Главная Архивные документы Исследования КСЭ
Лирика
Вернуться
СОБСТВЕННАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ
В ВАНАВАРЕ
ОТЪЕЗД. ВНИЗ ПО ТУНГУСКЕ
ВВЕРХ ПО ЧАМБЕ
КСЭ-1
КЛАДОИСКАТЕЛИ
НА БАЙДАРКАХ ПО КИМЧУ
ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЗАИМКУ
ДО СВИДАНИЯ, ДРУЗЬЯ! НЕОЖИДАННЫЕ ПОПУТЧИКИ
ПОИСКИ ЗАГАДОЧНОГО КАМНЯ
ЖИВОЙ СВИДЕТЕЛЬ КАТАСТРОФЫ
НАШИ СПУТНИКИ
СТРАННОЕ ПРОИСШЕСТВИЕ
ВОЗВРАЩЕНИЕ
В МОСКВЕ
Каталог
ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЗАИМКУ
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Лирика » Проза » Вронский Б.И., Тропой Кулика » РОМАНТИКИ ВЫХОДЯТ НА ТРОПУ. 1959 г. » ВОЗВРАЩЕНИЕ НА ЗАИМКУ

Только что мы успели расставить на разогретых камнях нашу палатку, как пошел мелкий моросящий дождь, который теперь нам был не страшен. В палатке было тепло и уютно. Как хорошо в холодный, ненастный вечер сидеть в таком надежном убежище! В консервной банке горит огарок свечи на горячих, хорошо прогретых камнях навален ворох березовых веток, прикрытых легкой хлорвиниловой клеенкой. На клеенке разостланы телогрейки, одеяло и прочие предметы одежды и обихода, предохраняющие нас от вулканического жара, исходящего от нагретых камней. По туго натянутом полотнищу палатки стучат дождевые капли, и их монотонный, шелестящий перестук создает какое-то особое, умиротворенное настроение. Быстро съедается сытный ужин из ухи, в которой рыбы больше, нежели юшки, делаются необходимые записи в дневнике, а затем сон, глубокий, каменный сон усталости. 
     Последующие дни не радовали нас хорошей погодой. Время от времени с севера порывами налетал холодный, пронизывающий ветер, низкие серые тучи рваными лохмотьями неслись по небу, и из них пулеметными очередями сыпались на наши головы косые струи холодного дождя. На короткое время выглядывало неласковое солнце и вновь скрывалось за серой облачной завесой. 
     Мы медленно шли по мокрой, неуютной тайге, возвраща­ясь к заимке. Места были дикие, нетронутые, но очень бедные дичью. Даже бурундуков почти не было видно. Большие, до метра высотой, муравейники, совершенно целые, свидетельствовали, что «лесного хозяина»—медведя в этих местах нет. Изредка в долине реки нам попадались следы сохатого. Ни рябчиков, ни глухарей мы не видели. Одни только кедровки время от времени поднимали тревожный переклик, оповещая население тайга о появлении опасных пришельцев. 
     Радиального вывала в этих местах мы не видели. За 50 лет здесь местами прошли лесные пожары, вызвав на некоторых участках беспорядочный повал деревьев. Время от времени мы брали почвенные пробы, которые я должен был привезти для исследования в Москву. Вообще существенно нового мы на этом отрезке пути не обнаружили. 
     Зато мы близко познакомились друг с другом. Ничто так не сближает (или не отдаляет) людей, как совместное пребывание в дикой, первобытной обстановке. 
     Мы как-то быстро сработались и сдружились. В Валентине, несмотря на молодость, чувствовалась спокойная уверенность, какая-то внешняя и внутренняя подтянутость. Под­вижный и инициативный, он был незаменимым товарищем в трудной таежной обстановке. Детство его было нелегким. Я помню, как местный учитель физики Мартинович, встретив нас с Валентином, удивленно обратился к нему: «Валька! Неужели это ты? Какой же ты стал бравый, ладный! Настоящий атлет! А ведь я помню, каким зеленым, голодным заморышем ты сидел на моих уроках...» 
     Быстро проходили дни. До заимки оставались считанные километры. Мы медленно шли по грязной, размокшей тропе. Накрапывал мелкий дождик. Вокруг царила какая-то печальная, настороженная тишина. Болели натруженные плечи, слегка ныла спина. Путь казался утомительно долгим. 
     Наконец завиднелись поросшие лесом невысокие сопки, окружающие Центральную котловину. На фоне безрадостной буровато-серой поверхности Северного болота показался тем­но-зеленый оазис Кобаевого острова. Последний рывок—и мы подходим к подножию горы Стойковича, где среди буйно разросшихся деревьев приютилась Куликовская заимка. Еще несколько шагов—и мы у барака. Увы! Вокруг царит могильная тишина. Дверь барака снаружи приперта палкой. Томичи ушли. На столе лежала записка, в которой они сообщали, что завтра утром покидают базу на Хушме и уходят в Ванавару. 
     Мы отправились взглянуть на пройденный ими шурф: нас интересовало, удалось ли томичам найти «клад». Около поставленной «на попа» бочки зияло темное бесформенное отверстие шурфа, более чем наполовину заполненного водой. Стенки его постепенно обваливались. Похоже было, что работа томичей оказалась безрезультатной, так как, судя по стенкам, их шурф был пройден в целой, ненарушенной породе. Если бы он был пройден на месте прежнего куликовского шурфа, порода внутри его была бы неоднородной и содержала бы на разных уровнях следы торфа и корней: куликовский шурф был в свое время засыпан перемешанной землей. Внимательно осмотрев площадку око­ло шурфа, я заметил в двух-трех шагах к юго-западу от него небольшое углубление в ровном моховом покрове. Почва в этом месте слегка просела. Возможно, что там и находится устье куликовского шурфа. Бочка же с керосином, по-видимому, еще раньше была кем-то сдвинута немного в сторону.

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт