наблюдений, но, как говорят, «конец венчает дело», а конца этого, к сожалению, не видно.
    Какова бы ни была природа катастрофы 1908 года, разгадка ее может быть найдена лишь путем дальнейшего накопления фактов, их внимательного и беспристрастного анализа. Совершенно очевидно, что такой объем работы по плечу лишь крупному научному коллективу, оснащенному совершенной техникой. Однако какую-то посильную помощь может оказать и научная общественность. Сказав это, мы не погрешим против славных научных традиций Л. А. Кулика, неизменно опиравшегося в своих работах на широкую общественную поддержку.
    Именно поэтому группа научных работников и студентов старших курсов сибирских вузов решила внести свой посильный вклад в дело изучения Тунгусского метеорита. Основной задачей организованной нами экспедиции являлась инструментальная проверка ядерной природы Тунгусской катастрофы 1908 года. Наряду с этим в программу работы было включено исследование общей картины явления и поиски распыленного вещества возможно упавшего тела.

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт