Главная Архивные документы Исследования КСЭ
Лирика
Вернуться
1950
1951
1957
1959
Г.Плеханов, Поиски продолжаются
Г.КЛЕФФЕ, Две загадки физики
А.КАЗАНЦЕВ, ПЛАНЕТА МИРА
Ю.КАНДЫБА, На поиски тунгусского метеорита
Каталог
А.КАЗАНЦЕВ, ПЛАНЕТА МИРА
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Лирика » Публикации » 1950-1959 » А.КАЗАНЦЕВ, ПЛАНЕТА МИРА

Совершен первый космический рейс!

Созданный человеком ракетный снаряд весом в 1 472 килограмма (поми­мо топлива), управляемый пока автома­тами, первый межпланетный корабль. разорвав неумолимые гравитационные цепи, превысив скорость в 11,2 кило­метра в секунду, торжествуя над извеч­ным тяготением, достиг района другой планеты.

Другая планета!

Самая близкая, но отдаленная более чем третью миллиона километров межпланетным пространством неосознан­ных тайн; самая знакомая на ночном небосводе, но полная волшебного очарования и гипнотической силы, самая безучастная ко всему земному, но поднимающая воды наших океанов в жи­вом дыхании приливов и даже тормозя­щая вращение Земли до двух тысячных секунды каждый век; самая изученная астрономами, наименовавшими ее ус­ловные моря и безусловные горы, но полная необъяснимых загадок гигант­ских кратеров, кольцевых хребтов и геометрических лучей, никогда не показывающая человеку оборотной своей стороны; саман родная Земле, будто оторвавшаяся от нее, оставив впадину Великого океана, и самая на нее непохожая, мертвая, безвоздушная, покры­тая циклопическими цирками и остро­зубыми, не выветривающимися скалами, дорогами лавы, равнинами без расте­ний и почвы с золотыми и железными жилами прямо на поверхности.

Удивительная Луна...

Наша Луна! Мы прикоснулись сегодня к ней «руками» приборов ракеты и встанем на нее завтра ногами!

В этом можно больше не сомневаться, вслед за сегодняшним нашим по­сланцем, пролетевшим близ Луны, мы будем на Луне сами, постро­им там надежные укрытия от ме­теоритных каменных дождей, в брони­рованных вездеходах исколесим лун­ные просторы, с геологическими молот­ками взберемся на лунные горные цепи, делая прыжки по тридцать мет­ров длиной. Мы построим на Луне обсерваторию, перевезем на нее детали гигантских телескопов, разрешающего действия которых не ограничит атмосфера, всегда сдерживавшая астрономический пыл, и соберём их там. Наши лунные астрономы, возвращаясь для докладов на Землю, расскажут о выведанных тайнах других планет, о марсианских каналах, этих полосах растительности, быть мо­жет, орошаемых талой водой полярных льдов, или о виденных полвека назад Лоуэллом марсианских городах. А на­ши звездолетчики...

Наши будущие межпланетные корабли будут стартовать с Луны, от кото­рой много легче оторваться даже со скоростью в 2 километра в секунду, чтобы добраться до укрытой облачным покровом жаркой Венеры, планеты на­шего доисторического прошлого, или до песчаных пустынь угасающей жизни Марса, закатных дней которого никогда

Действительность смешивается с мечтой, потому что безгранична ныне наша вера в возможности науки и техники. Какие открытия, какие победы нужны были для того, чтобы Человек победил тяготение! Двигатель нашего «лунолета» обладал гигантскою мощностью.

Вчерашние скептики с карандашом в руках скрипуче доказывали, что нет в таблице Менделеева веществ, которые в любой комбинации способны дать топливо для космических целей, успеваю­щее сгореть в доли секунды, выделить умопомрачительную энергию...

И все-таки оно было найдено советскими учеными, изготовлено советски­ми рабочими и инженерами, и все-таки оно сгорело, породив нужную энергию. Однако, чтобы выбросить корабль за пределы земного тяготения, одной сказочной силы реактивного двигателя мало... Кстати, именно силы двигателя не хватило американской ракете, которая, по американскому сообщению, по­летела к Луне. К сожалению, ее наблю­дала лишь одна станция на Гавайских островах, сначала объявившая о выходе ракеты за пределы земного тяготения, а затем... вынужденная признать, что ракета вернулась, упала на Землю. Это не помешало американской прессе объявить запуск американской ракеты «славной неудачей», якобы оставившей позади советскую технику. Увы, но неудача есть неудача. Она не заслужива­ет ни злорадства, ни спекуляции. Раз­ницу между сенсационными сообще­ниями о «псевдоудачах» или «славных неудачах» и подлинной удачей мировой науки легко почувствовать именно сегодня, сознавая, что советская наука, со­ветская техника, идя впереди американской, служит всему человечеству.

Эта наука, эта техника создали силу двигателя, забросившую в космос ра­кету, которая вскоре расцвела ярким хвостом, превратилась в комету в созвездии Девы.

Помимо мощи двигателя нужна была еще и удивительная автоматика, кото­рая направила бы ракету по нужному пути.

Всего лишь каких-нибудь два века прошло с того дня, когда мальчишка, передвигавший рукой золотник первобытного парового насоса, догадался привязать веревку от золотника к движущейся части машины и убежал воровать яблоки, всего лишь полтора века прошло с поры нашего технического детства, а привязанная к ползуну ве­ревка сорванца превратилась в умные самодействующие машины, в сложней­шие автоматы, заменяющие работу множества квалифицированных людей, в автоматические заводы.

Космос победила советская автома­тика, наряду с реактивной техникой и совершенной радиосвязью. Первый советский звездолет, устремившийся к Луне, ни на секунду не выпускался из виду не только наблюдавшими в телескопы астрономами, но и радиоаппаратурой, чуткой и четкой, принимавшей сигналы звездолета на частотах 19.997, 19.995 и 19.993 мегагерц.

Советский снаряд достиг Луны, стал спутником Солнца, первым планетои­дом, искусственной планетой Солнеч­ной системы.

Специальные приборы обнаруживали магнитное поле Луны, изучали космические лучи вне магнитного поля Зем­ли, регистрировали фотоны, отмечали радиоактивность Луны, изучали газо­вую компоненту межпланетного прост­ранства, корпускулярное излучение Солнца и метеорные частицы.

Раздвинуты горизонты науки.

Величайшая победа науки и техники открывает двери для новых, еще более величественных задач. Интенсивно развивается никогда несуществовавшая прежде космическая медицина, наука о поведении в космосе живого, и особенно человеческого, организма. Реактивный самолет делает умопомрачительный вираж, когда центробежная сила полностью компенсирует силу тяготения. В кабине пови­сает в воздухе котенок, тщетно ста­раясь найти лапками опору, протяну­тая рука летчика, расслабившего мыш­цы, не падает поднялись с полу и блуждают по кабине гайка вместе с металлическим портсигаром. Но как ра­ботает сердце пилота, как ведет оно себя эти недолгие сорок пять секунд?

Летчику даже нравится новое состоя­ние. Очевидно, органы равновесия, не предрасположенные к морской болезни. помогают перенести и состояние невесо­мости. Но что будет, если оно продол­жится не минуту, а часы? Неужели сердцу будет легче работать и сердеч­ные больные смогут когда-нибудь прохо­дить космический курс лечения? Очень может быть! Идут самые разносторон­ние исследования, идут в разных стра­нах, всюду, где люди уверенно целятся в космос. В специальных камерах го­товятся к космическому полету атле­тически сложенные молодые люди. Не­устанно следя за стрелками приборов, смотря до чертиков в глазах на цифер­блаты, они проходят величайшее испытание внимания одиночеством...

Смельчаки рискуют жизнью, с ходу останавливаясь во время движения со звуковой скоростью. В эти мгновенья их организм весит несколько тонн, намного больше, чем в момент предпола­гаемого космического старта. На время они теряют даже зрение, которое, к счастью, потом восстанавливается. И они остаются живы, доказывая способ­ность человека перенести взлет и спуск.

Установлено, что нарушения в деятельности органов человека, вызван­ные огромным ускорением, остаются на все время состояния невесомости и проходят с обретением веса. Если же ускорение перенесено организмом хорошо, то состояние невесомости не принесет неприятностей будущим звез­долетчикам.

Они перенесут, смелые люди отваж­ной мечты, перенесут и старт ракеты, и состояние невесомости, и сложнейшие условия полета в невообразимо черной черноте, в непостижимо полной тишине, управляя решающими машинами, кото­рые за доли секунды произведут в опасный момент все необходимые рас четы, выправляя курс. Наука и техни­ка скоро дадут будущим астронавтам все необходимое для путешествия к звездам, к утренней красавице зорь или к суровой красной звезде, где пусть среди пустынь, но скорее всего можно встретить жизнь.

О том, что встретят звездолетчики на других мирах, всерьез задумываются ученые, недаром не пренебрегают они теперь никакой, даже фантастической гипотезой о жизни на планетах, куда мы стремимся попасть.

Астроботаника, основы которой за­ложены членом-корреспондентом Ака­демии наук СССР Г. А. Тиховым, нау­ка о растениях в других мирах, утвер­ждающая существование на Марсе вечнозеленых растений и других форм жизни, становится из теоретической науки практической.

Правомерен в этом свете и обострив­шийся интерес к гипотезе о тунгус­ской катастрофе, объясненной взрывом в 1908 году над сибирской тайгой мар­сианского корабля. В незавидном поло­жении оказываются сейчас те метеоритчики, которые вместо приведения науч­ных аргументов все еще упрямо призы­вают анафему на головы сторонников гипотезы и даже пишут в Союз писа­телей требования запретить автору ги­потезы ее защищать.

Между тем результаты проведенной прошлым летом экспедиции тех же метеоритчиков, доложенные на заседании Московского отделения Всесоюзного астрономо-геодезического общества, пе­ревертывают их собственные взгляды. Участники экспедиции вынуждены были прийти к выводу, что взрыв в тунгусской тайге произошел без удара о землю на высоте двух километров и... оче­видно, был атомным (о чем говорит ра­диоактивность почвы). Стоит ли сейчас, в преддверии космических полетов, пре­небрегать единственным в своем роде тунгусским феноменом? Не пришла ли пора вмешаться подлинной науке и с помощью современной аппаратуры ре­шить вопрос о госте из космоса 1908 года?

Достижение нашим кораблем Луны говорит об огромном размахе научных и технических работ, посвященных освоению космоса. Как радовался; бы этому К. Э. Циолковский, научным утилем которого было ниспровержение шаблона и рутины.

Победы в космосе наносят сокрушающий удар шаблону и рутине, и не толь­ко в области науки и техники.

Появление первых советских спутников Земли взволновало весь мир. Для подавляющего числа живущих на Зем­ле первые советские спутники были торжеством человеческого разума, величием грядущих побед знания, утверждением мечты. Но для ничтожного меньшинства людей, тупых или расчет­ливых, рабов корысти или страха, кто связал свое благополучие с поддержа­нием конъюнктуры наживы, подлости и безумия, кто тянет свои нации на грань войны, советский спутник был громом с неба, оглушившим, перепугавшим ревнителей политики «с позиции силы». Увидев мирные советские звезды над своей головой, они истерически потребовали новой, теперь ракетной гонки, еще глубже засасывающей на­ции в топи холодной войны.

Появление советских спутников обнажило бесперспективность холодной войны, шаблон и рутину недальновидной западной дипломатии.

Первый космический рейс на Луну наносит этой дипломатии, ее политике «с позиции силы» непоправимый урон.

Когда-нибудь люди скажут, что первый межпланетный корабль достиг не только района Луны, но и Планеты мира!

Представителям монополий, сидя­щим в штабных и дипломатических креслах, если они не законченные безумцы, должно стать понятным, что при новом уровне науки и техники, позволяющем с расстояния в сотни тысяч километров послать сегодня ракетный снаряд в район Луны, а завтра попасть в цирк Коперника или Море дож­дей на Луне, при новых технических возможностях преступная политика развязывания войн на Земле, взвившая­ся на Западе ракетой авантюризма, па­дает ныне вниз, чтобы разбиться. Вдох­новителям этой обреченной политики «бесславных неудач» надо помнить, что их базы и штабы находятся не на Луне, а значительно ближе. Западные журналисты давно подсчитали, какое небольшое число ракетных зарядов требуется для полного их уничтожения.

Не ради этого летела ракета к Луне, но новая победа технической мысли, достижение района Луны, должно привести и к новой победе человеческого сознания, к пониманию невозможности войн при ракетах, поглощающих любое расстояние, при ядерных взрывах, эта мирная победа должна привести к необходимости запрещения всех средств разрушения, запрещения войн.

Подлинным триумфом человечества двадцатого века станет достижение людьми не только Луны и других пла­нет, но и Планеты мира, которой долж­на стать и станет наша Земля.

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт