Главная Архивные документы Исследования КСЭ
Лирика
Вернуться
1960
1961
1962
1963
1964
1965
1966
1967
1968
1969
А.ЗОЛОТОВ, К.ЯНКОВСКИЙ, СЛЕДОПЫТЫ ЗАГАДКИ
Н.ВЛАДИМИРОВ, Тропою Кулика
В.ЖУРАВЛЕВ, РАДИ ОКОНЧАТЕЛЬНОГО ОТВЕТА
В.КРАЮШКИН, Тайна страны мертвого леса
О ТУНГУССКОМ МЕТЕОРИТЕ
Раскрыть тайну «Тунгусского дива»
Ю.КАНДЫБА, Новое о тунгусской катастрофе
Г.ГАРГАНЕЕВ, К месту „тунгусского дива"
Поиски Тунгусского метеорита
А.П.Мицкевич, Наука ведет поиск
Ф. ЗИГЕЛЬ, Был ли маневр над Тунгуской?
В.ФЕСЕНКОВ, А.ИМШЕНЕЦКИЙ, А.ОПАРИН, МЕТЕОРИТЫ И ЖИЗНЬ
Е.ПРЕСМАН, ЗАГАДКА ТУНГУССКОЙ КАТАСТРОФЫ
БЛИЖЕ К РАЗГАДКЕ ТАЙНЫ
Каталог
Н.ВЛАДИМИРОВ, Тропою Кулика
"За медицинские кадры"
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Лирика » Публикации » 1960-1969 » Н.ВЛАДИМИРОВ, Тропою Кулика

(Путевые очерки) светлой памяти Леонида Алексеевича Кулика,
первооткрывателя тунгусского метеорита.

На свете есть тысячи таежных троп. Они тянутся На сотни верст, петляя в таеж­ной чащобе, по сваленным стволам перекидываясь че­рез каменистые речки, про­падая в болотах, обходя сучковатый лесной бурелом.

Охотники говорят, что таежные тропы не зарастают годами. Бывает так, что на иную и год, и два не ступает нога человека, — только сохатый порою протрусит на водопой, да выйдет на нее бурый медведь. Но тропа жива, хотя, может быть, давно уже нет в живых проложившего ее; она все так же вьется между деревьев, взби­рается на скалистые кручи, смело спускается по крутым обрывам.

Люди найдут эту тропу. Это будут охотники, или рыбаки, или геологи. Они вый­дут на нее, продолжая свой трудный маршрут и, разго­няя костром ранние лесные сумерки, добрым словом вспомнят смелого человека, впервые проложившего ее.

На свете много таежных троп. Среди них есть одна, о которой знает каждый культурный человек. Тридцать два года назад ее про­рубил большой, бесстраш­ный человек, один из тех, чьими трудами наука нашей страны стала тем, чем она есть.

Человека нет в живых. Он погиб на войне, не доведя до конца начатого дела.

Эта тропа называется Ку­ликовой тропой.

Этого человека звали Леонид Алексеевич Кулик.

НЕМНОГО ИСТОРИИ

Утро 30 июля 1908 года было ясным и безоблачным. В городах и селах, разбросанных на бескрайних прос­торах Центральной Сибири, люди занимались своим обычным, будничным тру­дом. Рано поутру выехали на сенокос ангарские и кежминские крестьяне. Вблизи Канска набирал скорость то варный состав. машинист ко­торого не подозревал, что ему суждено войти в исто­рию астрономии. Охотники эвенки собирались к выходу на охоту. Рыбаки вытягива­ли сети со Дна мелкой, но капризной Катанги.

Вдруг где-то на юго-востоке, при совершенно ясном небосводе, загремел гром. Потом он стал усиливаться, послышались как бы залпы тяжелых орудий. Люди, в памяти которых еще свежи были грозные воспоминания русско-японской войны, заметались по улицам сел и деревень, решив, что на них снова «пошел войной японец».

Еще через несколько секунд высоко в небе появил­ся огромный огненный пред­мет в виде бревна или ци­линдра, летевший с большой скоростью. За ним тянулся дымный след, в небе были видны при этом полосы голубоватого пламени. Грохот нарастал, становился чудо­вищным. Животные ревели и метались, люди падали в ужасе на землю, прята­лись, наиболее суеверные ожидали «конца света». Все это длилось несколько се­кунд, затем огненное тело скрылось за горизонтом на северо-западе, и в этом мес­те небосклон осветился осле­пительно яркой вспышкой. Раздался неописуемой силы громовой удар, началось землетрясение, отзвуки которо­го ощущались даже на Бай­кале. На Ангаре «воду гнало валом», во многих населен­ных пунктах на Лене жители слышали «как бы артилле­рийскую канонаду». Взрыв­ная волна дважды обогнула земной шар и была зарегистрирована многими сейсмическими станциями Европы и Америки.

Вечером того же 30 июня жители населенных пунктов от Енисея до побережья Атлантического океана были изумлены новым необычным природным явлением: исчез­ла ночь. Ночи не было. Су­мерки, наступившие с захо­дом солнца, длились до само­го утра. Небосвод равномер­но светился серебристым, ровным, иногда слегка зеленоватым светом. Свечение неба было настолько интен­сивным, что можно было свободно читать мелкий шрифт и даже фотографиро­вать без вспышки магния. Астрономы были вынужде­ны прерывать свои наблю­дения.

Такая же белая ночь бы­ла и 1 июля, и в последую­щие дни, но интенсивность свечения неба постепенно ослабевала.

Необычайное событие привлекло внимание прессы. В газетах, выходивших в Томске, Красноярске, поя­вились сообщения о пролете болида. Корреспонденции носили подчас совершенно фантастический характер. Так, в одной из них утверждалось, что метеорит упал недалеко от железнодорож­ного полотна близ Канска, что из-за этого был останов­лен товарный поезд и что пассажиры с изумлением тол­пились вокруг метеорита, имевшего, будто бы, объем в шесть кубических сажен, Все это было, разумеется, чистейшей газетной «уткой», исключая того, что действи­тельно на одном из участков железной дороги был оста­новлен товарный поезд: гро­хот от пролетевшего метеорита был так ужасен, что машинист затормозил состав, решив, что в кем что-то взорвалось.

Было совершенно очевидным, что в эти дни челове­чество столкнулось с явлени­ем, которому трудно подоб­рать аналогию. Знаменитый географ и путешественник Фритиоф Нансен прямо говорил о том, что падение Тун­гусского метеорита является крупнейшим событием в ис­тории Земли с момента от­крытия Америки. Казалось, что будут немедленно приня­ты все меры к изучению это­го исключительно интересно­го феномена.

Но косность а тупость в царской России были настолько дремучи, что их не­возможно было прошибить даже с помощью метеорита.

Достаточно сказать, что, когда профессор Обручев,  бывший тогда деканом Томского технологического института, направил енисейскому генерал-губернатору письмо с просьбой организо­вать проверку слухов о падении метеорита, то дело это было поручено... полицейскому исправнику.

Поистине, такое могло быть только в царской России.

Шли годы. Место падения метеорита зарастало молодой порослью берез и ли­ственниц. Утихли слухи, связанные с этим событием. Ка­залось, что тайне «тунгусского дива» суждено остать­ся забытой навеки. Этого, однако, не случилось. В пер­вые же годы Советской вла­сти, когда в молодой Совет­ской республике не отзвуча­ли еще выстрелы граждан­ской войны, когда города и села были охвачены невиданной в истории нашей Родины разрухой, Советское правительство нашло возможным изыскать средства для финансирования первой метеоритной экспедиции Российской Академии наук. Экспедицию возглавил Леонид Алексеевич Кулик.

Сделав более 20 тысяч километров по лицу нашей необъятной Родины, метеоритная экспедиция натолкну­лась на полузабытые следы катастрофы 30 июня 1908 года. Неясные, полу­фантастические слухи, отрывочные сообщения, собранные в районах Томска и Красноярска, заставили выдвинуть предположения о том, что Тунгусский метеорит был одним из самых крупных, когда-либо падавших на Зем­лю. Изучение его было признано делом первостепенной важности. У колыбели решения тунгусской загадки стоя­ли такие люди, как Вернад­ский, Ферсман, О. Ю. Шмидт.

В 1927 году Л. А. Кулику удалось добраться до фак­тории Вановары, населенно­го пункта, который, по слухам, был расположен невда­леке от места падения метео­рита. Впрочем, назвать Вановару населенным пунктом можно было тогда лишь при наличии изрядной доли фантазии. «Фактория эта прижа­та непроходимой тайгой к са­мому берегу Подкаменной Тунгуски и состоит всего из трех изб», — так писал о Вановаре один из спутников Кулика в 1928 году. Попасть в район падения метеорита оказалось делом далеко не простым. Местное население — эвенки —были настолько испуганы необычайной ката­строфой, что категорически отказывались провести ученого в этот район. Немалую роль в этом сыграли шаманы, усиленно спекулировавшие на факте падения метеорита. Один из местных шаманов, например, некий «Васька» утверждал, что огненный бо­лид был не что иное, как он сам, Васька, летавший по не­бу для устрашения своей па­ствы. (Следует сказать, что такое «объяснение» не удовлетворило местных жителей даже в 1908 году, и Ваську жестоко осмеяли).

Среди местного населения была широко распространена легенда о том, что в тайгу сошел с неба огненный бог Агды в наказание за людские грехи. Ходить в это ме­сто считалось делом предосудительным и опасным.

Несмотря на все трудности, Леонид Алексеевич Кулик все же добрался до района предполагаемого падения метеорита, преодолевая разлив бурных таежных рек, топкие болота, непроходимый многокилометро­вый бурелом. Ученый и его спутники не раз рисковали своей жизнью. Кулик, не же­лая подвергать риску осталь­ных участников экспедиции, всегда бывал в самом опасном месте. Когда нужно было прео­долеть пороги на разлившейся по-весеннему бурной реке Чам­бе, Кулик сам сел за руль. За это он едва не поплатился жизнью. Лодку перевернуло, а сам он остался жив лишь бла­годаря счастливой случайно­сти.

Спустя еще несколько суток пути караван экспедиции подошел к месту, где в лесную красавицу Хушму вливает свои воды Чургим — «Огненный ручей», образовавшийся, по преданию, после взрыва метеорита. Кругом простирались го­лые холмы, склоны которых были покрыты поваленным лесом. Л. А. Кулик решил сделать экскурсию на север с целью установить направление вывала леса. С большим трудом прорубаясь через завалы, спустя несколько суток он вы­шел в большую котловину, со всех сторон окруженную невы­сокими холмами. Обойдя ее со всех сторон, ученый убедился, что вывал леса носит радиальный характер, причем центр круга примерно совпадает с центром котловины. Л. А. Кулик поднялся на самую высокую гору, усеченный конус ко­торой ограничивал впадину с севера. Низко нависало холод­ное северное небо. Дул пронзительный сырой ветер. Горизонт тонул в серой дымке туч. У подножия горы начиналось болото, на сероватобуром фоне которого виднелись округлые, точно блюдца, заполненные водой, углубления. Их было больше десятка. Дальше на юг виднелась огромная топь с большими пространствами чистой воды.

Обдумав результаты экскурсии, Л. А. Кулик пришел к выводу, что им найден центр катастрофы. Здесь, в этой впа­дине, и нашел свой конец гость из космоса: на это указывают радиально поваленные деревья. Круглые болота и озерки — это не что иное, как метеоритные кратеры, образовавшиеся в результате ударов частей мете­орита о заболоченную почву. Именно здесь, на дне этих кра­теров, и надо искать остатки гигантского тела, пронесшегося над просторами Центральной Сибири 30 июня 1907 года. Так думал Кулик в 1927 году.

Эти предположения и выводы и были доложены Куликом в Академии наук СССР. Док­лад, однако, вызвал большие возражения. Далеко не все уче­ные были убеждены в том, что «метеоритные кратеры» явля­ются таковыми. Раздавались голоса о том, что такого рода воронки являются естествен­ным следствием болотообразования в условиях вечной мер­злоты. Были люди, которые даже сомневались в том, что гигантский бурелом связан действительно с падением ме­теорита. Некоторые приписыва­ли это опустошительному цик­лону или лесному пожару.

Тем не менее, программа работ, намеченных Куликом, получила подтверждение. В поддержку Кулика выступили ака­демики Ферсман и Вернадский.

Вскоре в районе предполагаемого центра катастрофы заки­пела работа: сюда прибыла но­вая экспедиция Л. А. Кулика. Гатили болота. Прорубали мно­гокилометровые просеки для триагуляционной съемки. Уста­навливали астропункты на вершинах гор. Строили избы и лабазы. По глухой тайге, без малого за семьсот верст, с Тайшета и Кежмы вьюками перебрасывали многопудовые буровые установки. Вокруг предполагаемых метеоритных кратеров за­кладывались первые буровые скважины. Работать приходи­лось вручную, бурить было не­вероятно трудно, иногда за сут­ки бур углублялся в грунт на каких-то 1,5 — 2 сантиметра. Люди не выдерживали чудовищной нагрузки, многие забо­левали, обмораживались.

Больше всех рисковал жизнью сам руководитель экспедиции. С той минуты, как он впервые вступил в центр катастрофы, в его жизни было немало опасных моментов. Однажды ему пришлось остать­ся в районе работ на длитель­ное время совсем одному, так как все его спутники, изморен­ные болезнями и непосильным трудом, вынуждены были вер­нуться в Вановару. Вдобавок ко всему, в округе хищничали кулацкие банды, среди членов которых существовало убежде­ние, что Кулик и его товарищи ищут золото. Был случай, когда в ученого стреляли. Однако все это не пугало энтузиастов науки. Хуже было то, что по­иски не приносили желаемых плодов.

Еще в самом начале работ некоторые члены экспедиции (Е. Л. Кринов) высказывали убеждение, что поиски находятся на неправильном пути. Они считали, что, не будучи специалистом - болотоведом, Л. А. Кулик принял за метео­ритные воронки обычные ямы, образующиеся нередко в зоне вечной мерзлоты. Однако по­пытки убедить Л. А. Кулика в необходимости перенесения поисков в район Южного боло­та привели к острому конфлик­ту среди членов экспедиции: в отстаивании своих научных взглядов Кулик был не просто непримирим, а фанатичен. «Инакомыслящим» пришлось уехать из экспедиции, а работа продолжалась в прежнем направлении.

Однако у теории Е. Л. Кринова есть уязвимые места, по которым достаточно метко бьют его научные противники. Именно тот раздраженный тон, каким автор теории реагирует на ее критику, свидетельствует о том, что в данной точке зре­ния имеются бреши.

Действительно, с точки зрения Е. Л. Кринова трудно объяснить факт наличия так называемого «телеграфного леса» в самом центре катастрофы. Как мы уже говорили в начале своего рассказа, в ре­зультате Тунгусской катастро­фы, центром которой в настоя­щее время считается Большая котловина, лес оказался разваленным по радиусам с цент­рам в Южном болоте. Если согласиться с Е. Л. Криновым и принять Южное болото за место образования метеоритного кратера, то надо было бы ожи­дать, что наибольшие разрушения (повал деревьев, ожог их ■и т. д.) нужно ожидать именно в окружности Южного болота. Между тем, именно на склонах сопок, его окружающих, а так­же по его берегам лес стоит на корню, а радиальный вывал начинается значительно даль­ше. Само собой разумеется, это мертвый лес. Это высокие обожженные стволы, похожие на телеграфные столбы они мертвы, но все же они стоят. на многих из них уцелели да­же сучья. Все это с трудом вя­жется с представлением о Юж­ном болоте, как о центре па­дения метеорита. Правда, ав­тор теории пытается объяснить это так называемой «мертвой зоной», однако такое объяснение вносит лишь новый термин, не объясняя существа дела. Если, действительно, в районе непосредственной близости от центра подземных больших взрывов может наблюдаться такое явление, то нужно дать соответствующий математиче­ский расчет, а не ограничи­ваться общими фразами.

Пожалуй, самым убедительным для теории Е. Л. Кринова обстоятельством является отсутствие метеоритного кратера. По расчетам академика Фесенкова, в момент удара метеорита о Землю масса его грубо ориентировочно равнялась 50.000 тонн.

Совершенно очевидно, что удар такого тела должен привести к образованию огромного кратера, по размерам прибли­жающегося к Аризонскому или к одному из австралийских. Между тем, ничего подобного в районе катастрофы мы не ви­дим: глубина Южного болота, которое, по мнению Е. Л. Кринова, образовалось на месте кратера, измеряется не сотнями и даже не десятками мет­ров, а как правило, не превышает 4—5 метров, лишь изред­ка достигая 8 метров. Попытка Е. Л. Кринова выйти из затруднительного положения ссылка­ми на специфику вечномерзлой полосы неубедительны: если согласиться с автором, то следует допустить, что гигантский кра­тер был затянут илом и донны­ми отложениями Южного боло­та за каких-нибудь 20—30 лет; между тем, хорошо известно, что рельеф местности в районе Большой котловины за последние 30 лет (с момента первой экспедиции Л. А. Кулика и по настоящее время) существенно не изменился. С нашей точки зрения, принимать Южное бо­лото за метеоритный кратер оснований пока что нет.

В связи с этим возникают три серьезных вопроса:
1) падал ли в самом деле на Землю Тунгусский метеорит?
2) если он действительно падал, то в каком именно месте?
3) на правильном ли пути находятся по­иски Тунгусского метеорита вообще?

Первый вопрос, звучащий весьма парадоксально, имеет тем не менее под собой определенную основу. В первые годы изучения Тунгусской загадки ряд крупных метеоритоведов, в том числе профессор Астапо, вич, не исключал возможности того, что метеорит не ударился о Землю, а пробив ее воздуш­ную оболочку по касательной, ушел в мировое пространст­во. Разрушения, произведенные им, объясняются действием ударной баллистической волны, сопровождающей, как правило, пролет любого тела со сверхзвуковой скоростью. Если это действительно так, то отсутствие метеоритного кратера ста­новится понятным. Однако ма­тематический расчет показыва­ет, что возможность, допущен­ная выше, не является реаль­ной; кроме того, тип вывала ле­са в районе, исследованном экспедицией Кулика, характе­рен не для баллистической, а для взрывной волны. Эти об­стоятельства заставили некото­рых членов экспедиции 1958 года прийти к заключению, что метеорит взорвался не при соприкосновении с Землей, а на некоторой высоте над ее поверхностью. Однако подобное за­ключение находится в противоречии со всеми данными «клас­сической» метеоритики. Все на­блюдавшиеся до сих пор метео­риты — а наблюдали их мно­гие сотни и тысячи — или сго­рали в атмосфере, или, раскалываясь на части, выпадали отдельными кусками, или, наконец, врезались в толщу зем­ной коры, образуя кратеры. Но никто еще не наблюдал случая, чтобы обычный каменный или железный метеорит взрывался в воздухе, производя опусто­шения, удивительно напоми­нающие взрыв ядерной бомбы.

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт