Главная Архивные документы Исследования КСЭ
Лирика
Вернуться
ЗЕМНОЙ ШАР — СВИДЕТЕЛЬ
КСЭ
ВАНАВАРА — МЕККА МЕТЕОРИТЧИКОВ
ТРОПОЮ ЛЕГЕНД
ПАРОЛЬ — МЕЧТА
НАЧАЛО ДЛИННОЙ ДОРОГИ
ПО СЛЕДАМ ЖАР-ПТИЦЫ
ПЛЯШУЩИЕ КРИВЫЕ
ЛЕСНЫЕ БУДНИ
ЗА ПРАХОМ МЕТЕОРИТА
АЗИМУТ НА ЧАВИДАКОН
В ЭПИЦЕНТРЕ ВЗРЫВА
НАША ТРОПА — ХУШМА
ПО ЧАМБИНСКОМУ ПРОФИЛЮ
В ОБЪЯТИЯХ НЕИЗВЕСТНОСТИ
ДО СВИДАНИЯ, ТАЙГА!
Каталог
ПАРОЛЬ — МЕЧТА
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Лирика » Проза » Кандыба Ю.Л., В стране огненного бога Огды » ПАРОЛЬ — МЕЧТА

                                                                 ПАРОЛЬ - МЕЧТА

    Плoщaдкy для приема вертолета мы с Туль­ским выбрали на широкой речной косе. Хуш­ма будто знала, что нам позарез будет нужен сухой и твердый клочок земли и заранее посторонилась, прижавшись к самому берегу. Тульский потопал сапожищами по галькам: не провалится вертолет? На косу бросили березовый треугольник: «аэродром» готов. После этого приступили к генеральной уборке Пристани.
    ...И вот мы лежим на нарах. В избе аромат мокрого пола. Сквозь ослепительно белые марлевые двери видно мерцание костра. Уютно, чисто, хорошо!
     А через пару часов тискаем в объятиях магнитологов и группу «Восток». Ковалевский сначала с недоверием посматривает на нас из-под лохматых бровей, но потом и он включается в общий ритм ве­селья. Расспросы, расспросы... Узнаем, что Львов со своей группой «застрял» на болотах в районе хребта Вернадского. Бьют шурфы, за­полняют тетради цифрами, рисунками.
    Группа «Восток» переброшена в «Центр». При облете реки Тэтэрэ и Джолиндуконского хребта установлено, что вывал леса имеет хаотическое расположение и, по-видимому, не связан с взрывом метеорита. Я смотрю на расстроенное лицо Журавлева, который был назначен начальником группы «Восток». Взгляд его задумчив. Скрестив на груди руки, он стоит в стороне, безучасный ко всему происходящему. Разжалованный командир, так и не понюхавший в бою пороха.
    — Это точно, что вывал на Тэтэрэ?.. — подходит к нему Тульский.
    — Очевидно, — нехотя отвечает Журавлев. — Но я не теряю надежды побывать там и на месте разобраться.
    Каждый день подходят все новые и новые группы, а мы с Тульским никак не можем привыкнуть к встречам. Все необычайно: и восторженные воспоминания о пройденных тропах, и веселые задиристые парни, и нежные симпатичные девчата. Некоторые впервые в Тунгусской тайге, некоторые еще ни разу не искали метеорит... Но все рвутся к работе.
    Мои друзья страстно ждут дороги, перемены мест. Мне знакомо это настойчивое, неумолимое желание увидеть землю, постичь ее, измерить шагами. Ее зов заставил многих покинуть дом и отправиться на поиски неизвестного, незнаемого.
    Жизнь — борьба с природой, разгадка ее тайн, секретов. Только так. Что может быть интересней этого? Если этого нет — жизнь скучна и бессмысленна. А пароль наш в жизни — мечта. Мечта привела нас всех сюда. Мечта поведет по нелегким таежным тропам...
    Включен прибор. Отсчет... Запись... Звенит пила в ствольном завале... Азимут... 250... 230... 220... Наждаком трет сапоги карликовая березка... Воздушная могила на Чамбе. Прошли «зенкинцы»... На гробе остался венок из ромашек... На металлических листах сжигаются сто­летние деревья, искрошенные на чурки... В тесные шурфы заглядыва­ют девичьи глаза. Замер... Запись... Работа нудная и скучная. Поистине надо быть энтузиастом, чтобы за этим скучным занятием видеть так отчетливо захватывающие дух картины космических просторов. Режет лопатка торф... Проба А12... Проба В12...
    Работы взахлеб. Еще экспедиция не приступила к основным пунктам намеченной программы, а уж начерчены первые графики, на карту легли первые стрелки, обозначающие поваленные деревья, пройдены первые профили на болотах и в тайге, взяты первые пробы почвы... И все это ценится на вес золота. Обидно было сидеть здесь и заниматься только тем, что ждать вертолет...
    Однажды мы с Тульским сидели у костра в ожидании ужина. Он, приблизившись к огню, читал о «летающих тарелках», а я каше­варил. Неожиданно из темноты к костру вышли оборванные фигуры.
    — «Лакурцы?!».. — удивился Тульский.
    Это была пятая группа, искавшая «Сухую речку» и «гору на горе» в теснинах Лакурского хребта.
    Первые сведения о Лакурском хребте, как месте падения Тунгусского метеорита, были получены И. М. Сусловым в марте 1926 года в факториях Ванавара, Тэтэрэ и Стрелка при опросе очевидцев, проживавших в 1908 году в непосредственной близости от района катастрофы. На основе этих показаний Суслов составил карту района падения Тунгусского метеорита и указал, что он летел весьма полого, ударился о вершину хребта Лакуры и раскололся на три части, одна из которых упала здесь же.
    В свое время Константин Дмитриевич Янковский, участник экспедиции Кулика, очень заинтересовался Лакурским хребтом, расспрашивал о нем эвенков. С большим трудом ему удалось приподнять завесу тайны и узнать любопытные вещи. 
    — Суть немногочисленных рассказов эвенков, в частности Ильи Потаповича Лючеткана, сводилась к следующему, — вспоминал Янковский. — Один хороший друг Лючеткана ушел охотиться на лосей в Зачамбинскую тайгу. Раненый зверь уходил от преследовавшего его охотника, который незаметно для себя пересек границу запретного места. Лося он догнал у подножия сопки. Только тогда эвенк обратил внимание на окружающую местность и увидел, что находится в «стра­не бога Огды». Но закон тайги был сильнее первоначального испуга. Эвенк снял шкуру с добытого лося и залабазил мясо от таежных хищников. Пока работал, боязнь прошла, и он с любопытством стал разглядывать место, куда приходил Огды. Хорошо знакомая сопка имела совершенно другой вид. Она стала двухвершинной. «На горе еще гора, голая, без единого деревца». Это поразило и заинтересовало его.
    От сопки, на которой стоял охотник, протянулась, как просека, «Сухая речка». «Борозда и в конце — яма». Ее русло усеяли камни разной величины. По берегам лежали мертвые деревья, а за ними «на корню» с обломанными вершинами стоял мертвый лес. Опять стало страшно эвенку. Он поклонился до земли и ушел, оставив в дар богу Огды тушу и шкуру убитого лося. Рассвирепел шаман, узнав об этом. «Ты нарушил спокойствие бога Огды! Ты, сделавший это, умрешь в страшных мучениях!»
    «Сухая речка» заинтересовала ученых.
   В 1959 году группа в четыре человека, тщательно исследовав Лакурский хребет, пришла к выводу, что он не имеет ничего общего с тунгусской катастрофой. На «Сухую речку» решили поставить крест, считать ее естественным земным образованием.
   И вдруг из разговоров с местными жителями выяснилось, что эвенки называют Лакурским хребтом не географический хребет, а группу возвышенностей, расположенных на водоразделе рек Верхняя Лакура и Хушма, километрах в пятнадцати к западу от города Шахормы. На «Сухую речку» вместо креста пришлось поставить вопрос.
    Снова поиски...
    И вот эта самая пятая группа наших ребят вышла к Пристани. Взбудораженные, перебивая друг друга, они рассказывают о серебри­стых водах Сараныля и Чавидакона, об останце — каменной бабе сре­ди леса... И опять мы слышим: «Сухую речку» не нашли. Никакой «горы на горе». «Найдены» только строки:
                                                                            Рассердился бог Огды —
                                                                            Бросил камень не туды.
                                                                            А «Лакура — номер пять»
                                                                            Будет камень тот искать...»
    Тульский подбросил дров в костер. Красно-оранжевые языки пла­мени вырывают из темноты худую фигуру Зенкина. Пестрые заплатки облепили его штаны и рубашку. На голове лоскут материи, повязан­ный по-эвенкийски.
     — Идею пеших маршрутов для поисков «Сухой речки» следует забыть. Тайга зализала свои раны. Нужно подумать об аэровизуальном осмотре местности с вертолета...
    Вертолет из Ванавары прилетел утром. Снизившись над косой, летчик долго не решался посадить машину. Словно обжигаясь о горя­чие гальки, вертолет подпрыгивал, кружил на одном месте. Наконец, сел. Из кабины вывалился Плеханов...
   Бурное, но короткое приветствие. Нельзя задерживать летчика... Быстро разгружаем ящики с аппаратурой. Передаем летчику пухлую пачку писем, прощаемся.
    Вот и кончилось наше хушминское «сиденье». На пути к избам находятся две большие группы москвичей, томичей, новосибирцев. Целая «армия» спешит к нам на помощь. Где-то застрял вертолет «МИ-4», который будет обслуживать нашу экспеди­цию. Летчики перегоняют его из Москвы. С Урала военный округ откомандировал в наше распоряжение двух опытных солдат-радистов. В Ванавару направлены специалисты из Института физики Земли, которые везут с собой установку «Тобол» и лучшие образцы радио­метров.
    — Когда все члены нашей экспедиции соберутся на избах, тогда можно будет считать, что подготовительный период полностью закон­чен, и экспедиция приступит к выполнению основной фазы работ. — Плеханов вытащил папиросы и предложил закурить. Затем расстелил на земле карту и стал рассказывать дальше. 
   — В Куликовском центре предстоит провести следующие работы: уделить особое внимание общему изучению района, хорошенько разо­браться в разрушениях, искать метеоритное вещество и изучить радио­активность. Мы не имеем полных геоботанических и, в частности,, лесоводческих данных изучаемого района. Поэтому предстоит провести широкий комплекс болотоведческих, геоботанических и лесотаксационных работ. Надо охарактеризовать болота данного района и сопоставить их с контрольными данными. Аналогичная задача стоит перед лесоводами и геоботаниками. Затем необходимо изучить следы механических и термических повреждений леса и торфяного покрова болот для выяснения параметров разрушающего воздействия. По размерам и форме площади радиального вывала, а также хаотического бурелома и «телеграфного» леса в центре можно сделать заключение о вели­чине разрушающей силы. Измеряя направления повала деревьев на разном расстоянии и по разным направлениям от центра, в принципе можно расчетным путем показать, что явилось причиной разруша­ющего воздействия — один центральный взрыв или несколько, рас­пределенных по площади, баллистическая волна или комбинация этих факторов. На основании этих же данных можно рассчитать энергию взрыва, установить его характер (наземный или воздушный), высоту— в случае воздушного взрыва, а также скорость и линейные размеры тела, если разрушения вызваны баллистической волной.
    Все внимательно слушали. Это было уже в общем известно, но теперь, когда работы разворачивались полным ходом, когда завтра предстояло претворять эти идеи в жизнь, все сказанное Плехановым, приобретало особый смысл. Он продолжал:
    — Стало известно, что в центре катастрофы уцелели отдельные живые деревья. Необходимо изучить следы механических и терми­ческих повреждений на этих «живых свидетелях» катастрофы. В ра­ботах Кулика имеются указания на «равномерный лучистый ожог», следы которого сохранились на стволах деревьев в этом районе...
    — Но ведь эти данные взяты под сомнение... — подал кто-то голос.
    — Вот именно. В связи с этим и необходимо попытаться отдиф­ференцировать предполагаемый лучистый ожог от ожога, вызванного лесным пожаром. Это может дать материал для суждения о тепловом эффекте взрыва. Наметки методики по этой работе имеются, но, сами понимаете, подобные исследования никем раньше не проводились, мы начинаем с нуля, поэтому давайте составлять методику сообща. Сле­дующий вопрос — это поиски материальных частиц космического те­ла, иначе поиски вещества. Крупных осколков железного метеорита Кулик не нашел. Поиски мелкодисперсных частиц метеоритного железа— «шариков» экспедицией 1958 года тоже оказались безуспеш­ными. Необходимо еще раз попытаться отыскать более тонкими методами крупные глыбы и распыленное вещество метеорита. Извест­но, что магнитометрическая съемка, выполненная Куликом, проводи­лась с помощью несовершенных инструментов...
   — А может быть, космическое тело состояло из немагнитных материалов? — спрашивают Плеханова.
   — Конечно, может. Поэтому и нужно провести подробную магнитометрическую съемку «воронок» на северо-западном торфянике и по ряду профилей через Южное болото обследовать миноискателями склоны, вершины холмов и охватить металлометрической съемкой несколько радиусов на расстоянии 40—50 километров от центра. Что­ бы точно знать появление предполагаемой аномалии в центре катастрофы, надо провести послойное озоление деревьев, переживших катастрофу, и торфяного покрова болот. Наконец, радиоактивность. Этим вопросом будут заниматься специалисты. А о гипотезе ядерного взрыва все хорошо знают.

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт