Главная Архивные документы Исследования КСЭ
Лирика
Вернуться
КСЭ — ТУНГУССКИЕ УНИВЕРСИТЕТЫ (ВМЕСТО ПРЕДИСЛОВИЯ)
Как сибирские афины упустили шанс… Голоса и отголоски
Тунгусский феномен 1908 года: «в ряду» или «из ряда вон»?
Тунгусский феномен 1908 года с позиций болидной феноменологии Гигантский Тунгусский болид (ГТБ)
Звуковые и сейсмические явления
Гигантский вывал леса. О чем говорят «бабочки»?
О геомагнитном эффекте Тунгусского феномена 1908 года
«Сухие речки». «Ямы». «Борозды». «Бой воды из-под земли»
«Камни с неба». «Камешки». «Камень-олень». «Камень Янковского». «Камень Джона»
ГТБ с позиций метеорно-болидной физики и химии
ГТБ — холодно-плазменный реактор мегатонной мощности
Поиски экзотов ХПР ГТБ не безнадежны
Проблема ТКТ в свете так называемых марсианских метеоритов
НЕ ДАДИМ ВЕКОВОЙ ЗАГАДКЕ СТАТЬ ТЫСЯЧЕЛЕТНЕЙ
ТРОПОЮ КУЛИКА (ВМЕСТО ЗАКЛЮЧЕНИЯ)
ЛИТЕРАТУРА
Каталог
«Сухие речки». «Ямы». «Борозды». «Бой воды из-под земли»
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Лирика » Проза » Д.Ф.Анфиногенов, Л.И.Будаева, ТУНГУССКИЕ ЭТЮДЫ » «Сухие речки». «Ямы». «Борозды». «Бой воды из-под земли»

Район Тунгусской катастрофы 1908 года имеет во многих местах выходы траппов, массивных изверженных пород. Как правило, к ним примыкают на поверхности отложения туфопесчаников с включением остатков, вмещающих пород, вулканическими бомбами и т. д. Кроме того, имеются выходы пород дотриасового периода (пермь, карбон). В руслах рек, местами на водоразделах имеются значительные отложения экзотической гальки. В районе встречаются курумники в виде россыпи валунов, разливы изверженных и вмещающих пород, которые принимают порой вид ущельиц, ущелий сухих речек, канав с ямами. Район этот был хорошо освоен эвенками и русскими охотниками. И очевидно, что им неоднократно встречались образования, которые можно было назвать «сухими речками. Аборигены имели представление о разнообразии каменного материала (по составу, по форме и т. д.). На этом фоне представляют интерес рассказы эвенков о замеченных ими изменениях на местности после июня 1908 года. Так, еще в 1908 году выходя на фактории Подкаменной Тунгуски, в Кежму, они говорили, что в центре бурелома ворочало землю, о разрыве земли в виде канавы с ямой на конце и что по бортам канавы «камешки разные», «птица ходит клюет». Некоторые камешки эвенки выносили на Ангару и Подкаменную Тунгуску. Кроме камней эвенки приносили известия о сухих речках и еще о появлении ямы, из которой потек ручей в ручей Чамбэ.

Свод таких сообщений составил И. М. Суслов, бывший в свое время председателя Красноярского комитета народов Севера [Суслов И. М., 1927, 1967].

В 1965—1967 годах с целью поиска подобных образования нами было проведено дешифрирование аэрофотосъемки (АФС) района Куликовского вывала леса. АФС произведена в 1949 году в масштабе 1:56000 на площади около 2500 км2. Эмпирически было установлено, что по совокупности признаков при стереоскопическом рассматривании снимков возможно выявление геоморфологических новообразований размером от 25—30 м и больше.

Позднее, при получении довоенной крупномасштабной АФС центральной части Куликовского вывала леса, были проведены как сопоставительные работы с мелкомасштабной АФС 1949 года, так и поиск менее крупных образований. Крупномасштабная АФС была произведена по заказу АН СССР в 1938 году на площади около 200 км2 в масштабе около 1:5000. К сожалению, столь важная съемка выполнена с нарушением фотограмметрических стандартов в части перекрытия соседних аэрофотоснимков и маршрутов. К тому же нам были доступны копии некачественной фотопечати. Как известно, по требованию службы пожарного надзора Комитет ничего лучше не придумал, как уничтожить легковоспламеняющуюся пленку-негатив. Это «затмение» следует рассматривать как аспект и как продолжение Тунгусской катастрофы 1908 года.

Дешифрирование АФС позволило установить относительно небольшое число объектов, которые можно отнести к геоморфологическим новообразованиям, так или иначе связанным с Событием.

Эвенки указывали: «был бой воды из-под земли». Но где был этот «бой» не уточнялось… Имеется несколько объектов-претендентов на место «боя».

Буквально в эпицентре‑I сплошного вывала леса по Кулику [Кулик Л. А., 1940], устанавливаемому по АФС 1938 года, имеется группа свежезарастающих пробоин сплавины Южного болота. Промеры глубин болота, осуществленные нами в эпицентре‑I по Кулику, позволили выявить погребенную воронку сглаженно-треугольной формы диаметром около 60 м, с выположенным дном на глубине до 6 м, с бортами-валами практически под уровень сплавины Южного болота. Высота бортов по наружной части — 1,5—3,1 м. Ширина бортов (валов) — 3—8 м. К юго-востоку от этой ямы, примерно в 100 м от нее — группа ям, числом до пяти с диаметрами 10—20 м, с глубинами до 6 м. Дно ям — уплотненное илисто-песчаное.

Вполне допустимо, по совокупности признаков, что в данном месте мог быть не только пробой сплавины, но и пробой перемычки между верхней частью Южного болота и поддонным водоносным горизонтом.

Однако установить, был ли это пробой сверху (при падении фрагментов ТКТ) или снизу (разрыв пласта в результате землетрясения или гидродинамического удара под действием воздушной ударной волны), не удается. Необходима постановка локальных комплексных геофизических исследований. На всей остальной территории Южного болота подобных образований больше нет, и совпадение местоположения этих свежезарастающих ям-«мочажин» с одним из эпицентров по вывалу может быть больше, чем совпадение.

Схожая картина наблюдается у западного истока ручья Чургим, примерно в 2,5 км к западу от эпицентра вывала леса по Фасту. Почти в центре свежезарастающего озера-болота имеется «пробоина» сплавины диаметром более 10 м.

Предпринятый промер глубин показал глубину более 6 м — длина мерного шеста. Это место примечательно тем, что на него приходится расчетный максимум так называемого «жирования» сосен по сводному показателю приростов сосны и треххвойности по Каталогу 1968 года «треххвойности», составленному группой Г. Ф. Плеханова в результате трудоемких площадных исследований послекатастрофных насаждений сосен в эпицентральной зоне на площади в несколько десятков квадратных километров по сетке квадратов со стороной 2 км. Сводный показатель определялся нами по каждой площадке как сумма рангов интенсивности значений по каждому показателю с последующим сглаживанием суммы рангов по принципу скользящего от площадки к площадке усреднения по площади (по значениям в углах квадратов).

Требуются комплексные локальные геофизические исследования этой ямы.

Не менее интересным объектом в этом отношении является выявленный при дешифрировании кратер-яма-воронка диаметром около 80 км в озере диаметром около 220 м на первой террасе правого берега реки Чамбы примерно в 12 км от Большого Порога вверх по течению…

Наземным исследованием и промерами глубин установлено наличие погребенной в водах озера воронки-кратера глубиной более 6 м. Озеро соединено сухой протокой с ложем Чамбы.

На это место указывали некоторые очевидцы События как на новообразование. Возможно, здесь был «бой воды из-под земли» и тек ручей в Чамбу. Именно сюда привел очевидец События старик Аксенов группу В. Кувшинникова — В. Ко­ненкина в 1967 году и настаивал на том, что «было здесь». Проведены только поверхностные осмотры. Целесообразны углубленные и инструментальные обследования.

Геоморфологически, расположение и строение озера весьма похоже на геоморфологию озера Чеко с его воронкой глубиной 43 м, хотя образование на Чамбе меньших размеров. И в этом случае возможны и сейсмо-микротектонический провал-просадка дна или разрыв пласта и не исключен пробой сверху.

Дешифрированием АФС подтверждено показание Андрея Онкоуля К. П. Флоренскому о ямах вблизи ручья Чавидокона, действительно, параллельно низовью ручья Чавидокон примерно в 0,5 км к западу от русла, на плоском возвышении обозначен лог в виде вереницы сухих ям-пробоин («сухая речка»?). В вершине лога дешифрируется на ровном месте яма-провал диаметром около 25—30 м. Флоренским было установлено, что этот район — район карстовых воронок. Это место пересекает магистральная тропа «Ванавара —Муторай», однако никто из исследователей не указал на осмотр самой большой ямы. Нами она также не была осмотрена на местности — не дошли в 1967 году из-за просчета в норме продовольствия и к тому же много времени было отдано легендарной «сухой речки» между хребтом Лакура и хребтом Хладни — к западу от Шахормы примерно в 2 км от стрелки истоков ручья Макирта (Макикта).

Обнаружено это уникальное образование по дешифрировании АФС. И уже по АФС было видно, что оно совпадает с описанием «сухой речки» по показаниям местного жителя, описанным К. Янковским [Янков­ский К. Д., 1960].

Геоморфологически это межсопочная впадина (в показаниях — «гора на горе»), которая была до катастрофы занята верховым озером. При землетрясении 1908 года вода из озера ушла, обнажилось темное дно, усыпанное камнями разной величины с ямой в восточной стороне. Незаросшее после сильного предвоенного пожара (около 1939 года), оно представляло собой вид свежевзрытого футбольного поля. С северной стороны по побережью в сторону бывшего озера лежат рядами поваленные деревья, комлями указывающие на эпицентр Куликовского вывала леса. Но никаких следов падения глыб в это место не было. Буквально на борту ямы в восточной стороне стояла пережившая лиственница. При посещении «сухой речки» спустя 12 лет (1979 год) было установлено, что вся она заросла чистой травой по грудь человека. Кстати, на срезе сухостойной сосны, выросшей на илах озера после 1908 года и погибшей во время пожара через 30 лет, мы обнаружили годовые приросты толщиной до 10—12 мм.

Открытие этого образования явилось замечательным подтверждением показаний местных жителей, подзапутанных исследователями, а с другой стороны — это еще одно свидетельство сейсмо-микротектонических процессов, сопровождавших ТФ 1908 года, то есть свидетельств, что это было все-таки здесь. Имеется в виду весь район в целом.

Не дошли мы в 1967 году и в последующие годы до странного образования на хребтике перед обрывом хребта Лакура на восток. Хребтик-ус от основного хребта (геофизического) на юг-юго-восток. Образование дешифрировалось как оползень-выбоина размером в несколько десятков метров в ширину и более 100 м — в длину. Оно никак не вписывается в местную геоморфологию. Среди показаний очевидцев были такие: «раздвоило вершину знакомой сопки» (не горы Шахормы, конечно, которая устояла нетронутой, как и была до того — двугорбой). Не дошли…

Многократному просмотру была подвергнута полоса на половинном расстоянии между реками Хушмой и Кимчу. От истоков Хушмы до поворота ее после ручья Ухагит на юг. Было такое показание о большой яме, зарастающей молодым лесом на сухом месте.

Мы склонялись к тому, что речь идет о Яме на ручье Чавидокон, а река Чамбэ была названа местными Хушмой — такое встречалось даже на официальных картах-схемах Эвенкии. Но тем не менее полосу эту тщательно проверили. Только одно образование нами отмечено как относящееся к Событию. В определенном нами районе земной точки ГТБ, почти на продолжении территории ТКТ, почти в 1,5 км к северо-западу от горы Острая, как ни странно, в центре довоенного пожарища, как и в районе «сухой речки» в истоках ручья Макикта, в выположенном логу, перегороженном двумя встречными дайками изверженных пород имеются свежезарастающие впадины до пяти числом, тесно прижавшиеся…

Мы определили по геоморфологии, что на месте впадин было до падения неглубокое озеро, из которого во время землетрясения 1908 года ушла вода по трещине между дайками.

Именно такое отношение имеет этот объект к Событию. Он представляет большой интерес как коллектор выпадений аэрозолей после катастрофы.

Странные отметины на поверхности земли и в массиве леса отмечены нами на пологих залесенных сопках между истоками реки Хушма и ручья Чеко, вблизи (меньше 2 км) от тропы «Ванавара — Муторай».

Отметины не дешифрируются как ямы, возмож­но, это «россыпь» небольших, в несколько метров, воронок.

Место это примечательно тем, что практически совпадает с центром эллипса ускоренного прироста лиственниц, переживших катастрофу к северо-западу от эпицентральной зоны.

Место не осмотрено. Вблизи него в истоке ручья Чеко имеется очень красивое и достаточно глубокое озеро, возле которого наверняка было стойбище местных кочевников («разрывы в земле на ровном месте около стоянки»).

Есть еще подозрительное место — озера и специфический, веером, молодой лес вокруг них на площади около 1 км2 в низовьях ручья Чапрокон, правого притока реки Кимчу, на плоскгорьеце между ручьем и рекой…

И все…

Это то, что касается более или менее крупных ям.

Большинство из них на гнездо Жар-птицы претендовать не может, но отношение к Событию опять-таки имеет.

На переходе к главе «Поиски пера Жар-птицы» освежим восприятие показаний местных жителей о «разрывах земли» и «камнях-камешках».

Приведем некоторые высказывания очевидцев о появившихся ямах, канавах, бороздах, сухих речках [Показания очевидцев…, 1981].

Е. Л. Кринов сообщает, что к нему заходил тунгус Иван Ильич, который говорил: «Пошто вы не ищете золото в Лакуре. Там, — говорит, — молзя (лес) грозой вырвало, тукала (землю) утащило, …не знаем куда. Там был молзя густой, а куда утащило, диво-диво не знаем. Там вырыло канаву, а по бортам видны высокие камни, в канаве сухо, а воды нет. Птица ходит и клюет камешки…» Из показаний собранных И. М. Сусловым.

Андрей Онкоуль: «Оленей искал я между речкой Лакурой и Кимчу. Там видел яму и от нее сухую речку. Это гора Лакура. До "кручины" там не было этой ямы, не было и "сухой речки" (борозды)».

А. Онкоуль видел «сухую речку» и глубокую яму больших размеров (о которой и другие тунгусы ничего не знали), приблизительно на половине между реками Кимчу и Хушмо. В 1926 году эта яма уже поросла молодым леском.

Молох Куркагырь: «Полдня нюльчи от реки Чунку-хан на полдень тоже шибко тайгу ронял, яму большую делал… Раньше, до "кручины", там не было ямы, лес был густой, белки много было».

Лючеткан: «На горе, на хребте Лакуре, около того места, откуда течет ручей, а затем речка Маркитта, Акулина тоже видела "сухую речку" (борозду). В конце этой речки большая яма, заваленная землей».

Настя Джонкоуль: «Упал большой камень, большой как чум, подскочил два или три раза, а потом потонул в болоте. Камень был блестящий, черный… [Позднее] охотилась на Чавидоконе, видела две ямы. Одна — маленькая, вторая — как чум, диаметром 6 м, вниз сужается, на краях земля заржавленная… Ямы находятся на левом берегу Чавидокона в 2 км от устья и в 0,5 км от берега».

Брюханов А. К.: «Тунгусы рассказывали, что сожгло у них 4 лабаза всякого имущества, да "оленей" 50 хлеба. А у стоянки вырыло канаву и находили в ней тунгусы какие-то камни».

К. А. Кокорин (во время падения жил в с. Кежма): «Тунгусы С. И. Анков… с тремя своими братьями… в тот же год, когда упал метеорит, зимой (в январе) приходили на факторию Панолик и ему, Кокорину, говорили… когда они пришли к лабазам (после падения), то увидели на ровном месте "разрыв земли" в виде большой канавы без воды, в которой они находили всякие камешки. Некоторые из этих камней они приносили Кокорину. Кокорин говорит, что все камни похожи на хрусталь. Гр. Кокорин неграмотный».

Тунгус Илья Потапович, живущий в фактории Тэтэрэ, сообщает, что в том месте, где упал Камень, сообщает, что в том месте, где упал камень — яма, из нее — ручей в Чамбу… «Одна большая яма была обнаружена далеко от речки Дилюшмо к северо-востоку, не доходя до вершины Южной Чуни, если идти от Дилюшмо…»

Смирнов Г. С., 1887 года рождения: «Тунгусы говорили — камень упал, а через 5 лет ушел в землю (говорили те, кто там промышлял)…»

Якочан А. П.: «Рассказывали, что на месте падения был необычайный пожар: горели земля, песок (были оплавлены). Якочану рассказывал И. И. Аксенов, что камень упал в верховьях Хушмы у порога, слева, если идти вверх по течению. В районе вывала камня И. И. Аксенов не видел».

В. П. Даунов рассказал, что в фактории Муторай жил эвенк, который однажды в тайге нашел необыкновенно блестящий большой камень, как олово. Где сейчас этот камень — никто не знает, а кто знал, того в живых нет. Камень был найден в стороне Ванавары. Пожара вокруг него не было, вывала леса — тоже.

Жена В. В. Даунова после войны (она тогда была молодой), охотясь в тайге, обнаружила необычную яму диаметром в 50 м и вывал леса. Место расположения: пересечение тропы (дороги) Муторай — Ванавара с притоком реки Хушмо Чавидой. По Чавиде вверх недалеко.

Иван Ильич Онкоуль: «…на реке Огнии был пожар, там рассыпалась гора… местность у них считается проклятой».

Из расспросов тунгусов создавалось впечатление, что по р. Таймуре (район Ванавары) камнями засыпало 2—3 версты.

Эвенки указывали на наличие в месте падение бурелома и «на бой воды из-под земли там, где упал метеорит».

Приведенные выше описания говорят о том, что мимо внимания эвенков и русских охотников не прошли изменения рельефа местности в 1908 году, то есть они рассказывали обо всем мало-мальски примечательном. При этом ни наземными маршрутами, ни по аэрофотоснимкам не удавалось найти яму на полпути между Хушмо и Кимчу. Поскольку ямы, воронки на торфяниках встречаются на различных болотах этих мест, а не только в центре бурелома, эвенки не могли принять, спутать вновь образованные ямы с встречающимися не только в районе катастрофы круговыми депрессиями на торфяниках. Таким образом, если объединить указания на яму, о которой говорили эвенки, и самые первые показания о том, что в центре бурелома ворочало землю и в центре бурелома был обнаружен разрыв земли в виде канавы с ямой на конце, то логично было бы предположить в этом районе нахождение интересующего нас образования.

Как уже отмечалось, дешифровка аэрофотоснимков полосы между реками Хушмо и Кимчу по всей ширине не дала результатов, что означает — если и был разрыв земли, то его размеры меньше дешифровочного предела разрешения, то есть менее 25 м. Всевозможные показания, что рассыпалась гора, что завалило камнем 2—3 версты, не отличаются достаточной конкретностью и топографической привязкой.

Найденный нами в 1972 году Камень на горе Стойкович при самых разных разумных вариантах движения от Хушмо до Кимчу находится как раз на полпути, то есть разрыв земли в виде канавы с ямой на конце находится на полпути от Хушмо до Кимчу. При этом следует ометить, что ходили сре­ди эвенков слухи о появлении камня, похожего видом и цве­том на фигуру лежащего зверя (камень-олень), но указания его местоположения или отсутствовали или относились на несколько километров вверх по реке Хушмо (от Пристани).

Выражение «ворочало землю в центре бурелома» нельзя принимать за землю в выворотнях, поскольку лес лежал на площади 2000 км2 и выворотней было несметное количество.

Заметим, что многие очевидцы, видевшие катастрофу и слышавшие ее звуки, говорили, что падали камни. Настя Джонкоуль, которая была ближе всех к центру катастрофы вместе с семьей отца, говорила о падении черного камня величиной с чум в болото…

Эвенки выносили некоторые камни на Ангару и Подкаменную Тунгуску. Из этого факта следует, что должно было быть нечто необычное для их глаза, чтобы они несли за 90—300 км какие-то камни. Необычное по цвету, блеску, изломанности, местоположению относительно выхода пород? Эвен­ки упоминали белый цвет, из чего Л. А. Кулик сделал вывод, что речь идет никелистом железе. Есть указания ангарцев что камни, которые приносились на Ангару из центра бурелома напоминали хрусталь. А Виталий Воронов рассказывал о хранившемся много лет в сундуке его бабушки камне серого цвета, остроугольной формы, который был якобы вытащен из ствола дерева. Вороновы — коренные жители района Ванавары.

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт