Главная Архивные документы Исследования КСЭ
Лирика
Вернуться
ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ
СТРАНИЦЫ ИСТОРИИ
НЕМНОГО ПОЛЕМИКИ
РОЖДЕНИЕ КСЭ
ОТ ТОМСКА ДО ИЗБ КУЛИКА
НА ТАЕЖНЫЙ ХРЕБЕТ
В ДЕБРЯХ
ЧЕКО —ЛЕБЕДИНОЕ ОЗЕРО
В ТРЕХДНЕВНОМ ЮЖНОМ
НАЧАЛО КСЭ-2
ВМЕСТО ПОСЛЕСЛОВИЯ
ЛИТЕРАТУРА
Каталог
НАЧАЛО КСЭ-2
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Лирика » Проза » По следам Тунгусской катастрофы » НАЧАЛО КСЭ-2

                                                                           Начало КСЭ-2

    Как уже говорилось, наша книга не является науч­ным отчетом. Однако необходимо подвести некоторые итоги первого этапа работы. Необходимость эта усугу­бляется тем, что отдельные сведения о деятельности экспедиции, просочившиеся на страницы печати, дают иногда повод к необоснованным, а подчас и безответст­венным выводам и заключениям.
    Самими участниками экспедиции до настоящего вре­мени каких-либо печатных выступлений не делалось (за исключением опубликованной в журнале «Физика», № 2, 1960 г. заметки «О геомагнитном эффекте взрыва Тунгусского метеорита»). Тем более, никто из членов экспедиции нигде не утверждал, что катастрофа 1908 го­да связана непременно с ядерными взрывами и с «кос­мическими кораблями». В интервью, данном начальником экспедиции Г. Ф. Плехановым корреспонденту га­зеты «Советская Россия» В. Когинову, нет никаких сведений, которые бы могли прямо свидетельствовать в пользу ядерной природы тунгусского взрыва (причина повышения радиоактивности в центре катастрофы, как мы увидим ниже, нуждается еще в расшифровке).
    У читателя возникает, естественно, вопрос: что же нового дала экспедиция 1959 года по сравнению с пред­шествующими? Оправдала ли она себя? На правильном ли пути находятся поиски? И можно ли сейчас выска­зывать хотя бы предварительные предположения о том, что же произошло в районе Ванавары пятьдесят два года назад?
    В настоящее время основная часть лабораторной обработки привезенных экспедицией образцов закончена. Проводилась она в ряде специализированных учрежде­ний Москвы, Новосибирска и Томска.
    Как и следовало ожидать, сделать какой-либо кате­горический окончательный вывод в настоящий момент - невозможно. Основной итог, на котором можно настаивать вполне категорически, это то, что Тунгусская ката­строфа оказалась явлением более сложным, чем это можно было предполагать по литературным данным. Изучать его можно, лишь применяя комплекс различных методов, и это изучение следует начинать с завершена исследования общей картины явления, которая до сих пор еще не ясна.
    Работа экспедиции 1959 года показала, в частности, что очертания вывала вряд ли имеют форму вытянутого к югу эллипса, как об этом утверждается в литературе. Крайняя граница бурелома оказалась расположенной на востоке в 22—23 километрах от изб Кулика (1,5—2 километра к западу от р. Укикиткон), на западе — в 15—16 километрах от Метеоритной заимки, на юге — соответственно в 22—25 километрах, на З—ЮЗ—в 20—22 километрах и на севере — в 22—25 километрах (последнее по данным группы туристов г. Москвы под руководством Б. Смирнова). На расстоянии 30—32 километров к запа­ду от изб Кулика обнаружена мощная зона обратного повала деревьев (вершинами на восток) примерно той же давности, что и вывал в междуречье Хушма — Кимчу. Связаны ли эти вывалы между собой генетически — пока сказать трудно.
    Впервые предпринятое детальное исследование Лакурского хребта — одного из предполагаемых мест па­дения метеорита — дало отрицательные результаты: в районе этих возвышенностей нет ни повала леса, ни следов так называемой «Сухой речки»—борозды, оставленной, по рассказам эвенков, метеоритом при его падении. Можно предполагать, однако, что эвенкийское и геогра­фическое понятия «Лакурского хребта» не однозначны: по сведениям, приводимым К. Янковским со слов охотни­ков-эвенков, упоминавшийся ими «Лакурский хребет» находится в зоне «мертвого леса», в то время как его географический аналог находится за пределами бурело­ма на расстоянии полуторадневного перехода.
    Некоторые интересные детали были обнаружены при анализе спилов деревьев из района окружности Юж­ного болота (анализ проведен по нашей просьбе асси­стентом Томского госуниверситета Ю. А. Львовым). Выяснилось, что после катастрофы или сопутствовав­шего ей пожара темп возобновления растительности не был понижен, напротив того, он был даже ускорен. Лю­бопытно, что отдельные деревья пережили катастрофу даже вблизи Южного болота (в этом наши данные сов­падают с опубликованными материалами Б. И. Врон­ского). Так, невдалеке от Куликовых изб нами была спилена 130-летняя, вполне жизнеспособная лиственни­ца (детальный анализ строения ее древесины показал, что кольцо 1908 года разрушено и обожжено).
    Членами экспедиции (главным образом, Г. Колобковой, оставшейся на постоянной работе в Ванаваре) были опрошены 46 прямых или косвенных свидетелей события. В основном подтверждены опубликованные в литературе опросные данные. Из новых деталей представляют инте­рес упоминания о наличии вывала в районе хребтов Джелиндукона и о «ямах» на Чавидоконе, края которых буд­то бы имеют ржавый цвет и ночью светятся «точно снег блестками». Есть основания думать, что вывал на Джелиндуконе и есть тот грандиозный бурелом, на который натолкнулся в 1911 году геодезический отряд под руководством В. Я. Шишкова. Это совпадает с указаниями И. М. Суслова о наличии разрушений в верховьях Южной Чуни и с координатами падения метеорита по А. В. Вознесенскому (расчетный центр падения, вычис­ленный им на основании сейсмо- и барограмм 30 июня 1908 года, находится в 100 километрах к юго-востоку от Куликовых изб). К сказанному следует до­бавить, что геолог Плотников (Ленинград), проходя в 1959 году по этому району, натолкнулся на район поло­сового вывала леса. Таким образом, накапливаются данные, наводящие на мысль о существовании в бассей­не Подкаменной Тунгуски не одного, а нескольких рай­онов интенсивного бурелома, связанных, возможно, с со­бытиями 1908 года.
    Большое место в работе экспедиции, как видно из предыдущих глав, занимали полевые инструментальные исследования. Была предпринята попытка отыскания ос­колков метеоритного вещества с помощью индуктометров, сконструированных по типу миноискателей. С по­мощью этих приборов были обследованы Лакурский хребет, отдельные участки района Куликовых изб, склонов холмов, окаймляющих Котловину, тропа Кулика. Металлических осколков при этом обнаружено не было.
    К настоящему времени мы имеем результаты металлометрической съемки по 4 радиусам на расстоянии 30— 50 километров. Полуколичественный спектральный ана­лиз 333 проб почв, проведенный в одной из лабораторий г. Новосибирска, позволил сделать вывод о том, что ни один из элементов, обнаруженных в пробах, не имеет яв­ной тенденции к повышению в центре. Сравнение этих данных с аналогичными материалами других районов Союза не выявляет каких-либо разительных особен­ностей.
    Несколько неожиданным был результат спектрального анализа 140 образцов древесины различных пород, взятых в центре Большой котловины и на холмах, окай­мляющих ее. Было выявлено повышенное содержание группы редкоземельных элементов: В других рядом взятых образцах древесины тех же пород содержание редких земель не превышает обычного. Такое мозаич­ное распределение редких земель не характерно для месторождения.
    Обработка цифровых данных, полученных в результа­те полевой радиометрии, показала, что радиоактивность в пределах Большой котловины не превышает колебаний естественного фона, но в 1,5—2 раза выше по бета-излучению, чем за ее пределами на расстоянии 30 — 40 километров по 4 радиусам (В, З, Ю, С). Измерения в шурфе глубиной 5 метров привели к заключению, что повышенной радиоактивностью обладает лишь поверхностный слой почвы. Наиболее резкий спад от центра к периферии отмечается при измерении радиоактивности золы, однако, природа повышенной радиоактивности остается пока открытой: для ее выяснения необходимы тщатель­ные радиохимические исследования.
     Таким образом, хотя лабораторные анализы и дали нам в руки ценный фактический материал, но связать отдельные находки в единое целое пока что затруднительно.
    Помимо камеральной обработки собранных материалов, члены экспедиции, начиная с осени 1959 года, приступили к систематическому сбору сведений, характеризующих общую природную обстановку на земном шаре в дни, непосредственно примыкающие к 30 июня 1908 года. В этом отношении, к сожалению, пробелов то­же немало.
    В опубликованной литературе нет, например, указаний на то, какое влияние произвело падение Тунгусского метеорита на состояние магнитного поля Земли. А между тем, исследование этого вопроса крайне интересно: известно, что ядерные взрывы, производимые на большой высоте, приводят к характерным интенсивным местным изменениям магнитного поля, так что сопоставление геомагнитного эффекта Тунгусской катастрофы с геомагнитным эффектом ядерных взрывов могло дать многое. С другой стороны, не была исключена возможность того, что пролет с космической скоростью такого гигантского тела, каким был Тунгусский метеорит, сам по себе мог вызвать в магнитном поле Земли те или иные изменения.
    В связи с этим зимой 1959—1960 годов по нашей просьбе директор Томского медицинского института про­фессор И. В. Торопцев разослал запросы во все 26 магнитологических обсерваторий мира, функционировавших в 1908 году. Вскоре в наших руках оказались фотокопии почти всех магнитограмм июня—июля 1908 года. Изучение этих материалов, проведенное А. Ф. Кова­левским, научным сотрудником Томского университета, показало, что Тунгусская катастрофа не вызвала изме­нений магнитного поля в большинстве пунктов земного шара, за исключением Иркутска. В Иркутске же магнитометры через несколько минут после падения метеорита отметили резкие колебания магнитного поля, которые, постепенно затухая, длились несколько часов. Пертурбации эти носили местный характер, потому что ни одна из остальных обсерваторий—в том числе Свердловская и Тбилисская — этих изменений не зарегистрировала.
    Не лишен интереса факт сходства эффектов в геомагнитном поле Земли после взрыва Тунгусского метеорита и высотных ядерных взрывов, проведенных 1 и 12 августа 1958 года в Тихом океане над атоллом Джонстон. На близлежащих к атоллу магнитных станциях, удаленных от него на расстояние 1300—2000 километров, сразу же после взрывов наблюдались возмущения геомагнитного поля, причем форма и величина изменений, наблюдавшихся 30 июня 1908 года и 1—12 августа 1958 года, сопоставимы между собой.
    В начале книги мы уже писали о необыкновенных све­товых эффектах, отмеченных в дни, примыкающие ко времени Тунгусской катастрофы (цветные зори, аномальное свечение ночного неба). Выяснение причин этих явлений может пролить свет на причины Тунгусской катастрофы. Между тем, почти все, что опубликовано по этому поводу до сих пор, касается наблюдений, произведенных метеорологическими станциями, расположенными на континенте в пространстве от Енисея до восточно­го побережья Атлантического океана. Мы ничего не знаем о световых эффектах в других районах земного шара, хотя не исключена возможность, что они имели место и там. В целях составления подробной карты, характеризующей общую метеорологическую обстановку июня — июля 1908 года, а также для определения границ распространения аномальных оптических эффектов мы разослали через дирекцию Медицинского института запросы во все метеорологические обсерватории мира. В на­стоящее время уже получены научные материалы из ряда пунктов земного шара, и начата их научная обработка.
    За последние месяцы мы получили много писем как от отдельных лиц, так и от научных учреждений Советского Союза и зарубежных стран. Это само по себе яв­ляется свидетельством жгучего интереса, вызываемого Тунгусской проблемой в широких общественных и науч­ных кругах. Авторы этих писем—люди разных профессий, разного возраста и разных научных взглядов. Среди них есть и ярые сторонники гипотез Казанцева—Ляпунова, и противники их, научные работники и спортсмены, школьники и писатели.
    Участники экспедиции искренне благодарны авторам этих писем за советы и добрые пожелания, содержащиеся в них. Особенно приятно то, что наша работа нашла отклик и понимание у людей, близко знавших неутомимого зачинателя Тунгусских поисков — Леонида Алексеевича Кулика — у И. М. Суслова и Б. С. Миропольского.
    Как и следовало ожидать, экспедиция 1959 года вызвала определенный интерес и у научных сотрудников Комитета по метеоритам Академии наук СССР. Вскоре по приезде нами было получено письмо Председателя Комитета по метеоритам академика В. Г. Фесенкова, содержавшее просьбу о высылке в КМЕТ предварительного отчета о деятельности КСЭ.
    В ноябре 1959 года в г. Томске состоялась встреча с руководителем экспедиции 1958 года К.П. Флоренским, а еще немного спустя Г. Ф. Плеханов сделал отчет в КМЕТе.
    Работа экспедиции в целом, была одобрена, и Комитетом по метеоритам нам даны рекомендации по ее продолжению. Работа эта будет продолжаться столько времени, сколько это окажется необходимым. В ней примут участие широкие круги научной общественности. КСЭ-1 никогда не удалось бы осуществить и десятой части своей программы, если бы не бескорыстная поддержка сотен лиц и десятков организаций, оказавшихся вовлеченными в цепную реакцию поискав Тунгусского метеорита. Чле­ны КСЭ-1 выражают в этой связи искреннюю благодарность всем организациям и лицам, оказывавшим нам содействие в подготовке экспедиции, полевой работе и в лабораторных анализах.
    Мы глубоко признательны также работникам ряда советских и зарубежных обсерваторий, любезно предоставивших в распоряжение экспедиции необходимые нам материалы. Работа по изучению Тунгусской катастрофы еще очень далека от своего завершения. В нее включается все более широкий круг организаций, учреждений, отдельных лиц. И сейчас, когда в руках участников экспедиции сосредоточиваются большие документальные материалы, ко­гда перед нашими глазами прошли десятки писем из различных стран, с предельной ясностью видно, какие не­восполнимые для науки потери принесли две мировые войны. Пожары и бомбардировки одинаково не щадили научные архивы ни в Киеве, ни в Лионе, ни в Ленинграде, и об этом должен помнить каждый, кому дороги интересы науки, интересы мира.
    Война не щадила не только архивы, но и людей, не пощадила она и Леонида Алексеевича Кулика — а как знать, если бы он был жив, возможно, что и Тунгусская загадка была бы уже разгадана.
    Кулика нет в живых, но дело, начатое им, должно быть доведено до конца. Возможно, что для этого потребуется еще две-три экспедиции, предельные усилия и кропотливая работа целых коллективов. Но мы знаем, что непременно придет день — и он должен прийти,— когда будет написана последняя страница истории по­исков Тунгусского метеорита.

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт