Главная Архивные документы Исследования КСЭ
Лирика
Вернуться
3.ИБРАГИМОВА, Тайна «тунгусского метеорита».
ФАНТАСТИЧЕСКИЕ ГИПОТЕЗЫ
Г. ИВАНОВ, Эхо далекого взрыва
А.АНДРОШИН, Тунгусское диво: «Следствие» продолжается
ТУНГУССКАЯ КАТАСТРОФА: ТАЙНЕ-ТРИ ЧЕТВЕРТИ ВЕКА
Ф. Ю. Зигель. К ВОПРОСУ О ПРИРОДЕ ТУНГУССКОГО ТЕЛА
Каталог
3.ИБРАГИМОВА, Тайна «тунгусского метеорита». БЛИЗКА ЛИ РАЗГАДКА?
"Литературная газета", №32 1983
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Лирика » Публикации » 1980-1989 » 1983 » 3.ИБРАГИМОВА, Тайна «тунгусского метеорита».

И МНЕ БЫ хотелось вслед за «Комсомольской правдой», отметившей 75-летие тайны «тунгусского метеорита» оптимистическим заявлением «Разгадка близка» (номер от 1 июля), тоже пообещать читателям что-нибудь жизнерадостное, опираясь на сенсационные открытия и прозрения последнего, скажем, десятилетия. Буквально на днях в печати промелькнуло еще одно сообщение — дескать, почти достоверно установлено: это был ком газоводяного льда («Известия», 2 августа). Однако... Материалы только что прошедшей в Красноярске встречи «тунгусников» (имеется в виду, расширенный пленум Комиссии по метеоритам и космической пыли Сибирского отделения АН СССР, Красноярского и Томского отделений Всесоюзного астрономо-геодезического общества) лишают меня возможности разделить завидную уверенность других авторов.

Вот выдержки из выступлений и высказываний:

«...Ни одного миллиграмма вещества этого самого «метеорита» до сих пор не найдено».

«К сожалению, все попытки ответить на вопрос: «Что взорвалось!» — пока что неудачны».

«Ни за одну концепцию сегодня еще нельзя ручаться».

Несколько слов об энтузиастах, благодаря которым тунгусская проблема живет в современной отечественной науке. Двадцать пять лет назад в Томске возникла комплексная самодеятельная экспедиция (КСЭ), общественная научная организация, объединившая людей разных профессий и места жительства. Людьми, приходившими в КСЭ, руководили мотивы безукоризненно высокой пробы: служи избранному делу с полной отдачей сил, бескорыстно и вдохновенно. Эти мотивы не претерпели изменений за четверть века деятельности КСЭ, и так: же, как двадцать пять лет назад, люди берут отпуска и отправляются «в поле», в район поселка Ванавара — всматриваться, вчитываться, вдумываться в следы события 1908 года. Так что же — бесплодны двадцатипятилетние усилия профессионалов - энтузиастов?

Это был бы самый ошибочный и нелепый вывод из всех возможных.

— Первый этап жизни КСЭ я бы охарактеризовал как этап предварительного и... самонадеянного поиска. Тогда нам казалось, что эта задача — стоит лишь взяться за нее всерьез — решается за три-четыре года. Та наша первая кавалерийская атака, при отсутствии информации, жизненного, организационного, профессионального опыта, в конце концов завершилась ясным пониманием того, что предстоит длительная осада: накопление фактов, сбор материалов, осознание задач, поиски методов...

Это говорит один из старейших членов КСЭ, старший научный сотрудник Института клинической и экспериментальной медицины Сибирского отделения АМН СССР Дмитрий Валентинович Демин.

Через КСЭ прошло около полутора тысяч человек, и для научной молодежи Сибири (да и. не только Сибири, ибо КСЭ собирает «тунгусников» всей страны) она стала школой исследовательской работы, для многих — стартом в большую науку.

Ну, а «метеорит»?.. То, ради чего живет и действует КСЭ, постоянно пополняясь новыми специалистами, новыми энтузиастами?.. Как же все-таки с расстоянием до разгадки?

Слово — одному из создателей КСЭ, академику АМН СССР Николаю Владимировичу Васильеву:

— В 1958 году мы твердо знали только одно: 30 июня 1908 года примерно в семь часов утра по местному времени и в 0 часов по Гринвичу над территорией Центральной Сибири пролетел какой-то крупный космический объект. Пролет сопровождался исключительно мощными звуковыми и световыми явлениями и закончился взрывом в районе фактории Ванавара. Энергия его сопоставима с энергией мощного термоядерного взрыва. Был разрушен лесной массив площадью примерно 2150 квадратных километров. Взрывную волну, обогнувшую земной шар, зафиксировали многие геофизические станции в Европе, в Азии (в Индонезии, например), в США. Вот, если коротко, наши представления к началу работ КСЭ.

Картина обрела новые детали после того, как в 1960 — 1967 годах, был проведен тотальный сбор всего геофизического материала, рассеянного по архивам обсерваторий и геофизических станций мира. Ныне имеется громадное, в сотни листов досье, содержащее исчерпывающие данные, зарегистрированные в момент взрыва. Сегодня картина происшествия видится так. От мощной световой вспышки воспламенилась лесная подстилка. Вспыхнул лесной пожар, отличающийся от обычных лесных пожаров: лес загорелся одновременно на большой площади. Но пламя тут же было сбито взрывной волной. Затем вновь возникли очаги пожара, которые слились, при этом горел не стоячий лес, а лес поваленный — специфическая черта события 1908 года.

Своеобразный характер носило и воздействие взрывной волны: лес был разрушен не по кругу — вид площади рарушения напоминает бабочку, распластанную на поверхности земли. Одно крыло «бабочки» ориентировано на северо-восток, другое — на юго-восток. На северо-восток взрывная волна разрушительно прошла сорок—сорок пять километров, на юго-восток — примерно столько же. но разрушения здесь носили более интенсивный характер. На северо-запад, на юго-запад и в особенности на запад взрывная волка сработала гораздо слабее.

Специфична и структура повала леса. В целом он повален по радиусу от центра. Но в этой картине центральной симметрии есть любопытные осесимметричные отклонения, интерпретируемые некоторыми исследователями как след ударной волны пролетавшего объекта.

Никаких крупных повреждений поверхности земли от взрыва не произошло. Образование кратеров и воронок сейчас твердо отрицается. (Надо учитывать, что «метеорит» занесло в необычный район — район очень интенсивного древнего вулканизма, и эпицентр взрыва почти идеально совпадает с центром кратера — жерла гигантского вулкана, функционировавшего в триасовом периоде.)

Важным итогом нашей работы я бы назвал выявление трех крупных парадоксов.

Первый. Объективный анализ картины вывала леса с большой вероятностью свидетельствует о. том, что тело — во всяком случае на последнем этапе — двигалось почти; строго с востока на запад по азимуту в 95 градусов. В то же время его видели жители поселков в среднем течении Ангары — на угловой высоте Солнца. Упомянутая высота в этот час и в этом, месте — 28 градусов. (Тело описывали как кусок, оторвавшийся от Солнца.) Два этих факта несовместимы друг с другом. Но если допустить, что тело действительно видели на средней Ангаре, то следует .и второе, совершенно невероятное допущение: тело загорелось на высоте минимум несколько сотен километров. Известно, однако, что метеорные тела загораются на высотах самое большее 130—140 километров. Вот противоречие, которое пока остается неразъясненным. Должен признаться, что именно оно служит поводом для выдвижения различных, скажем так, экстравагантных вариантов объяснения тунгусской катастрофы,. в том числе—предположения, что это был инопланетный космический зонд.

Второй парадокс. Естественно, что усилия исследователей начиная с К. Кулика были направлены в основном на поиски вещества. Его обнаружение открыло бы прямой путь к познанию природы загадочного объекта. Трудно даже просто перечислить методики — вплоть до самых новейших и изощренных, — которыми пользовались наши экспедиции «в поле», которые применялись при дальнейшей обработке собранных материалов. Каков же итог? Да, в этом районе есть космическое вещество, рассеянное по поверхности почвы, по поверхности торфяных болот... Вещество это хорошо изучено, его космическое происхождение сомнений не вызывает. А вот принадлежность его «тунгусскому метеориту»... По современным оценкам, в год на нашу планету выпадает примерно миллион тонн этого материала. Процесс выпадения начался еще в эпоху формирования Солнечной системы. Это обстоятельство заставило исследователей искать такое «хранилище» вещества, в котором можно было выделить слой материала, относящийся именно к 1908 году. Таким «хранилищем» оказался сфагновый торф верховых болот. Томские ученые разработали методику, позволяющую собирать материал в количествах, нужных для серьезного анализа. Работа ещё не закончена, но любопытный результат уже получен. В слое, образованном в 1908 году, обнаружено заметное обогащение торфяной за лежи мельчайшими силикатными каплями расплава. Это застывшие капельки размером m 20 до 100 микрон. Анализ показал, что часть из них действительно космогенный материал. Но уверенно говорить, что этот материал принадлежит «тунгусскому метеориту», мы все-таки не можем. Наши киевские коллеги под руководством профессора Э. В. Соботовича сумели выделить из силикатных частиц углеродистые сростки. Они были восприняты как след падения метеорита. Но прямых доказательств, что это именно так, опять-таки нет. В последнее время в научной литературе появились сообщения о том, что подобные образования могут встречаться в составе так называемых фоновых выпадений космического вещества. К тому же это пока единичная находка. Попытки ее повторить до сих пор успехом, не увенчались.

Есть еще одно интересное направление — изучение изотопного состава свинца, углерода и водорода в этом районе. Первые результаты этой работы дают основание предположить, что загадочное тело принадлежало к редкому классу метеоритов — углистым хондритам — и в то же время являлось остатком протовещества Солнечной системы. Мне кажется, что изотопные аномалии — это сегодня единственная надежная зацепка в решении загадки о веществе взорвавшегося объекта. Я говорю так осторожно потому, что мы уже много раз обжигались на лобовых выводах и торопливых прогнозах. Может быть, через три-четыре года мы твердо скажем, что это действительно углистый хондрит, что изотопные сдвиги— результат распыления по земле большого объема космического вещества. Пока же ни одного миллиграмма вещества, несомненно принадлежащего «метеориту», мы не имеем.

Третье не объясненное до сих пор явление -— это загадочные светлые, ночи 1908 года на громадной территории: и в Западной Сибири, и в северной части Средней Азии, и на европейской территории нашей страны, и почти на всей территории Западной Европы. С 30 июня до 3—4 июля ночи практически отсутствовали. Было настолько светло, что можно было читать, переписывать мелкий текст, проводить замеры на приборах. Это были не просто светлые — это были яркие, я бы даже сказал — многоцветные ночи, с заревыми явлениями. До сих пор эти светлые ночи не получили сколько-нибудь убедительного объяснения. Астрономы уже тогда высказывали предположение, что в эти дни Земля вошла в контакт с большим количеством космического вещества, проникшего в aтмocфepy. Но связать светлые ночи с событием в районе фактории Ванавара никто в то время не пытался.

Итак, три парадокса, три необъяснимых явления. Трудно двигаться дальше, не разобравшись в этих загадках.

Хотя в деятельности КСЭ сейчас период «длительной осады», поиск все-таки дарит ищущим удивляющие неожиданности.

Рассказывает заведующий лабораторией генетических, основ селекции растений Института цитологии и генетики Сибирского отделения АН СССР Виктор Александрович Драгавцев:

— Специалистам известны частоты возникновения определенных мутационных изменений у разных растений под воздействием ионизирующей радиации. Стало быть, изучая характер таких изменений на месте катастрофы, можно судить о степени сходства явления 1908 года с ядерным взрывом. Объектом изучения для нас стала сосна. Мы попытались разграничить наследственные сдвиги и модификационные влияния (влияния среды). Этот метод мы использовали при обработке замеров осевых приростов сосны в зоне падения. Данные, в закодированном виде, мы получили от участников, экспедиций. Мы не знали даже, как расположены пробные площади — где делались замеры — по отношению к траектории полета- «метеорита». Работали мы вслепую, и это обеспечило строгость подхода к задаче. Посчитав с помощью специальных алгоритмов и программ генетическую изменчивость по разным пробным площадям, мы отправили свои данные в Томск, в штаб КСЭ. Когда же там наложили наши расчеты на реальные траектории и расшифровала номера пробных площадей, оказалось — получен удивительный результат: пробные площади с максимальным генетическим разнообразием, располагаются близко к траектории падения «метеорита». Второй цикл исследований дал идентичные результаты. Теперь мы знаем наверняка: генетические последствия в районе катастрофы существуют!

Еще один вопрос: что заставляет деревья и травы расти здесь значительно лучше, чем до события 1908 года? Чем это вызвано? Пожарами, которые осветлили местность и добавили минеральные удобрения в почву? Какими-то физиологическими или генетическими стимуляционными эффектами? На этот вопрос мы пока ответить не можем. Для этого нужны новые экспедиции новые исследования. Но мы убеждены, чтобиологическая часть исследования тайны «тунгусского метеорита» сможет существенно дополнить физические представления о природе этого феномена.

К этому можно добавить мнение сотрудника Томского университета Юрия Алексеевича Львова (автора идеи поиска вещества в торфяных болотах):

— Научно-практический интерес проблемы нашего «метгорита», мне кажется, вот в чем. Лет 10—12 назад мы исчерпали возможности исследования проблемы. Стало ясно, что для решения междисциплинарных задач, необходима разработка новых методов, новых способов. И они стали появляться. Однако только сейчас мы начинаем понимать: «тунгусский метеорит» — явление глобальное, требующее более серьезных усилий, чем прилагаемые сейчас. Мы все-таки работаем медленно. Сил все-таки маловато...

Анализы проб и образцов, математические модели, статьи, монографии и, конечно, гипотезы и предположения (среди которых имеются и «чудесные»: как же без чуда там, где не хватает точных знаний и доказательных объяснений?!) — многое на счету КСЭ, члены которой убеждены: разгадка будет найдена, но на качественно новом уровне развития науки в целом.

На мой не вполне серьезный вопрос: «Когда, по-вашему, тайна будет раскрыта?» — серьезные и опытные исследователи называли одинаковый срок — примерно в 1995—2000 годах. Дети XX века, они чувствуют себя неудобно перед третьим тысячелетием за бессилие собственного времени.

Но время еще есть. Пусть совершенствуются приборы и методы, инструменты и модели. Но пусть не меняются принципы КСЭ и энтузиазм «тунгусников». Сразу после пленума очередная экспедиция отправилась в район поселка Ванавара. Нынче предмет особых волнений КСЭ — активная хозяйственная деятельность в этом районе: она может уничтожить следы действительно феноменального события в истории нашей маленькой планеты. Пленум принял решение внести предложение о создании здесь заповедной зоны... Иначе... Иначе даже люди третьего тысячелетия ничего не смогут сделать для прояснения тайны «тунгусского метеорита».
КРАСНОЯРСК — НОВОСИБИРСК

Из истории загадки
Трактат, написанный стихами

В этом году исполняется сто лет со дня рождения Леонида Алексеевича Кулика — ученого и патриота (он погиб в 1942 году, уйдя в первые дни войны в народное ополчение), одного из основоположников советской метеоритики. Имя Кулика неотделимо от феномена «тунгусского метеорита» — уникального в истории Земли столкновения ее с неизвестной массой космического вещества. В 1921 году Л. Кулик впервые теоретически определив истинный район катастрофы — верхняя треть течения Подкаменной Тунгуски, а в результате трех поистине героических походов в тайгу обнаружил весной 1927 года главный след события — колоссальный вывал леса, «от горизонта до горизонта».

Вернувшись в августе 1927 года в Красноярск, Леонид Алексеевич под свежим впечатлением увиденного написал отчет об экспедиции, который был издан отдельной брошюрой издательством газеты «Красноярский рабочий». Более полувека старая брошюра, почти забытая, пылилась в тиши библиотек. Внимательное чтение брошюры — она называется «За тунгусским дивом» — привело меня к неожиданному открытию: научный, по существу, документ написан... почти стихами. Можно себе представить, сколь возвышенным было состояние души ученого, когда он, забыв тяготы и опасности путешествия, едва не стоившего ему жизни, писал этот удивительный отчет.

Вот несколько фрагментов из брошюры Л. Кулика, несомненно являющей собой классический образец произведения естествоиспытателя-поэта. Текст распечатан по строкам — в соответствии с напрашивающимся стихотворным размером.

ПЕРВЫЙ ФРАГМЕНТ.

В апреле 1927 года, уже во время распутицы и начавшегося ледохода, экспедиция спустилась по реке Чамбе, чтобы подняться затем по реке Хушмо в район катастрофы. Кулика сопровождали два ангарца-охотника. От местного шамана («волхва-кудесника») ученый получил дополнительные указания о дальнейшем пути. .

...Не обошлось
и без волхва-кудесника
             здесь дело:
зелено-красно-сине-желтый,
он вышел на тропу
             и вдохновенно
произнес: «Езжай бае!
Ты минешь Дилюшму и
             попадешь на Хушмо...
пройдешь Укогиткон
             и Ухагитту.
а там увидишь сам
             ты ручеек
Великого Болота:
там землю «Он» ворочал,
             там лес кругом ломал—
увидишь все с горы 
             высокой...!
...Шестнадцать дней
             шли мы по речке
                          Хушмо...
Шестнадцать дней
             боролись...
                          со стихией;
и что ни день —
             все больше крепло
мое сознание,
что с каждым шагом
             ближе я к заветной
                           цели.

ВТОРОЙ ФРАГМЕНТ.

Открытие радиального вывала и «телеграфного» мертвого .стоячего леса в его центре.

А признаков начала
          бурелома
все больше попадалось
          на пути...
...И вот во время дневки
на лагере под номером
          двенадцать
ушел я по хребтам
          на десять километров
к западу.
И диво дивное!
          По мере продвижения
вперед ... верхушки
          бурелома
с юго-востока стали
          уклоняться к югу.
И вдруг с одной макушки
          глянул на меня
взволнованный,
          как толчея порога,
ландшафт остроконечных
          голых гор
с глубокими долинами
          меж ними.
О, это — он!
         Неоспоримо — он! —
тот самый вид,
         что так недавно
белел передо мной
         на горизонте,
сверкая чистотой своих
        снегов
Вперед, еще вперед!..
...А потом
я ничего понять не мог:
часть оголенных,
         как хлысты, деревьев
стояла на корню...
         И жуток был тогда
стоящий мертвый лес без признаков ветвей
и с безусловными
         следами от ожога.
Еще десяток километров...
и снова четкими штрихами
выступающий на склонах
         бурелом...
корнями — на меня,
         вершиною — на север...
... Я возвратился в лагерь
         и снова
по плешинам гор пошёл
         к востоку,
и бурелом вершины
         все свои
               туда же отклонил.
Я силы все напряг
и вышел снова к югу,
почти что к Хушмо:
лежащая щетина бурелома
вершины завернула
          тоже к югу...
Сомнений не было:
          я центр паденья обошел вокруг!

Эти и другие фрагменты из отчета Л. Кулика, зачитанные на пленуме в Красноярске, вызвали живой отклик присутствующих. Кто-то припомнил, что непонятные, но впечатляющие феномены природы очевидцы и в прошлом часто описывали стихами, едва ли не гекзаметром.

А. ЕРЕМЕЕВА, кандидат физнко-математических наук

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт