Главная Архивные документы Исследования
КСЭ
Лирика
Вернуться
Автобиография
Н.В.Васильев, ПРОБЛЕМА ТУНГУССКОГО МЕТЕОРИТА НА РУБЕЖЕ XXI ВЕКА
Черников о Васильеве
Письма Васильва Н.В.
А.П. Бояркина. Тунгусская библиография работ Н.В. Васильева
«Через тернии - к звездам!»
А.Потапов, «Надо уметь вставать до счета «десять»
Слово об учителе
Каталог
Н.В.Васильев, ПРОБЛЕМА ТУНГУССКОГО МЕТЕОРИТА НА РУБЕЖЕ XXI ВЕКА
Комиссия по метеоритам СО Российской АН
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » КСЭ » Персоналии » Персоны » В » Васильев Николай Владимирович » Н.В.Васильев, ПРОБЛЕМА ТУНГУССКОГО МЕТЕОРИТА НА РУБЕЖЕ XXI ВЕКА

Машинописный вариант статьи Н.В.Васильева

Термином "падение Тунгусского метеорита" в современной литературе обозначают космический феномен, наблюдавшийся 30.0б. 1908 г. около 7 час. утра местного ремени в Центральной Сибири, на территории Красноярского края, Иркутской области и Якутии [1]. Наиболее ярким моментом этого события был взрыв или. точнее, взрывоподобное выделение энергии космическим объектом неизвестной природы, двигавшемся в общем направлении с ЮВ на СЗ и зарегистрированного во многих населенных пунктах региона. Пролет объекта сопровождался мощными звуковыми, световыми, сейсмическими и электрофонными явлениями, зафиксированными на огромной территории [1-4,66] и соответствовал по всей сумме внешних проявлений дневному болиду /-22...-17 m/ звездной величины. Яркость его была соизмерима с яркостью Солнца, дымный же след, характерный для крупных железных метеоритов, отсутствовал. В то же время многие свидетели отмечали наличие у болида следа из иридируюших полос, напоминающих радугу [4].

В момент, когда тело, находясь ориентировочно на высоте 5,5-8 км, пролетало над районом земной поверхности с координатами =101° 53', =60° 53' (70 км СЗ пос. Ванавара Красноярского края), произошло взрывоподобное выделение энергии. Тротиловый эквивалент эффекта оценивается в 10-40 мгТ, а энергия в 1023-1024 эрг. [5-8]. Имеются основания предполагать, что после взрывоподобного сброса энергии Тунгусское тело (ТКТ) продолжало двигаться в "довзрывном" направлении по восходящей ветви траектории [9,10].

"Взрыв" ТКТ вызвал сейсм, зарегистрированный в Иркутске, Ташкенте, Тбилиси и Иене [1] и барические возмущения, отмеченные глобально [3,11]. Через 5,9+0,2 мин. (или, согласно другой оценке в работе [92]) через 6,6+0,2 мин после "взрыва" началась локальная магнитная буря, продолжавшаяся свыше 4 часов и напоминавшая по характеристикам геомагнитные возмущения после атмосферных ядерных взрывов [13-16, 92].

Ударная волна Тунгусского "взрыва" разрушила лесной массив площадью в 2150+25 км2 [17], а лучистая вспышка произвела ожог растительности на площади 200 км2 [18,19].

Следует иметь в виду, что "взрыв" на Подкаменной Тунгуске был наиболее ярким, но не единственным звеном в цепи природных аномалий лета 1908 г., между которыми, по-видимому, существует причинная связь. Установлено, [22], что, начиная с 23.06.1908 г., в ряде пунктов Западной Европы, Европейской части России и Западной Сибири регистрировались оптические атмосферные аномалии, которые, постепенно нарастая в своей интенсивности к 29.06.1908 г., экспоненциально достигли своего максимума в ночь с 30.06. на 1.07.1908 г. Эти аномалии, подробно охарактеризованные в [22,23], включали в себя беспрецедентное по масштабу развитие мезосферных (серебристых) облаков, яркие "вулканические" сумерки ("пестрые зори"), нарушения нормального хода нейтральных точек Араго и Бабине, усиление собственной эмиссии ночного неба (вероятно) и появление необычных по интенсивности и продолжительности солнечных гало. В дальнейшем, начиная с 1.07.1908 г., имел место их экспоненциальный спад, а постэффекты прослеживались вплоть до конца июля 1908 г. Площадь, охваченная этими явлениями, занимала -значительную часть Северного полушария и была ограничена с востока Енисеем, с юга - линией "Ташкент – Ставрополь – Севастополь - Бордо", а с запада - побережьем Атлантики. В августе месяце в Западном полушарии было зарегистрировано [24] уменьшение прозрачности атмосферы, связанное, по мнению В.Г. Фесенкова, с циркуляцией в атмосфере Земли продуктов Тунгусского взрыва. В последнее время показано, что наряду с Тунгусским аэрозольным облаком в этот же сезон в атмосфере Земли имела место циркуляция продуктов деструкции другого крупного болида, разрушившегося в атмосфере Земли в мае месяце 1908 г. [25]. Интерференция этих эффектов затрудняет их раздельную интерпретацию.

Обращает на себя внимание то обстоятельство, что лето 1908 г. было весьма богато яркими болидами [22,26], в том числе в Сибири, хотя это справедливо лишь в отношении сопоставления 1907, 1908 и 1909 годов [27].

Район "взрыва" Тунгусского метеорита обнаружен в 20-е годы благодаря наземным поискам Л.А. Кулика и анализу геофизических материалов [28]. Хронология и фактура дальнейших исследований катастрофного района подробно освещена в обзорах [29-32]. Экспедиционные работы довоенного периода, проводившиеся под руководством Л. А. Кулика [1,33], равно как и послевоенные полевые работы (1958 - по настоящее время) позволили придти к выводу об отсутствии в районе катастрофы взрывных и ударных астроблем, а также крупных фрагментов взорвавшегося тела [34-37]. Интенсивные поиски мелкодисперсного космического материала в районе катастрофы на площади свыше 10 тыс. км2 не привели к выявлению вещества, которое можно было бы достоверно отождествить с веществом Тунгусского метеорита. Обнаруженная при этом метеорная пыль и аналогичные ей образования [38-41] не поддаются надежной дифференциации от флуктуаций фоновых выпадений метеорной пыли. Вместе с тем в районе катастрофы выявлен ряд геохимических элементных и изотопных аномалий, связанных, возможно, с событиями лета 1908 г. [42-47]. Интерпретация названных выше явлений осложняется тем обстоятельством, что эпицентр Тунгусского "взрыва" практически идеально совпал с центром кратера палеовулкана [48], лавовые потоки и пепловые выбросы которого, без сомнения, оказали серьезное влияние на формирование геохимической ситуации в районе.

Послевоенные экспедиционные работы выявили сложный комплекс экологических последствий Тунгусской катастрофы, к которым относятся: 1) ускоренный прирост молодых (послекатастрофных) и переживших катастрофу деревьев [49-51]; 2) популяционно-генетические эффекты, отмеченные преимущественно в эпицентре и в области проекции траектории ТКТ [52,53].

Таков, в первом приближении, общий контур Тунгусского феномена, более подробное ознакомление с которым позволяет говорить о принципиальном его отличии от других известных столкновительных явлений.

Многочисленные гипотезы, предложенные для объяснения Тунгусского феномена, могут быть подразделены на 2. группы, в первую входят гипотезы, основанные на представлении о переходе кинетической энергии Тунгусского тела в энергию ударной волны. Ко второй принадлежат те, в которых делается акцент на освобождении внутренней энергии взорвавшегося тела - химической либо ядерной.

Из числа гипотез 1-ой группы заслуживают пристального рассмотрения версии об астероидальной (железный, каменный астероид, гигантский углистый хондрит) либо кометной природе ТКТ. Их можно обозначить как гипотезы, основанные на классических представлениях о малых телах Солнечной системы.

Гипотезы 2-ой группы исходят из допущения об особой природе ТКТ, отличной от известных солнечной системы. К ним относятся гипотезы об антивещественной природе ТКТ [54], о Тунгусском метеорите как о черной микродыре [55], о солнечном энергофоре [56] и, наконец, о техногенной природе ТКТ [57,59].

Уже сам факт существования столь разнородных гипотез является объективным указанием на наличие проблемной ситуации, свидетельствуя о трудности всестороннего объяснения рассматриваемого явления. Действительно, углубленный анализ исходного материала убеждает в его структурной сложности и противоречивости, осложняющих его интерпретации с традиционных позиций. Целесообразно, по-видимому, остановиться на некоторых наиболее серьезных трудностях и противоречиях, которые необходимо принимать в расчет при попытке построения целостной концепции о природе Тунгусского феномена.

1. О направлении полета ТКТ

У первых исследователей Тунгусского метеорита (Л.А. Кулик, Е.Л. Кринов, И.С. Астапович [1,2,3]), проводивших анализ показаний очевидцев пролета ТКТ на Ангаре в 20-30 -е годы, не вызывало сомнений, что ТКТ двигалось, в общем, с юга на север, - хотя и были предложены три различные варианта траектории (южный Л.А. Кулика, юго-восточный Е.Л. Кринова и юго-западный И.С. Астаповича). Наиболее вероятным к началу 60-х годов считалась траектория по Е.Л. Кринову -135° к В от истинного меридиана.

В дальнейшем, однако, по мере накопления фактического материала о векторной структуре поля повала леса, вызванного ТКТ [9,17,59] удалось выявить "коридор" осесимметричных отклонений векторов повала от господствующей радиальности вывала, наличие которого было интерпретировано как след баллистической волны. Направление этого "коридора", оцененное первоначально в 114° к В от истинного меридиана [17], оказалось в дальнейшем равным 95° [9], что совпадает в первом приближении с осью симметрии области лучистого ожога [19]. В тот же период времени В.Г. Коненкиным [60], а позднее и другими авторами [61,62] были проведены опросы старожилов, проживавших в 1908 г. в населенных пунктах верховьев Нижней Тунгуски( в 20-е -30-е годы этот район опросами охвачен не был.). Результаты этих работ привели к заключению, что пролет ТКТ наблюдался и в верховьях Нижней Тунгуски, причем анализ их позволил сделать вывод о том, что ТКТ двигалось в направлении ВЮВ - ЗСЗ, т.е. по азимуту, соответствующему проекции траектории ТКТ, определенной на основе анализа векторной картины поля вывала леса (см. выше). Совпадение этих фактов заставило пересмотреть существовавшие представления о траектории ТКТ, и, начиная с 1965 г., в литературе был принят ВЮВ вариант траектории, разделявшийся большинством исследователей проблемы.

Серьезным недостатком расчетных работ, посвященных определению траектории по показаниям очевидцев, являлось до середины 80-х годов то обстоятельство, что анализу подвергался не весь массив показаний очевидцев в целом, а отдельные их группы, полученные разными исследователями в разное время. Опубликование каталога показаний очевидцев Тунгусского метеорита [4] создало условия для анализа всей ситуации в целом. Такая работа была выполнена, в частности, авторами [56], результаты которых углубили сомнения, высказывавшиеся ранее Ф.Ю. Зигелем [58] и И.О. Астаповичем [65]. В частности, авторы [56] считают установленным два важные обстоятельства:

1. Совокупность показаний "очевидцев Тунгусского падения" [4] содержит в действительности информацию не об одном, а минимум о двух, - возможно, и более - крупных дневных болидах, образы "ангарского" и "нижнетунгусского" болидов глубоко различны и принадлежат, судя по всему, двум разным объектам. Нижнетунгусские показания почти единодушно свидетельствуют о том, что пролет болида имел место после полудня - в противоположность ангарским, пеленгующим ранние утренние часы.

2. Траектория, вычисляемая на основании показаний очевидцев на Ангаре и соответствующая, скорее всего, ее варианту, предложенному Е. Л. Криновым [1], плохо согласуется с траекторией, определяемой на основании анализа векторной структуры повала леса и тем более поля лучистого ожога [19]. Действительно, показания очевидцев на Ангаре - включая посланный с Ангары рапорт жандармского офицера,- свидетельствуют о том, что пролет болида наблюдался "высоко в небе", что трудно себе представить при траектории 95° к В от истинного меридиана. Напротив, нижнетунгусская группа свидетельских показаний, гармонируя с геометрией зон разрушений, находится в явном противоречии с приангарскими наблюдениями.

При попытке согласования этих противоречивых данных возникают немалые трудности. Если, действительно, ангарские и нижнетунгусские показания относятся к разным болидам - что, скорее всего, соответствует действительности - то с каким из этих болидов связан район разрушений, описанный Л.А. Куликом? Если ориентироваться на геометрию зон разрушений, то более вероятным "кандидатом" на эту роль представляется восточный (нижнетунгусский) болид. Однако ни у кого из исследователей Тунгусского метеорита не вызывает сомнений, что взрыв в 70 км от фактории Ванавара произошел в ранние утренние часы, а не после полудня [4], в то время как нижнетунгусский болид наблюдался, по-видимому, после полудня [56]. Более того, прямые доказательства того, что нижнетунгусский болид наблюдался именно в 1908 г., отсутствуют, т.к. его пролет не зафиксирован в каких-либо официальных документах - в отличие от ангарского.

Кроме того, если даже допустить, что образование Куликовского вывала леса связано с нижнетунгусским болидом, то неясно, где в таком случае находится место падения ангарского болида, реальность взрыва которого в районе Ванавары на протяжении всей истории изучения "Тунгусского метеорита" не вызывала никаких сомнений.

А если вывал связан с ангарским болидом, то как это привести в соответствие с-направлением "коридора", запечатленного в структуре вывала леса баллистической волной ТКТ?

В поисках выхода из этих противоречий разные исследователи использовали различные подходы. Одни, отдавая приоритет прямым физическим доказательствам, в сущности игнорировали показания очевидцев как слишком малонадежный субъективный материал. С таким подходом можно было бы в какой-то степени соглашаться, если бы речь шла о единичных свидетельствах, а не о массивах из сотен независимых показаний, при обработке которых в действие вступают те же законы статистики, что и при анализе любой другой совокупности независимых случайных событий. Кроме того - и это очень важно - в число свидетельских показаний, относящихся к 1908 г., вошли официальные документы того времени. Следовательно, показания очевидцев нужно рассматривать как равноправный по отношению к другим фактам материал и во всяком случае не отказывать ему в рассмотрении в случае несоответствия тем иным логическим построениям.

Другие исследователи предпринимали попытки совместить ангарские показания, нижнетунгусские свидетельства и геометрию зон разрушений. Полученные при этом результаты находятся на грани допуска (в чем нетрудно убедиться, ознакомившись с выполненной на очень высоком методическом уровне работой И.Т. Зоткина и А.Н. Чигорина [66].) и явно не соответствуют той однозначности и четкости, которая имеет место при раздельном анализе показаний обоих групп очевидцев. Наконец, некоторые авторы [58] ввели представление о "маневре", совершенном ТКТ, допуская, что оно двигалось первоначально по траектории, близкой к рассчитанной Е.Л. Криновым [1], а затем, описав дугу, вышло на междуречьи Нижней и Подкаменной Тунгуски на восточную траекторию, по которой и следовало вплоть до момента "взрыва".

Выхода из этих противоречий пока не найдено. Представляется весьма вероятным, что восточная группа показаний очевидцев прямого отношения к Тунгусскому болиду не имеет , и что последний двигался по траектории, близкой к определенной Е.Л. Криновым [1]. Причина несоответствия проекции траектории показаниям ангарской группы очевидцев нуждается в выяснении. Не следует упускать из вида, что приобретшее в сознании исследователей Тунгусского метеорита характер аксиомы отождествление оси симметрии векторного поля повала с проекцией траектории является в действительности лишь весьма вероятным допущением (о чем говорилось первоначально), но не доказанной истиной [158]. Осесимметричный "коридор" - это след баллистической волны в момент ее касания земной поверхности, каково же было ее исходное пространственное положение, и могло ли оно в силу каких - либо причин измениться - вопрос этот остается, в сущности, открытым.

Трудности, связанные с параметрами траектории ТКТ, этим, однако, не ограничиваются. Большинство авторов, исследовавших данный вопрос, приходят к выводу об относительно небольшом (15°) наклоне траектории ТКТ [1,66,67]. В то же время модельные эксперименты [68,69], а также результаты математического моделирования параметров Тунгусского взрыва [70,71] свидетельствуют о том, что на последнем отрезке траектории наиболее вероятным является ее угол наклона примерно в 40°. Переход тела с пологой траектории на крутую ("клевок") произошел, по-видимому, на подлете болида к району катастрофы и объясняется, вероятно [72,73], лавинообразным дроблением "метеорита", увеличением его лобовой поверхности и возрастанием сопротивления встречного потока воздуха.

Дело, однако, осложняется тем, что "коридор", запечатлевший след воздействия баллистической волны на разрушенный лесной массив, прослеживается, как было показано недавно, и за эпицентром взрыва в направлении, примерно совпадающем с продолжением траектории [74]. Наиболее логичное объяснение этого факта состоит в допущении рикошета части ТКТ, уцелевшей в момент "взрыва" и продолжавшей полет в направлении, близком к продолжению траектории. Вопрос о том, удовлетворяет ли данное предположение требованиям теории сопротивления материалов, нуждается дальнейшем изучении.

Как уже указывалось выше, тротиловый эквивалент Тунгусского взрыва оценивается в 10-40 мгТ, а температура в центре огненного шара измерялась как минимум десятками тысяч градусов [75]. Необходимо определить, какими характеристиками в этих условиях должно было обладать ТКТ, чтобы, пройдя испытание взрывом, сохранить способность к рикошетированию. Предстоит, в частности, выяснить, в каком соответствии с нарисованной выше картиной находится представление о том, что ТКТ состояло из кометного льда с удельной плотностью 1 г/см3, или силикатного материала, как того требует 1-я группа гипотез, предложенных для объяснения Тунгусского феномена.

Таким образом, анализ материалов, характеризующих траекторию ТКТ, нельзя считать законченным.

2. О некоторых "особенностях" показаний очевидцев, находившихся на небольших расстояниях от эпицентра Тунгусского взрыва

"Взрыв" ТКТ произошел над малонаселенным районом, вследствие чего общее число свидетелей, находившихся поблизости от места взрыва, невелико (как и число жертв Тунгусской катастрофы. Помимо очевидцев - русских, живших в фактории Ванавары (70 км к ЮВ от эпицентра.}, показания которых были собраны Л.А. Куликом [1] в радиусе 40 км вокруг эпицентра находились отдельные стойбища эвенков на р. Нижняя Дилюшма (примерно 35 км к В от эпицентра), в среднем течении р. Аваркитты и в устье р. Якукты (40 км. к Ю от эпицентра, район пересечения р. Чамбы с тропой Кулика. Показания очевидцев на р. Дилюшма опубликованы еще в 20-е годы [76] и содержат сведения о пожаре и вывале леса. Они хорошо известны и многократно прокомментированы специалистами. Что касается показаний эвенков, находившихся на Аваркитте и Якукте, то они были опубликованы гораздо позднее и содержат ряд неординарных моментов, ставящих исследователя перед выбором: или безоговорочно их отвергнуть как заведомо абсурдные, или же допустить, что наши представления о физике Тунгусского взрыва не соответствуют истинному положению вещей.

Первое из сообщений исходит от известного этнографа и общественного деятеля И.М. Суслова [77], много лет работавшего в Эвенкии и проведшего в 1925 г. во время Суглана (родового совета) опросы эвенков - свидетелей Тунгусской катастрофы. Основная часть этих показаний опубликована в обобщенном виде в журнале "Мироведение" [76] в 1925 г. Позднее, в 60-е годы, И.М. Суслов сообщил Сибирской комиссии по метеоритам и космической пыли о том, что в его распоряжении находятся неизвестные материалы по данному вопросу, которые он готов опубликовать. Вскоре после этого им была передана обширная рукопись, которая после редактирования В.Э. Шнитке, была опубликована в сборнике "Проблема Тунгусского метеорита" в 1967 г. Почему эти материалы не были опубликованы И.М. Сусловым ранее - неясно. Точно так же остались не доступными и исходные заметки, на основании которых была написана эта статья. В архиве И.М. Суслова после его смерти также не удалось обнаружить исходных записей по данному вопросу. Создается впечатление, что данная работа была написана им на основании или личных воспоминаний, или каких-то заметок, в дальнейшем утраченных.

Содержание статьи И.М. Суслова представляет собою подробное изложение сообщения эвенков из рода Шанягирь, находившихся в момент катастрофы в среднем течении р. Аваркитты. Основное содержание их свидетельств может быть суммировано следующим образом. Взрывов было пять., причем наиболее мощным, по-видимому, был второй из них. Световые вспышки следовали друг за другом с интервалом в секунды и наблюдались в разных точках небосвода. Последний, пятый взрыв произошел где-то на севере, в стороне р. Таймуры. Повал деревьев и пожар возникли уже после первого взрыва, заставшего аборигенов в их чумах и повалившего их жилища. Среди аборигенов были пострадавшие в результате травм.

Приведенные И.М. Сусловым показания позволяют оценить общую продолжительность явления, составляющую, по-видимому, не менее 20-25 секунд.

Второе сообщение исходит от В.Г. Коненкина, местного жителя и преподавателя физики в Ванаваре, который на протяжении ряда лет проводил опросы старожилов населенных пунктов верховьев Нижней Тунгуски и Тунгусско-Чунского района Эвенкии. В числе опрошенных оказался Иван Иванович Аксенов, пожилой эвенок, в прошлом, по слухам - шаман, на протяжении многих лет скрывавшийся от властей в тайге. Полная запись рассказа И.И. Аксенова приведена в [3]. В момент катастрофы очевидец находился на р. Чамбе, охотясь недалеко от устья притока Чамбы р. Макикты, т.е. примерно в 40 км к югу от эпицентра катастрофы. Специфической особенностью рассказа И. И; Аксенова, гармонирующего в целом с известными уже Л.А. Кулику показаниями ванаварских жителей [3], является утверждение очевидца о том, что уже после взрыва он видел летящий вниз по Чамбе, то есть с С на Ю продолговатый светлый предмет. Он летел быстрее, чем самолет, но полет громкими звуками не сопровождался.

Что означает этот необычный рассказ, и в какой мере он соответствует действительности- сказать трудно. Не переоценивая значение отдельных показаний очевидцев вообще, отметим; тем не менее, что по крайней мере два сообщения, исходящих от весьма немногочисленных., находившихся невдалеке от места взрыва свидетелей события, имеют явно нетривиальный характер.

3. О некоторых особенностях разрушений в эпицентре Тунгусского взрыва

Основной причиной разрушения лесного массива в районе Тунгусской катастрофы было мощное энерговыделение, произошедшее на высоте 5,5-8,0 км. Речь идет, следовательно, о мощном воздушном взрыве, в результате которого сформировалась сферическая ударная волна, фронт которой в эпицентральной области был, в общем, параллелен земной поверхности, а по мере удаления от эпицентра пересекался с нею под некоторым углом. В результате в эпицентре действовала преимущественно вертикальная составляющая взрывной волны, а на расстоянии от него - в возрастающей степени - горизонтальная, действие которой наиболее отчетливо проявилось в области формирования головной волны - в зоне сложения падающей и отраженной волн [6].

В первом приближении натурная картина разрушений соответствует, действительно, описанной выше. В окрестностях эпицентра катастрофы имеется обширная (диаметром около 8 км) область т.н. "телеграфника" - мертвого леса, обожженного с ветвями, как бы обтесанного, но стоящего на корню (зона действия вертикальной составляющей взрывной волны). За пределами этого района начинается область радиального повара леса, простирающаяся в различных направлениях на расстояние от 12 до 40 и более километров зона действия горизонтальной составляющей взрывной волны.

Исходя из этой модели, в эпицентре взрыва должен, во-первых, отсутствовать радиальный вывал леса, во-вторых, картина разрушений должна быть в целом равномерной.

Фактическая ситуация, однако, существенно отличается от предполагаемой.

Во-первых, даже в эпицентре взрыва лес не был уничтожен полностью. В радиусе 5-7 км от эпицентра сохранились многочисленные рощи переживших катастрофу деревьев [78], преимущественно лиственниц. Топография этих рощ не подчиняется четкой закономерности, хотя часть из них расположена в глубоких лощинах между возвышенностями и вдоль долин ручьев и рек. Эти рощи неоднократно привлекали внимание исследователей [1,6,79], начиная со времен Л. А. Кулика, однако попытки объяснить их происхождение локальными особенностями рельефа однозначного результата не дали: самая высокая отметка во всем районе катастрофы составляет 593 м над уровнем моря, что при взрыве на высоте не менее 5,5 км позволяет рассматривать местность как плоскость. В то же время факт существования этих рощ и мозаичность их расположения наводит на мысль о высокой степени неравномерности действия кинеттических факторов, обусловивших разрушение лесного массива в эпицентре катастрофы.

В пользу этого свидетельствуют и некоторые другие обстоятельства.

Согласно расчетам [71] и натурным наблюдениям [80], тепловой импульс в эпицентре Тунгусской катастрофы должен был составлять от 5 до 15 м кал /см2. Этого, безусловно, достаточно для опаления хвои кедра, который чрезвычайно чувствителен к температурному воздействию, Между тем, группа кедров, переживших Тунгусскую катастрофу, находится на борту Южного болота на расстоянии всего лишь 2,5 км от проекции центра световой вспышки Тунгусского взрыва [61], а непосредственно в нем растут ели, также пережившие катастрофу. Б.И. Вронским в 1960 г. на открытой поверхности Южного болота, практически в центре проекции световой вспышки Тунгусского взрыва, была найдена живая лиственница, возраст которой существенно превышал 60 лет. Местоположение этого деревьев практически исключало возможность его экранировки в момент взрыва.

Неординарной оказалась и векторная структура вывала леса в непосредственной близости от эпицентра.

Во-первых, предположение об отсутствии здесь радиальности не подтвердилось. Наземные наблюдения [82] свидетельствуют о том, что четкая радиальность повывала леса прослеживается вплоть до геометрического центра вывала, рассчитанного В.Г. Фастом [17]. Во-вторых, выполненная Л.А. Куликом дешифровка тонкой структуры вывала леса на основании крупномасштабной аэрофотосъемки 1938 г. не только подтвердила сложность векторной структуры в эпицентре, но и позволила высказать предположение о наличии здесь как минимум двух или трех субцентров [83].

В-третьих, векторная структура повала на "лобовых" поверхностях возвышенностей, обращенных к эпицентру, и по отношению к нему обратных также существенно отличается, что плохо гармонирует с представлением о положении источника генерации взрывной волны высоко над землей.

Таким образом, напрашивается вывод о том, что энерговыделение Тунгусского взрыва происходило не только на большой высоте, но и низко, т.е. наряду с массивным энерговыделением на высоте 5,5-8 км, имела место серия дополнительных низких, - возможно, даже приземных - взрывов, внесших свой вклад в суммарную картину разрушений. В пользу этого говорят и другие данные, касающиеся, в частности, геометрии зон мертвых стоячих деревьев ("столбов") [84] в центральной части района катастрофы и оседания аэрозолей непосредственно после взрыва.

Чрезвычайную пестроту, мозаичность эффектов выявляет также анализ лучистых повреждений деревьев, переживших Тунгусскую катастрофу [85]. Рядом с деревьями, на ветвях которых имеются четкие следы воздействий, нередко встречаются неповрежденные деревья, причем указать конкретную причину этой неравномерности удается далеко не всегда.

Таким образом, особенности разрушений в эпицентре Тунгусской катастрофы свидетельствуют о неоднородности физических параметров поля Тунгусского взрыва и о сложности физических процессов, лежащих в его основе.

Необходимо подчеркнуть, чти хотя мозаичность эффектов, связанных с Тунгусской катастрофой, отмечалась в литературе неоднократно, механизм ее возникновения, как правило, не обсуждается, Связано это, по-видимому, с большими трудностями, возникающими при попытке ее интерпретации с позиций предложенных к настоящему времени версий.

Отметим, что перечень необычных особенностей локальных эффектов, вызванных действием ударной волны и термических факторов Тунгусского "взрыва", не исчерпывается сказанным, о чем свидетельствуют, в частности, сложности, возникающие при интерпретации огневых повреждений деревьев, пострадавших во время вызванного взрывом пожара [86,87].

4. Энергетический баланс Тунгусского "взрыва"

Тротиловый эквивалент Тунгусского "взрыва" составлял от 10 до 40 мгТ, что сопоставимо с эквивалентом наиболее крупных термоядерных взрывов. Большая часть энергии ушла на формирование ударной волны, однако не менее 10% ее выделилось в форме света [88,89]. Первоначально предполагалось, что высокий выход световой энергии является специфическим маркером ядерных взрывов и может рассматриваться как свидетельство ядерной природы Тунгусского .взрыва [89]. В дальнейшем, однако, было показано, что такие же эффекты наблюдаются и при других типах взрывов, в частности, при разрушении крупных метеорных тел [71]. Энергия Тунгусского метеорита независимо определена на основании анализа сейсмо- и барограмм [7,8] и использовании методов математического моделирования. Однако, судя по работам В.П. Коробейникова с соавт. [71,90], модели Тунгусской катастрофы, основанные на допущении о переходе кинетической энергии в энергию взрыва, требуют для соблюдения энергетического баланса определенной "добавки" за счет внутренней энергии ТКТ. Глубже этот аспект пока не исследован. Отсюда следует, что вопрос об источнике (или источниках) энергии Тунгусского взрыва остается пока до конца не выясненным.

5. О геофизических эффектах Тунгусской катастрофы

Одним из наиболее ярких геофизических эффектов, связанных с Тунгусской катастрофой, является локальное геомагнитное возмущение, отмеченное вскоре после взрыва в Иркутске и не зарегистрированное более ни одной из функционировавших в этот период времени геофизических обсерваторий мира [13,14,15]. Оно напоминает аналогичные эффекты после надземных ядерных взрывов [59,91], однако, в отличие от них, обладает эффектом запаздывания, т.е. оно началось спустя некоторое время после взрыва. Данное обстоятельство послужило основным аргументом в пользу объяснения геомагнитного эффекта Тунгусского "метеорита" приходом ударной волны в ионосферу: запаздывание гармонировало с периодом времени, необходимым для прохождения волной расстояния от точки взрыва до нижней границы ионосферы.

В дальнейшем, однако, после уточнения И.П. Пасечником [92] на основании прямых экспериментальных данных о скорости прохождения сейсмической волны по трассе "Ванавара - Иркутск" момента Тунгусского взрыва выяснилось, что "эффект запаздывания" составляет в действительности не менее 5,9 мин, что осложняет дело: скорость движения ударной волны в атмосфере представляется слишком низкой. Тем самым оказывается под сомнением механизм, объясняющий данный эффект приходом ударной волны в ионосферу.

Не нашли пока адекватного толкования и изменения поляриметрических свойств сумеречного неба, проявившиеся в отклонениях от нормального хода нейтральных точек Араго и Бабине [22,93]. Эффект был отмечен 1.07.1908 г. в Арнсберге (Германия) и исчез к 20 июля. Характеристика его отличается от поляриметрических нарушений, наблюдавшихся после других запылений атмосферы. Не исключено, что подобного рода эффекты связаны с глобальным развитием мезосферных (серебристых) облаков [94], однако экспериментальная проверка данного предположения не проведена.

Объяснение "светлых ночей" конца июня - начала июля 1908 г. рассеиванием в верхних слоях Земли частиц кометного хвоста [95] натолкнулось на принципиальные трудности.

Действительно, согласно этому предположению, частицы кометного хвоста должны были затормозиться на высоте 200 и более км, в то время как значительная часть комплекса световых аномалий формировалось на высотах 80 км (зона образования мезосферных облаков), 50-60 км (дифракционные явления, ведущие к зоревым аномалиям) и ниже (атмосферные гало, [22]). Кроме того, в рассматриваемой ситуации хвост "Тунгусской кометы" должен был, согласно [96], наблюдаться над Канадой, что противоречит фактам. В последнее время [97] была предпринята попытка объяснить "светлые ночи" лета 1908 г. переносом вещества с места взрыва стратосферными ветрами. Данное предположение, однако, встречается с двоякого рода трудностями.

Во-первых, по крайнем мере в 10 пунктах Евразии аномальные световые эффекты наблюдались уже в ночь с 29 на 30.0б., т.е. практически синхронно с Тунгусским взрывом, что исключает возможность сведения оптических эффектов 30.06. 1908.г. к механическому переносу космических аэрозолей с места Тунгусского события.

Во-вторых, не вяжется с этим объяснение и экспоненциальный спад интенсивности атмосферных оптических аномалий после 1.07., который хорошо согласуется с предположением о решающем вкладе фотохимических реакции в их формирование, В случае же справедливости версии о решающем вкладе процессов преломления и рассеяния на аэрозольных частицах логичнее ожидать постепенного снижения интенсивности эффектов, как это имело место в периоды вулканогенных оптических аномалии [22].

Таким образом, объяснение геофизических эффектов Тунгусского "метеорита" до настоящего времени содержит ряд существенных пробелов, в числе которых наиболее принципиальным является отсутствие удовлетворительного объяснения геомагнитного эффекта.

6. О радиоактивности в районе Тунгусской катастрофы

Гипотеза о ядерной природе Тунгусского "взрыва" подверглась верификации путем поисков радионуклидов 1908 г. в эпицентре катастрофы в зоне предполагаемого "шлейфа рассеяния" продуктов взрыва [98,99,100,101]. Итоги этих исследовании могут быть суммированы следующим образом:

1. Радиоактивность в эпицентре Тунгусского "взрыва" не выходит за пределы колебаний современного фона. В то же время значения ее в эпицентре несколько выше, чем на периферии района. Основная часть радионуклидов сосредоточена в верхних почв и торфов и представляет собою результат аккумуляции глобальных осадков после ядерных испытаний и техногенных катастроф.

2. Вертикальное распределение радионуклидов в почвах и торфах, как правило, не дает каких-либо оснований для предположения о выпадении техногенных радионуклидов до 1945 г. Исключение составляет результат, полученный при послойной радиометрии сфагновых торфов в районе Ванавары (1960 г.) [98], где на глубине 35 см был обнаружен второй максимум концентрации радионуклидов. Под робнее этот эффект не исследовался, и с какими именно радионуклидами он связан – неясно.

3. Исследование изотопного состава инертных газов, консервированных в горных породах района эпицентра не выявило какие-либо отклонения, которые могли бы быть интерпретированы как воздействия на природные среды в эпицентре взрыва нейтронного потока [101].

4. Анализ содержавший 14C в кольцах деревьев, переживших 1908 г., выявил выявил достоверное его превышение над фоновыми величинами в кольце 1909 г., что можно было бы ожидать в случае, если концентрация 14СО2 летом 1908 г. была повышенной. Эффект носит глобальный характер и прослеживается как в Западном [54], так и в Восточном [102] полушариях, как в районе Тунгусской катастрофы [102], так и за ее пределами [103]. Его объясняют обычно наложением в 1908-1909 г.г. двух солнечных максимумов – 11-летнего и 100-летнего [102]. Такая интерпретация не дает, однако, ответа. на вопрос о причинах мозаичности данного эффекта в эпицентре Тунгусской катастрофы [104]. Прямым подтверждением "солнечной" природы эффекта могло бы быть обнаружение подобного рода суперпозиции в другие эпохи, однако работа такого рода пока, насколько нам известно, не проведена.

Таким образом, анализы радиоактивности в районе Тунгусской катастрофы дали в целом негативный для "ядерной" гипотезы результат. Необходимо заметить, однако, что попытки обнаружения радионуклидных выпадений спустя полвека после высотного взрыва - даже если бы он, действительно, был ядерным - тем более с учетом современного радиоактивного фона, искаженного техногенными загрязнениями, представляет собою весьма неблагодарную задачу, В силу этого доказательность отрицательного результата, в данном случае не может быть признана абсолютной.

Наряду с попытками прямого подтверждения выпадения радионуклидов в районе Тунгусской катастрофы, предпринимались и попытки обнаружения их следов косвенными методами. Речь идет, прежде всего oб изучении изменений термолюминесцентных свойств минералов в районе катастрофы. Известно [105], что сдвиги в термолюминесценции могут быть использованы как высоко достоверный, хотя и косвенный источник воздействия на минералы ионизирующей радиации. Данный подход был успешно использован, в частности, в целях ретроспективного определения величины радиоактивности в эпицентре ядерного взрыва в Хиросиме. Аналогичные работы были проведены и в районе эпицентра Тунгусской катастрофы [106,107]. Результат их свидетельствует о том, что в этом районе фоновые характеристики термолюминесценции минералов подверглись искажающему влиянию двух альтернативных факторов. Один из них, уменьшающий термолюминесцентные свойства, проявил себя в непосредственной близости от эпицентра. Сходство границ этой зоны с топографией следов лучистой вспышки Тунгусского взрыва дает основание считать, что генератором эффекта в данном случае была лучистая вспышка, поскольку отжиг минералов ведет к уменьшению и даже к утрате ими термолюминесцентных свойств [108]. Неясно, правда, почему этот эффект npoявился лишь в зоне "световой вспышки", но не во всей области лесного пожара 1908 г.

Наряду с фактором, уменьшающим термолюминесценцию, по мнению [107], действовал и другой, альтернативный первому и интерферировавший с ним: фактор этот усиливал термолюминесценцию минералов, причем максимум его действия имел место в зоне, близкой к проекции траектории ТКТ. Природа данного фактора не установлена, однако роль в этом случае ионизирующей радиации нельзя считать исключенной. Следует добавить, что максимум усиления термолюминесцентных свойств тяготеет к т. н. "слепому пятну" ожога - зоне минимизации термических эффектов Тунгусской катастрофы, локализованной в непосредственной близости от проекции его траектории [107].

Таким образом, совокупность данных, касающихся ядерного "следа" Тунгусской катастрофы, не позволяет считать это вопрос окончательно закрытым.

7. Экологические последствия Тунгусской катастрофы

Изучение экологических последствий Тунгусской катастрофы, проводившееся на протяжении последних 30 с лишним лет, позволило выделить две основные их категории.

Первая из них – это необычно быстрое возобновление послекатастрофных лесов и ускоренный рост деревьев, переживших Тунгусскую катастрофу [49-51]. Эффект охватывает большую площадь, тяготеет к траектории [51] и не везде совпадает с зонами повала леса, вызванного взрывной волной ТКТ. Эффект распространяется на все встречающиеся в районе породы деревьев, причем обращает на себя внимание тенденция к "стягиванию" его к зоне проекции траектории у деревьев 2-го и 3-го послекатастрофных поколений сосны [108]. По поводу причин эффекта традиционно высказываются две версии.

Согласно первой из них, ускоренный прирост и ускоренное возобновление молодняков являются следствием действия неспецифических факторов Тунгусского "взрыва" – осветление древостоев в результате повала леса и улучшение прогрева почвы вследствие ее осветления [109]. Данная точка зрения не лишена основания, однакоона не объясняет следующие обстоятельства:

1) Явное тяготение эффекта к проекции траектории,

2) Несовпадение зон ускоренного прироста молодняков с границами областей вывала и лесного пожара 1908 г.

Согласно другой точке зрения [50], стимуляционный эффект Тунгусского "взрыва" объясняется внесением в бедные почвы района космогенных микроэлементов. Модельные исследования показали, однако, что стимулирующим действием на прорастание семян сосны и ряда других растений обладают экстракты почв района, обогащенных редкоземельными элементами (РЗ) [110]. РЗ же в "обойму" классических космогенных микроэлементов не входят.

Вторая категория экологических эффектов Тунгусской катастрофы включает в себя ее генетические последствия. Обработка данных о линейных приростах сосны с использованием алгоритма, позволяющего дифференцировать вклад гено- и фенотипической изменчивости, привела к заключению о наличии в районе взрыва ТКТ резкого увеличения частоты мутаций у сосны [52,53]. Как и многие другие эффекты Тунгусской катастрофы, генетические ее последствия мозаичны, тяготеют к эпицентральным областям и к "коридору" траектории. Вопрос о возможном вкладе термического воздействия, связанного с пожаром, проблематичен, так как геометрические структуры зон мутационного эффекта лесного пожара 1908 г. и вывала леса не имеют ничего общего. Природа мутагенного эффекта остается открытой. Вероятна роль мощного электромагнитного импульса, сопровождавшего пролет и взрыв ТКТ [111,112], поскольку мутагенное действие электромагнитных возмущений доказано экспериментально в модельных опытах [113].

Относительно генетических последствий Тунгусского "взрыва" у других биологических видов в районе Тунгусской катастрофы практически ничего не известно. Подозрительными в этом отношении представляются морфометрические особенности у некоторых видов муравьев, обитающих в эпицентральной области Тунгусского "взрыва" [114]. Кроме того, заслуживает внимания сообщение [115] о появлении в 10-е годы нашего столетия у эвенков редкой мутации по резус-фактору, источником которой является пос. Стрелка-Чуня, один из ближайших к району Тунгусского взрыва населенных пунктов.

8. О веществе Тунгусского метеорита

В распоряжении исследователей до настоящего времени нет ни одного миллиграмма материала, который можно было бы уверенно отождествлять с веществом Тунгусского метеорита – хотя имеются данные, внушающие в этом плане оптимизм.

Поиски крупных ТКТ, неослабно проводившиеся с конца 20-х годов, привели к 1962 г. к отрицательному результату: в районе Тунгусской катастрофы не было обнаружено никаких следов астроблем, а геоморфологические образования, принимавшиеся на различных этапах поисков за метеоритные кратеры, имели, как выяснилось, чисто земное происхождение (болота, озера, термокарстовые воронки и т.д.) {35, 36, 116]. Отрицательные результаты были получены также в ходе поисков обломков метеорита с помощью шлихового опробования, магнитометрии, использования миноискателей [37,117], поверхностного бурения [1] и т.д. Вследствие этого, с 60-х годов стратегия поисков вещества Тунгусского метеорита была изменена, и основной акцент был перенесен на выявление и анализ мелкодисперсного космического материала [118, 119,120]. На протяжении последующих 30 с лишним лет в районе Тунгусской катастрофы был использован широкий арсенал всевозможных космохимических, геохимических, аналитических и ядерно-физических методов, в результате чего были получены следующие основные результаты:

1. В почвах и торфах района катастрофы и смежных с ним регионов регулярно обнаруживаются небольшие количества мелкодисперсного силикатного и магнетитового космического материала [121-127], однако прямые доказательства принадлежности его TKT отсутствуют. Имеются основания полагать, что речь идет о пространственно неравномерном фоновом выпадении космической пыли [128].

Имеющиеся в литературе сведения о наличии в районе катастрофы и в Антарктиде иридиевой аномалии, датируемой 1908 г. [129,130] основаны на единичных наблюдениях, отчасти противоречивы [131] и нуждаются в дальнейшем уточнении;

3. В "катастрофных" слоях торцов и смолы деревьев ряда точек района отмечается повышенная концентрация силикатных микросферул. обогащенных медью, цинком, алюминием, золотом и некоторыми другими легкими и халькофильными элементами [132,183]. Космогенность этих образований вероятна, но не доказана, необходима их дифференцировка с аэрозолями, образующимися при сгорании торфа и, возможно, древесины [134], а также с вулканическими пеплами [135].

4. В "катастрофных" слоях торфов эпицентра Тунгусского "взрыва" и в зоне предполагаемого шлейфа рассеяния его продуктов выявлены существенные нарушения изотопного состава углерода, водорода [136] и свинца [137], связанные, по мнению Е.М.Колесникова, с распылением вещества космического тела, близкого по своему составу к углистым хондритам. Принципиальное значение этих данных для дальнейшей разработки проблемы очевидно, однако окончательная их интерпретация во многом зависит от результатов анализа образцов торфа, взятых в контрольном районе с сопоставимыми природно-климатическими и, прежде всего, мерзлотными условиями.

5. В эпицентре Тунгусской катастрофы выявлен ряд локальных геохимических аномалий, связь которых с Тунгусским "метеоритом" нуждается в дальнейшем изучении. Заслуживает внимания, в частности, локальная аномалия по редкоземельным элементам - прежде всего, по иттербию, концентрация которого в почвах и в "катастрофных" слоях торфов эпицентрального района повышена [118,138]. "Пиковая" концентрация иттербия достигает максимальных значений в "особой точке" эпицентрального района, соответствующей соприкосновению с поверхностью Земли продолжения траектории ТКТ при условии наклона ее под углом 40°. Повышенная концентрация РЗ имеет место, главным образом, в верхнем, современном почвенном горизонте, но не в глубоких слоях грунта, сопредельных подложке [139]. Наряду с количественными сдвигами, в зоне эффекта наблюдается резкое изменение соотношения редкоземельных элементов.

Хотя РЗ не входят в "обойму" маркерных космических элементов, следует отметить еще два обстоятельства, заслуживающие в данном случае внимания.

В начале 60-х годов, группа зарубежных исследователей изучала химический состав аэрозолей в различных слоях льдов антарктического шельфа. Полный реестр химического состава всех частиц, обнаруженных в исследованных кернах, приведен в [140]. Из него следует, что в слое льда, относящемся к 1908 г., в числе других авторами была обнаружена аномальная частица, обогащенная РЗ, происхождение которой так и осталось невыясненным (было высказано предположение, что речь шла о случайной контаминации).

С другой стороны, во время американо-шведского эксперимента в Кируне [141] с целью сбора космического материала, образующего ядра конденсации частиц серебристых (мезосферных) облаков, были также обнаружены частицы, в состав которых входили РЗ, в том числе иттербий. Как и антарктические находки 60-х годов, эти данные были объяснены случайным загрязнением мезосферы продуктами ядерных испытании и в дальнейшем в литературе не обсуждались. Представляется, однако, очевидным, что данный вопрос нельзя считать закрытым, и редкоземельная аномалия в эпицентре Тунгусского "взрыва" нуждается в дальнейшем изучении.

Таким образом., ключ к решению Тунгусской проблемы - определение элементного и изотопного состава ТКТ - пока не найден, и на этом направлении научного поиска возможны неожиданности.

9. О геометрии эффектов Тунгусской катастрофы

Характерной особенностью эффектов, связанных с Тунгусской катастрофой, является своеобразие их геометрической структуры: геометрия столь различных феноменов, как вывал леса, лучистый ожог деревьев, ускоренное возобновление молодого леса и термолюминесценция минеральной компоненты почв имеют много общего. В частности, для трех последних эффектов характерно наличие "слепого пятна" в BСB секторе района катастрофы. Очень близкую конфигурацию имеет и контур аномалии в эпицентральной области района Тунгусской катастрофы, выявленный при спутниковой спектрозональной аэрофотосъемке [142]. Создается впечатление, что участок местности к ВСВ от эпицентра Тунгусской катастрофы оказался экранированным от воздействия вспышки Тунгусского взрыва, Не исключено, что данное обстоятельство может, быть интерпретировано как свидетельство анизотропии высвечивания огненной области Тунгусского взрыва.

10. О внутренней противоречивости традиционных представлений о природе Тунгусского взрыва

Начиная с 60-х годов, основные надежды на объяснение. Тунгусской катастрофы в рамках традиционных представлений возлагались на кометную гипотезу, предложенную в 30-е годы И.О. Астаповичем [5] и Уипплои [12] и развитию в дальнейшем В.Г. Фесенковым [144,145]. Предполагалось, что в отличие от "астероидальной" версии, принятие кометной гипотезы позволит объяснить три главные особенности Тунгусской катастрофы, выделяющие ее из числа других столкновительных феноменов, а именно:

1. Надземный характер взрыва,

2. Отсутствие астроблемы и следов массивного выпадения космического вещества,

3. Комплекс сопутствующих Тунгусскому "взрыву" атмосферных оптических аномалий.

Действительно, кометная гипотеза оказалась весьма плодотворной для разработки Тунгусской проблемы. Именно в плане ее дальнейшего развития и детализации были выполнены многочисленные расчетные работы, описывающие механизм разрушения и основные параметры ТКТ ( его энергия и скорость, масса, угол наклона траектории, прочностные характеристики, и т. д. [67,68,71,75,90]. Вследствие этого от окончательной судьбы кометной гипотезы зависит в немалой мере интерпретация явления в целом, а, следовательно, и судьба проблемы. Позднее, однако, в ходе дальнейшего исследования ситуация осложнилась, приблизившись в настоящее время, по-видимому, к критической черте.

На некоторых трудностях, с которыми сталкивается кометная гипотеза, мы уже останавливались выше, в предыдущих параграфах. Добавим к этому, что авторы ряда расчетных работ исходили из представлений о низкой (0,01г/см3) [146] и даже сверхнизкой 0,001 г/см3 [147] плотности взорвавшегося тела. Зондирование ядра кометы Галлея [148] показало, однако, что плотность кометных льдов близка к 1 г/см3, что автоматически отсекает гипотезы о Тунгусском метеорите как о "сверхрыхлом коме космического снега" и тем более как о гигантской "космической снежинке". Не отрицая значения такого рода теоретических работ, следует отметить, однако, что к проблеме. Тунгусского метеорита они имеют лишь косвенное отношение по принципу "доказательства от противного". Эти неудачи не затрагивали, однако, основного "смыслового ядра" кометной гипотезы, поскольку большинство исследователей, работавших в ее рамках, исходили из более реальных оценок плотности кометных льдов, полагая ее равной 1г/см3 [71].

В последнее время, однако, появились работы, в которых ставится под сомнение кометная гипотеза в принципе. Речь идет, прежде всего, относительно расчетной работы [150], автор которой пришел к выводу, что в силу своих прочностных характеристик ядро кометы должно было разрушиться на гораздо большей высоте, чем это имело место в действительности. Позднее, используя методы математического моделирования, к близким выводам пришли авторы [151], расчеты которых свидетельствуют о том, что гигантские углистые хондриты должны разрушаться на высоте 30 км., косвенным аргументом в пользу чего служит взрыв на высоте 30 км углистого хондрита Рэвелсток [152] и зафиксированные с помощью аэрокосмических методов высотные взрывы рыхлых метеороидов [153]. Поскольку состав Тунгусского "метеорита", как полагают, соответствовал кометным льдам или же был близок к углистым хондритам, очевидно, что верификация работ [150,151] имеет принципиальное значение для дальнейшей судьбы проблемы в целом.

И Секанина, и Чиба пришли к выводу о том, что Тунгусский метеорит относился к классу каменных астероидов, т.к. железный метеорит такой массы должен был врезаться в Землю и образовать астроблему, а кометное ядро или углистый хондрит разрушились бы на большей, чем в случае Тунгусской катастрофы, высоте. Но если это так, то снова возникает вопрос относительно вещества ТКТ. Остаются необъясненными, например, изотопные аномалии углерода и водорода, выявленные в "катастрофах" слоях сфагновых болот эпицентра, а также повышенная концентрация в них летучих и халькофильных элементов. Необходимо отметить в то же время, что выводы Секанина и Чиба гармонируют с расчетом [154], согласно которому в случае распыления над эпицентром Тунгусского взрыва каменного астероида массой в 100 000 тонн выпадения микросферул в центральной части катастрофного района не превысят существенно фоновые метеорные выпадения, однако этот расчет справедлив лишь в случае равномерного, а не мозаичного выпадения вещества ТКТ, что неочевидно. Мы уже не говорим о том, что возвращение к модели "каменного астероида" воскрешает проблему объяснения комплекса атмосферных оптических аномалий, которые до последнего времени было принято связывать со вторжением в атмосферу Земли хвоста Тунгусской кометы. Создается, следовательно, впечатление, что в итоге почти 40-летнего послевоенного периода развития Тунгусская проблема на новом витке возвращается к констатации ряда серьезных противоречий между существующей парадигмой и рядом установленных фактов.

11. О нетрадиционных подходах к проблеме Тунгусской катастрофы и о перспективах ее разработки

Нетрадиционные подходы к проблеме Тунгусского "метеорита" обозначились уже в первые послевоенные годы. Попытки ее интерпретации "в обход" традиционных представлений могут быть подразделены на две категории.

К первой относится ряд версий, заведомо не учитывающих всего фактического материала и основанных нередко на отвлеченных или крайне субъективных представлениях. К ним принадлежат, прежде всего, попытки объяснить Тунгусский феномен чисто земными причинами: взрыва облака метана, скопившегося над болотом, шаровой молнией и т.д. Эти "гипотезы" представляют собою информационный шум и не могут служить предметом серьезного обсуждения.

Крайним субъективизмом и несоответствием установленным фактам отличается и гипотеза о Тунгусском "метеорите" как о "черной микродыре" [55].

Гипотеза об антивещественной природе ТМ [54], при всей ее парадоксальности, не может быть оставлена вне рассмотрения, несмотря на то, что существование во Вселенной компактных антивещественных объектов не доказано.. Хотя результаты экспериментальной проверки данной гипотезы дали негативные результаты [101], существование антивещественных метеорных потоков, по-видимому, нельзя считать исключенным, учитывая данные [155]. Однако этот безусловно важный в космогоническом, плане вопрос вряд ли следует тесно связывать с рассматриваемой проблемой.

Заслуживает внимания и "плазмоидная" гипотеза, обоснованная в [56], хотя возможность устойчивого существования в Космосе "солнечных плазмоидов" и "энергофоров" также дискуссионна. Тем более спорен вопрос о сходстве эффектов, которые могут возникать при попадании таких объектов в атмосферу Земли, с Тунгусским феноменом.

В настоящее время разработка проблемы вступила в фазу, в которой открывается возможность четкой постановки ряда принципиальных вопросов, решение которых позволит, вероятно, определиться в категориальности природы ТКТ. Это относится, прежде всего, к решению следующих вопросов:

1. Можно или нет объяснить Тунгусский "взрыв" разрушением на высоте 5-8 км глыб кометных льдов или же метеороида, близкого по составу к углистым хондритам? Кто прав - Секанина [150] и Чиба [151], отрицающие такую возможность, или авторы [66,67,71,72,73,75,90], на ней настаивающие? В случае правоты первых возникает необходимость ревизии расчетных работ, посвященным механизмам разрушения Тунгусского "метеорита", выполненных, начиная с 1963 г., объяснения изотопных и элементных аномалий, выявленных в районе эпицентра катастрофы, и крайне затрудняется интерпретация атмосферных оптических аномалий лета 1908 г.

2. Учитывая принципиальную важность вопроса о количественной оценке силикатного аэрозоля, который мог выпасть в эпицентре Тунгусского "взрыва" и на его шлейфе в случае, если ТКТ, действительно, принадлежало к числу каменных астероидов, является ли однозначным вывод, сделанный автором [154] применительно к взрыву каменного метеорита? Представляется необходимым проведение дополнительных расчетов с учетом фактических данных, опубликованных в области физики крупных взрывов после 1975 г.

3. Какова природа изотопных и элементных аномалий в датируемых 1908 г. слоях торфа и смолы деревьев [43-47,130-133,156-157]? Являются ли они результатом выпадения остатков ТКТ или же следствием каких-либо иных процессов? Если, действительно, изотопные сдвиги и повышение концентрации легких и халькофильных элементов в датируемых 1908 г. слоях стратифицируемых природных объектов является следствием выпадения вещества ТКТ, то в этом случае, во-первых, снимается парадокс отсутствия в районе катастрофы соизмеримых с масштабом явления количеств космического вещества, во-вторых, в рамках традиционных гипотез это оказывается возможным лишь в случае, если ТКТ представляло собою ядро кометы или объект, близкий по своему составу к углистым хондритам [45]. Следовательно, дешифровка природы указанных выше элементных и изотопных аномалии в районе Тунгусской катастрофы содержит в себе серьезный шанс объяснения Тунгусского феномена в рамках традиционных представлений. В силу этого исключительно, важно проведение работ в контрольных районах, не связанных с Тунгусской катастрофой. Необходимость их объясняется двумя обстоятельствами.

Во-первых, слой торфа, относящийся к 1908 г., практически совпадает с границей мерзлотных и оттаивающих слоев торфяной залежи. Вопрос о возможной изотопной селекции в подобного рода пограничных средах поставлен, но не решен. Отсюда очевидна обязательность контрольных анализов в фоновых вечномерзлотных районах.

Во-вторых, эпоха Тунгусской катастрофы сопредельна с двумя крупными вулканическими извержениями - Ксудача на Камчатке в 1907 и Катмая на Алеутах в 1912 г.г. Оба они сопровождались глобальным загрязнением атмосферы вулканическим пеплом, выпадение которого имело место в 1908 г. даже в Германии [22]. Вследствие сказанного для окончательной интерпретации изученных элементных и изотопных аномалий необходима их дифференцировка от объектов, наблюдаемых в районах массивного выпадения вулканических пеплов (Камчатка, Алеутские острова).

4. Можно ли объяснить комплекс атмосферных оптических аномалий 1908 г. переносом вещества ТКТ вообще (и вещества каменного астероида в особенности) с места "взрыва" ТКТ стратосферными ветрами?

5. Какова природа переднего "коридора" осесимметричных отклонений от радиальности векторов вывала леса, вызванного Тунгусским "взрывом", и может ли он быть объяснен чем-либо иным, помимо следа рикошета уцелевшей во время "взрыва" части ТКТ?

6. Возможно ли в рамках традиционных моделей преодоление существующих противоречий между траекторией ТКТ, определяемой на основании показаний очевидцев на Ангаре, и направлением полета тела, соответствующим векторной картине вывела леса, вызванного взрывной волной Тунгусского "метеорита"?

Однозначное комплексное решение перечисленных выше вопросов позволит, видимо, окончательно определить выбор в пользу традиционных и нетрадиционных гипотез. Преждевременно было бы сегодня предсказывать его результат, однако уже сама возможность постановки вопроса в такой плоскости представляет собою серьезный рубеж в истории разработки Тунгусской проблемы.

Литература

  1. Е.Л. Кринов. Тунгусский метеорит. М.Л. 1949. 196 с. 
  2. Л.А. Кулик. Данные по Тунгусскому метеориту к 1939 году. Доклады АН СССР. Новая серия. 1939. т. 22. №8. с.520-524.
  3. И.О. Астапович. Большой Тунгусский метеорит. Природа 1951. №22. с. 23-32. № 3 с.323.
  4. Н.В.Васильев, А.Ф.Ковалевский, С.А.Разин, Л.Е.Эпиктетова. Показания очевидцев Тунгусского падения. Томск. 1981. Деп. ВИНИТИ, № 5350-81.
  5. Маслов Е.В. К вопросу о высоте и мощности взрыва Тунгусского метеорита. – В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. 1963. Томск. Изд-во Томского Университета. 1962. с. 105-112 (?)
  6. Бояркина А.П., Бронштэн В.А. Об энергии взрыва Тунгусского метеорита при учете неоднородности атмосферы. Астрономич. Вестник, 1975. т. IX, №3. с. 172-178.
  7. Ben-Menahen A. Source parameters of the Siberian explosion on June 30, 1908, from analysis and synthesis of seismic signals at four stations. Physics of the Earth and Planetary Interion. 1975. v.11. p.1-35.
  8. Пасечник И.П. Оценка параметров взрыва Тунгусского метеорита по сейсмическим и микробарографическим данным. – В кн. : Космическое вещество на Земле. 1976. Наука. Новосибирск. С. 24-54.
  9. Любарский К.А. К вопросу о Тунгусском метеорите 30 июня 1908 г. Изв. АН Туркм. ССРР. 1959. №6. с. 128-129.
  10. ФастВ.Г., Баранник А.П., Разин С.А. О поле направлений повала деревьев в районе падения Тунгусского метеорита. 1957. Томск, изд-во Томск. ун-та. 1967. вып. С. 62-104.
  11. Астапович. И.С. Новые материалы по полету большого метеорита 30 июня 1908 г. в Центральной Сибири. - Астрономич. журнал, 1933. вып. 10, № 4, с.405-468.
  12. Whipple F.L.W. On phehomene related to the Great Siberian Meteor, Quart. Journ. the Royal Meteorolog. Soc. 1934. No 256
  13. Иванов К.Г. О причине последующих изменений поля в геомагнитном эффекте Тунгусского метеорита. Геомагнетизм и аэрономия. 1961. т. 1. № 4. с. 616-618.
  14. Ковалевский А.Ф. К вопросу о механизме геомагнитных эффектов крупных взрывов. Труды СФТИ при Томском Университете. 1962. вып. 41. с. 87-91.
  15. Ковалевский А.Ф. Магнитный эффект взрыва Тунгусского метеорита. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Томск. 1963. Изд-во Университета, с. 187-194.
  16. Журавлев В.К, К вопросу об интерпретации геомагнитного эффекта 1908 г. - В кн.: Проблема Тунгусского метеорита, 1953. Томск, Изд-во ТГУ. с. 195-197.
  17. Фаст В.Г., Бояркина А.П., Бакланов М.В. Разрушения, вызванные ударной волной Тунгусского метеорита. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. 1967. Томск. вып. 2. Изд-во ТГУ, с. 62-104.
  18. Ильин А.Г., Воробьев В.А., Байер В.В. Связи параметров поражений лиственниц со световой энергией. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита, 1967. Вып.2. Томск. Изд-во ТГУ. с. 105-109.
  19. Львов Ю.А., Васильев Н.В. Лучистый ожог деревьев в районе Тунгусского метеорита. - В кн.: Вопросы метеоритики. 1976. Томск. Изд-во Томского Университета, с. 52-57.
  20. Курбатский H.П. О лесном пожаре в районе Тунгусского падения в 1908 г, - Метеоритика. 1964. вып. 25. с. 168-172.
  21. Фуряев В.В. Лесные пожары в районе падения Тунгусского метеорита и их влияние на формирование лесов. В. кн.: Проблемы метеоритики. - Новосибирск: Наука. Сиб. отд-ние. 1975. с. 82-87.
  22. Н.В. Васильев, В.К. Журавлев, Р.К. Журавлева и др. Ночные светящиеся облака и оптические аномалии, связанные с падением Тунгусского метеорита. 1965. М.: Наука. 111 с.
  23. Н.В. Васильев, Н.П. Фаст. Границы зон оптических аномалий лета 1908 года. - В кн.: Вопросы метеоритики. 1976. Томск: Изд-во Томского университета, с. 112-113.
  24. В.Г. Фесенков. Помутнение атмосферы, произведенное падением Тунгусского метеорита 30 июня 1908 года, - В кн.: Избранные труды. Метеориты и метеорное вещество. M.: Наука. 1978. с. 156-160
  25. Кондратьев К. Я., Никольский Г.А., Шульц Э.О. Тунгусское космическое тело - ядро кометы, - В кн.: Актуальные.вопросы метеоритики в Сибири. 1968. Новосибирск. Изд-во Наука, Сиб. Отделение. С. 114-142.
  26. Д.Ф. Анфиногенов, Л.И. Будаева. Болиды лета-осени 1908 г. в средних широтах Евразии в связи с проблемой Тунгусского метеорита. В кн.: Метеоритные исследования в Сибири. 1984. Новосибирск. Наука. Сибирское отд-ние. с.22-29.
  27. gue of bright meteors/ Compiled by Axel V. Nielsen/ Meddleser fra ole Romer-observatoriet No.39. 1 Jaarus/ Desember 1968.
  28. A.В. Вознесенский. Падение метеорита 30 июня 1908 г. в верховьях В. Катанги. Мироведение . 1925. т.XIV. №1. с.25-38.
  29. Г.Ф. Плеханов. Предварительные итоги двухлетних работ комплексной самодеятельной экспедиции по изучению проблем Тунгусского метеорита. – В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. 1963. Томск. Изд-во ТГУ, с. 3-22.
  30. Н.В.Васильев. История изучение проблемы Тунгусского метеорита в последние годы (1958-1969). - В кн.: Метеоритные исследования в Сибири. 1984. Новосибирск, изд-во "Наука". Сибирское отд-ние. с. 3-22
  31. Н.В. Васильев. История изучения проблемы Тунгусского метеорита (1970-1980 г.г.). - В кн.: Космическое вещество и Земля. 1986. Новосибирск. Наука Сиб. Отд-ние. с.3-22.
  32. Н.В. Васильев. История изучения проблемы Тунгусского метеорита (1980-1985 г.г.). - В кн.: Актуальные вопросы метеоритики в Сибири. 1988. Новосибирск. Наука Сиб. Отд-ние. с.3-31.
  33. Л.А. Кулик. Картина вывала и ожога в районе падения Тунгусского метеорита. В кн.: Вопросы метеоритики. I976. Томск. Изд-во Томского университетаю Сю 15-19.
  34. К.П. Флоренский, Б.И. Вронский, Ю.М. Емельянов и др. Предварительные реэультаты работ Тунгусской метеоритной экспедиции 1968 г. – Метеоритика. 1960. вып. 19. с. 103-104.
  35. Ю.А. Львов, Л.И. Лагутская, Г.M. Иванова и др. Болота района падения Тунгусского метеорита. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. 1963. Томск. Изд-во ТГУ, с. 34-47.
  36. Ю.А. Львов, Г.M. Иванова. Провальные (термокарстовые) депрессии на крупнобугристых торфяниках района падения Тунгусского метеорита. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. 1963, Томск, изд-во Томского университета. с. 48-58.
  37. А.Ф. Ковалевсокий, В.Г. Фаст, Г.М. Иконникова, Л.Н. Некрасова. Магнитометрические работы в районе падения Тунгусского метеорита. 1963. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. 1963. Томск. Изд-во ТГУ, с. 113-124. 38
  38. К.П. Флоренский, А.В. Иванов. О дифференциации вещества метеорных тел в атмосфере Земли. - Метеоритика, 1970, вып. 3. с. 104-113
  39. Н.В. Васильев, Б.И. Вронский, Д.В. Демин и др. Силикатные сферулы в торфах района падения Тунгусского метеорита. Доклады АН СССР. 1971. т. 199. №6. с. 1400-1402.
  40. Н.В. Васильев, Ю.А. Львов, Б.И. Вронский и др. Поиски мелкодисперсного космического вещества в торфах района падения Тунгусского метеорита. Метеоритика. 1973. вып. 32. с. 141-143.
  41. Н.В. Васильев, Г.M. Иванова, Ю.А. Львов. Новое о веществе Тунгусского метеорита. Природа. 1973. №7. с. 99-101.
  42. Е.М.Колесников. О некоторых вероятных особенностях химического состава Тунгусского космического тела. В кн.: Взаимодействие космического вещества с Землей. 1980. Новосибирск. Наука Сиб. Отд-ние. с.87-102.
  43. Е.М.Колесников. Поиски изотопных аномалий на месте падения Тунгусского метеорита 1908 г. В кн.: XIII Всесоюзная метеоритная конференция. Тезисы докладов. М. Изд-во АН СССР. 1991. с. 16-17.
  44. Е.М.Колесников, А.Ю.Люль, Г.М.Иванова. Признаки космохимической аномалии в районе Тунгусской катастрофы 1908 г. II. Исследование химического состава силикатных микросферул. Астрономический вестник. 1977. т. XI. № 4. с. 209-218.
  45. Е.М.Колесников. Изотопные аномалии в торфе с места падения Тунгусского метеорита. В кн.: Метеоритные исследования в Сибири. 1984. Новосибирск. Наука. Сиб. Отделение. с. 49-63.
  46. С.П. Голенецкий, В.В. Степанок, Е.М. Колесников. Признаки космохимической аномалии в районе Тунгусской катастрофы 1908 г. Геохимия. 1977. №11. с. 1635-1645.
  47. С.П. Голенецкий, В.В. Степанок. К поискам вещества Тунгусского космического тела. В кн.: Взаимодействие метеорного вещества с Землей. 1984. Новосибирск, Наука. Сибирское отделение. с. 63-67.
  48. И.Л. Сапронов, В.М. Соболенко. Некоторые черты геологического строения Куликовского палеовулкана нижнетриасового возраста. Проблемы метеоритики. 1975. Новосибирск. Наука. Сибирск. Отделение. с. 18-19.
  49. В.И. Некрасов, Ю.М. Емельянов. Изучение роста леса в связи с проблемой Тунгусского метеорита. В кн.: Метеоритика. 1964. вып. XXIV. М.: Наука. с. 152-161.
  50. Емельянов Ю.М., Лукьянов В.В., Шаповалова Р.Д., Некрасов В.И. Использование многофакторного дисперсионного анализа для оценки факторов, оказавших влияние на изменение хода роста древесной растительности в районе Тунгусского падения. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. 1967. Томск, вып. 2. Изд-во Томского Университета. с. 134-136.
  51. Р.Д. Шаповалова, В.В. Лукьянов, Ю.М. Емельянов, В.И. Некрасов. Биостатичеокая обработка лесотаксационных данных из района падения Тунгусского метеорита с использованием критерия знаков. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. 1967. Вып. 2. Томск, Изд-во Томского университета. с. 137-139.
  52. В.А. Драгавцев, Л.А.Лаврова, Л.Г. Плеханова. Эколого-генетический анализ линейного прироста сосны обыкновенной в районе Тунгусской катастрофы 1908 г. В кн.: Проблемы метеоритики. 1975. Новосибирск. Наука. Сибирское отделение, с. 132-141.
  53. Л.Г. Плеханова, В.A. Драгавцев, Г.Ф. Плеханов. Влияние некоторых экологических факторов на выраженность генетических последствий Тунгусской катастрофы 1908 г. В кн.: Метеоритные исследования в Сибири. 1984. Новосибирск. Изд-во Наука. Сибирское отделение, с, 94-98.
  54. Cowen С., Atluri С., Libby W. Possible anti-matter content of the Tunguska meteor of 1908. Nature. 1965. v. 206. No. 4987/ p. 861-865.
  55. Jackson IV A.A., Ryan M.P. Was the Tungus event due to the black hole? Nature. 1973. v.245, No. 5420. p. 88-89.
  56. А.Н.Дмитриев, В.К. Журавлев. Тунгусский феномен 1908 года - вид солнечно-земных взаимосвязей. 1984. Новосибирск. 1984. СО АН СССР. с. 143.
  57. А.П. Казанцев. Гость из Космоса. Полярные новеллы. 1958. Географиздат. М. 238 с.
  58. Ф.Ю. Зигель. К вопросу о природе Тунгусского тела. В кн. Метеоритные и метеорные исследования. 19833. Новосибирск. Наука. с. 151-161.
  59. A.В. Золотов. Проблема Тунгусской катастрофы 1908 года. 1969. Минск. Наука и техника. 204 с.
  60. В.Г.Коненкин. Сообщение очевидцев о Тунгусском метеорите 1908 г. – В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. вып. 2, 1967. Томск. Изд-во университета. с. 31-35.
  61. Цветков В.И., Бояркина А.П. Результаты опросов новых очевидцев падения Тунгусского метеорита 1908 г. В кн.: Метеоритная материя в атмосфере Земли. Москва. 1966. Наука. с. 81-92.
  62. Л.Е.Эпиктетова. Новые показания очевидцев падения Тунгусского метеорита 1908 г. В кн.: Вопросы метеоритики. 1976. Томск. Изд-во Томского университета. с. 20-34.
  63. Л.Е.Эпиктетова. В кн.: Современное состояние проблемы Тунгусского метеорита. 1971. Томск. Изд-во Томского университета. с. 44-45 
  64. И.С. Астапович. Личное письмо к Н.В. Васильеву. Архив Томского отделения ВАГО, Личный Фонд Н.В. Васильева. 1966.
  65. И.С. Астапович. К вопросу о траектории и орбите Тунгусской кометы. В кн.: Физика комет и метеоров. 1965. Киев. Наукова Думка. с. 105-112.
  66. И.Т. Зоткин, А.Н. Чигорин. Определение радианта Тунгусского метеорита по визуальным наблюдениям очевидцев. В кн.: Актуальные вопросы метеоритики в Сибири. 1988. Новосибирск. Наука. Сибирское отделение, с. 85-95.
  67. В.А. Бронштэн, А..П. Бояркина. Расчеты воздушных волн Тунгусского метеорита. 1975, В кн.: Проблемы метеоритики. Новосибирск. Наука. с. 47-63.
  68. В.А. Бронштэн, А..П. Бояркина. Тунгусский метеорит и болиды Прерийной сети. Астрономический Вестник. 1976. т. 10. №2. с. 73-80.
  69. И.Л. Зоткин, М.А. Цикулин. Моделирование взрыва Тунгусского метеорита. 1966, Доклады АН СССР т. 167. №1. с. 59-62.
  70. М.А. Цикулин. Ударные волны при движении в атмосфере крупных метеоритных тел. 1969. М. Наука. с. 86.
  71. В.П.Коробейников, П.П.Чушкин, Л.В.Шуршалов. Об учете неоднородности атмосферы при расчете взрыва Тунгусского метеорита. Журнал вычислительной математики и математической физики. 197б. т. 17. №3. с. 737-752.
  72. В.П.Коробейников, В.В.Путятин, П.П.Чушкин, Л.В.Шуршалов. Об эффектах излучения в условиях неоднородной атмосферы при Тунгусском явлении. В кн.: Метеоритные и метеорные исследования. 1983. Новосибирск. Наука. Сибирское отделение. с. 5-24.
  73. В.П. Коробейников, П.П. Чушкин, Л.Б. Шуршалов. Взаимодействие больших метеоритных тел с атмосферой Земли. В кн.: Метеоритные исследования в Сибири. 1984. Новосибирск. Наука, Сибирское отделение, с. 99-117.
  74. Г.Ф. Плеханов. Л.Г. Плеханова. О возможном рикошете Тунгусского метеорита. В кн.: Проблема. Тунгусского метеорита. Харьков. В печати
  75. В.П. Коробейников, П.П. Чушкин, Л.В. Шуршалов. Моделирование и расчет взрыва. Тунгусского метеорита. В кн.: Взаимодействие метеоритного вещества с Землей. Новосибирск. Наука. 1980. с. 115-138.
  76. И.М. Суслов. К розыску большого метеорита 1908 г. Мироведение. 1927. т. XVI. № 1. с. 13-18.
  77. И.М. Суслов. Опрос очевидцев Тунгусской катастрофы в 1926 г. В кн.: Проблемы Тунгусского метеорита. 1967. Вып. 2. Томск, Изд-во Томского Университета, с. 21-30.
  78. Г.М. Зенкин, А.Г. Ильин, А.И. Егоршин. Характеристика деревьев, переживших Тунгусскую катастрофу в ее эпицентре. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Вып. 2. 1967. Томск. Изд-во Томского Университета, с. 118-119.
  79. Е.Л.Кринов. К вопросу о влиянии рельефа на распространение взрывной волны при падении Тунгусского метеорита. 1954. Метеоритика. Вып. 11. с. 137.
  80. Н.П. Курбатский. О возникновении лесного пожара в районе падения Тунгусского метеорита. В кн.: Проблемы метеоритики. 1975. Новосибирск. Наука. Сиб. отделение, с. 69-71.
  81. Г.М.Зенкин, А.Г. Ильин. О лучевом ожоге деревьев в районе взрыва Тунгусского метеорита. Метеоритика. 1964. Вып. 24. с. 128-140.
  82. А.П. Бояркина, Д.В. Демин, И.Т. Зоткин, В.Г. Фаст. Изучение ударной волны Тунгусского метеорита по вызванным им нарушениям леса. Метеоритика, 1964. Вып. 24, с. 112-128. 
  83. Л.А. Кулик. Данные по Тунгусскому метеориту к 1939 г. Доклады АН СССР, Новая серия. 1940. т. 28. №7. с. 597-601.
  84. С.П.Голенецкий, В.В.Степанок. Некоторые особенности локальной структуры следов Тунгусской катастрофы 1908 г. В кн.: Метеоритные исследования в Сибири. 1984. Новосибирск. Наука, Сиб. Отделение. с.63-67.
  85. А.Г. Ильин, В.А. Воробьев, В.Л. Шкута. Каталог ожоговых поражений веток лиственниц, переживших Тунгусскую катастрофу. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Харьков. В печати.
  86. Л.А.Кулик. Картина вывала и ожога в районе падения Тунгусского метеорита. В кн.: Вопросы метеоритики. 1976. Томск. Изд-во Томского Университета. с. 15-19.
  87. Несветайло В.Д. Об одном типе термических поражений деревьев в районе падения Тунгусского метеорита. В кн.: Космическое вещество и Земля. 1986. Новосибирск. Наука. Сиб. Отделение. с. 69-79.
  88. Журавлев В.К. О световой энергии Тунгусского взрыва. В кн.: Успехи метеоритики. 1965. Новосибирск. с. 19-20.
  89. А.В. Золотов. К вопросу о концентрации энергии при взрыве Тунгусского космического тела. Журнал технической физики. 1967. Вып. 11. т. 37, с. 2089.
  90. В.П. Коробейников. Математическое моделирование катастрофических явлений природы. "Новое в жизни, науке и технике". "Математика". №1. 1986. М. Знание. 48 с.
  91. В.K. Журавлев, Д.В. Демин, Л.Н. Демина. О механизме магнитного эффекта Тунгусского метеорита. В кн.: .Проблема Тунгусского метеорита, Вып. 2, 1967, Томск, Изд-во Томского университета, с. 154-161.
  92. И.П. Пасечник. Уточнение времени взрыва Тунгусского метеорита 30 июня 1908 г. по сейсмическим данным. В кн.: Космическое вещество и Земля. 1986. Новосибирск, Наука, Сибирское отделение, с. 62-69.
  93. Плеханов Г.Ф., Журавлев В.К., Васильев Н.В., Ковалевский А.Ф. Известия вузов МВО СССР, Физика. №5. 1963.
  94. Н.П. Фаст. К изучению глобального характера распространения cepeбристыx облаков. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Вып.2. 1967. Томск. Изд-во Томского университета. 1967. с. 232-234.
  95. В.Г.Фесенков. О природе Тунгусского метеорита. Метеоритика. 1961. Вып. 27. Москва, с. 109-118. (?)
  96. Зоткин И.Т. Траектория и орбита Тунгусского метеорита. Метеоритика. 1966. Вып. 27. Москва, с. 109-118.(?)
  97. В.А. Бронштэн. Природа аномального свечения неба, связанного с Тунгусским явлением, Астрономический вестник. 1991. т. 25. №4. с. 490-504.
  98. Кириченко Л. В. О проверке гипотезы ядерного взрыва Тунгусского метеорита по радиоактивности почв на следе выпадения продуктов взрыва. В кн.: Проблема метеоритики. 1975. Новосибирск. Наука. с. 66-101.
  99. Кириченко Л. В., Гречушкина М.П. О радиоактивности почвы и растений в районе падения Тунгусского метеорита. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. 1963. Томск. Изд-во Томского Университетеа. С. 139-152.
  100. Стадолько И. Гамма-спектрометрический анализ проб почв и торфа из района падения Тунгусского метеорита. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Харьков. В печати.
  101. Е.М.Колесников, А.К.Лаврухина, А.В.Фисенко. Экспериментальная проверка гипотез аннигиляционного и термоядерного характера Тунгусского взрыва 1908 г. Геохимия. 1973. №8. с 1115-1121.
  102. В.Д.Несветайло, Н.Н.Ковалюх. Динамика концентрации радиоуглерода в годичных кольцах деревьев из центра Тунгусской катастрофы. В кн. : Метеоритные и метеорные исследования. 1983. Наука. Новосибирск. Сибирское отделение. с. 141-150.
  103. А.П.Виноградов, А.А.Дервиц, З.И.Добкина. Концентрация 14С в атмосфере во время Тунгусской катастрофы и антивещество. Доклады АН СССР. 1966. т.168. №4. с. 900-903.
  104. Л.В.Фирсов, В.К.Журавлев, В.А.Панычев. Результаты анализов концентрации радиоуглерода в слоях древесины лиственниц из района Тунгусского падения. В кн.: Метеоритные исследования в Сибири. 1984. Новосибирск. Наука. Сиб. Отделение. с. 67-77.
  105. Ф.Даниэльс, Ч. Бойд, Д. Саундерс. Термолюминесценция как средство научного исследования. УФН 1953. т. 51. Вып. 2. с. 271-286.
  106. В.В.Василенко, Д.В.Демин, В.К.Журавлев. Термолюминесцентный анализ попрод из района Тунгусского падения. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Вып. 2. 1967. Томск. Изд-во Томского Университета. с. 227-231.
  107. В.Ф.Бидюков, В.О.Красавчиков, В.А.Розум. Термолюминесцентные аномалии почв района Тунгусского падения. В кн.: Следы космических воздействий на Землю. 1990. Новосибирск. Наука. Сиб.отделение. с. 88-107.
  108. Н.В.Васильев, А.Г. Ватищева. О связи ускоренного возобновления леса с траекторией падения Тунгусского метеорита, В кн.: Вопросы метеоритики. 1971. Томск. Изд-во Томского университета. с. 149-160.
  109. Г.И. Драпкина., В.Г. Бережной. Изучение аномального прироста леса в районе падения Тунгусского метеорита. Метеоритика. 1964. Вып. 24. с. 162-169.
  110. Кухарская Л.К.. Бояркина А.П. с соавт, О механизме стимуляции роста растений в районе падения Тунгусского метеорита. В кн.: Взаимодействие метеоритного вещества с Землей. Новосибирск. Наука. 1980. с. 195-202.
  111. А. П. Бояркина, С.Д. Сидорас. Палеомагнитные исследования в районе падения Тунгусского метеорита. Геология и геофизика. 1974. №3. с. 79-84.
  112. С.Д. Сидорас, А.П. Бояркина. О результатах палеомагнитных исследований в районе падения Тунгусского метеорита. В кн.: Вопросы метеоритики. 1976. Томск, Изд-во Томского университета, с. 64-72.
  113. А.А. Артамонов, Л.И. Артамонова. Некоторые тератологические последствия воздействия комплексного ударного импульса на высшие растения и Тунгусская катастрофа. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Харьков. В печати.
  114. H.В. Васильев, В.К. Дмитриенко, О.П. Федорова. О биологических последствиях Тунгусского взрыва. В кн.: Взаимодействие метеорного вещества с Землей. 1980. Новосибирск. Наука. с. 188-195.
  115. Ю.Г. Рычков. Личное сообщение.
  116. Н.И. Пьявченко. Кратера не было (болота Междуречья Подкаменной Тунгуски и Чуни. Природа. 1962. №8. с. 24-42.
  117. Г.Ф. Плеханов. Некоторые итоги работы Комплексной самодеятельной экспедиции по изучению проблемы Тунгусского метеорита. Метеоритика. 1964. Вып. 24. с. 170-176.
  118. В.К. Журавлев, Д.В. Демин, Б.И. Вронский и др. Результаты шлихового опробирования и спектрального анализа почв из района падения Тунгусского метеорита. В кн.: Вопросы метеоритики. Изд-во ТГУ. с. 99-111. Геохимия 1963. № 3. с. 284-296.
  119. К.П.Флоренский. Проблемы космической пыли и современное состояние изучения Тунгусского метеорита. Геохимия 1963. №3. с. 284-296.
  120. K.П. Флоренский. Новое в изучении Тунгусского метеорита 1908 г. Геохимия. 1962. №2. с. 187-189.
  121. К.П. Флоренский, А.В. Иванов. Н.П. Ильин и др. Химический состав космических шариков из района Тунгусской катастрофы и некоторые вопросы дифференциации вещества космических тел. Геохимия 1968. №10, с. 1163-1173.
  122. Н.В. Васильев, Г.М. Иванова, Ю.А. Львов Новое о веществе Тунгусского метеорита. Природа. 1973. №7. с. 99-101.
  123. Н.В. Васильев, Ю.А. Львов, Б.И. Вронский и др. Поиски мелкодисперсного космического вещества в торфах района падения Тунгусского метеорита. Метеоритика. 1973. вып. 32. с. 141-146.
  124. Н.В. Васильев, Ю.А. Львов, Г.М. Иванова с соавт. Новые данные о предполагаемом космическом веществе в районе Тунгусской катастрофы. В кн.: Проблемы космической физики. 1974. Киев, вып. 9. Вища школа. 1974. с. 79-83.
  125. Н.В. Васильев, Ю.А. Львов, Ю.А. Гришин и др. Новые данные о предполагаемом космическом веществе в районе Тунгусской катастрофы. В кн. Проблемы космической физики. 1974. Киев, Вища школа. с. 79-83.
  126. Васильев Н.В., Ю.А. Львов, Ю.А. Гришин и др. Поиски вещества Тунгусского метеорита в торфах междуречья Подкаменной и Нижней Тунгусок. В кн.: Проблема космохимии, 1974, Киев. Накукова думка, с. 60-69.
  127. С. Jehanno, D. Boolet, J. Dunon. E. Robin, R. Rocchia. Search for debris of the Tunguska meteor: analytical study of spherules from the explosion site. - Lunar and Planetary Science. Conf. XX. Abstracts. 1986. Houston. Texas, p.p. 458-459.
  128. Г.М. Иванова, Ю.А. Львов, Н.В. Васильев с соавт. Выпадение космического .вещества на поверхность Земли. 1975. Томск. Изд-во Томского университета.: 120 с.
  129. Ganapathy R. The Tunguska explosion of 1908: discovery of meteoric debris near the explosion site and the South pole. Science. 1983. v. 220. No. 4609. p.1158-1161.
  130. M.I.Korina, M:A. Nazarov, L.D. Barsukova et al. Iridiurm distribution in the peat layers from area of Tunguska event. Lunar and Planetary Science. 1987. XVIII. P. 501-502.
  131. R. Roccia, M. de Angelis, D. Boolet et al. Search for the Tunguska Event in the Aritarctic snow. In Global Catastrophes in Earth History. Abstracts of Conference. Snowbird. Utah. USA. 1988. p.16-157.
  132. R. Serra, S. Cecchini, M. Galli, G. Longo. Experimental hints on the fragmentation of the Tunguska Cosmic Body. Planet. Space Sci. 1994. v. 42. No. 9. p.p. 777-783.
  133. G. Longo, R. Serra, S. Cecchini, M. Galli. Search for rnicrofragments of the Tunguska Cosmic Body, Planet. Space Sci. 1994. v. 42. No.2. p.p. 163-177.
  134. И.В.Дорошин. К поиску вещества Тунгусского метеорита в торфах. В кн.: Актуальные вопросы метеоритики в Сибири. 1988. Новосибирск. Наука. Сибирское отделение. с. 31-40.
  135. Claude Boutron. Respective influence of global pollution and volcanic eruptions on the past variations of the trace metals content of Antarctic snows since 1880's. Journ. оf Geophys. Res. V.85. p. 7426-7432. 1980.
  136. Kolesnikov E. Isotopic investigations in the area of the Tunguska katastrophe in 1908 year. In "Glocel catastrophes in Earth history". Abstracts of Conference. Snowbird, Utah, USA. 1988. p. 97-98.
  137. Е.M. Колесников, Г.И. Шестаков. Изотопный состав свинца из торфов района Тунгусского взрыва 1908 г. Геохимия. I979. № 8. с. 1202-1211.
  138. М.А. Левченко, А.А. Терентьева. Предварительные результаты спектрального определения примесей в пробах торфа района взрыва Тунгусского метеорита. В кн.: Космическое вещество на Земле. 1976. Новосибирск. Наука. с. 16-19.
  139. С.В. Дозмаров. О содержании редкоземельных элементов в почвах района Тунгусской катастрофы. В кн.: Проблема Тунгусского метеорита. Харьков. В печати.
  140. P.W.Hodge, F.W.Wrignt. Studies of particles for extraterrestrial origin. III. Analysis of dust particles from polar ice deposits. Journ. Geophys. Res. 1964. v. 60. No. 14. p. 2919-2331.
  141. Hemenway C.L., Erkes J.W., Greenberg J.M.A.O. Do some of the sub-micrometer cosmic dust particles come from the Sun? COSPAR Space Research XIII. Berlin. Akad. Verlag. 1973. p. 1121-1125.
  142. И.П. Пасечник, И.Т. Зоткин. Спектрофотометрические особенности зоны светового ожога деревьев в эпицентре Тунгусской катастрофы. В кн.: Актуальные вопросы метеоритики в Сибири. 1988. Новосибирск. Наука. Сибирское отделение, с. 248-251.
  143. В.А. Воробьев, Д.В. Демин. Новые результаты исследования термических поражений лиственниц в районе падения Тунгусского метеорита. В кн.: Вопросы метеоритики. 1976. Томск. Изд-во Томского Университета. 1976. с. 58-63.
  144. В.Г.Фесенков. О природе комет в условиях падения их на Землю. Метеоритика. 1961. вып. 21. с. 4-14.
  145. В.Г.Фесенков. О кометной природе Тунгусского метеорита. Астрономический журнал. 1961. т. 32. вып. 4. с. 577-592.
  146. Г.А.Петров, В.П.Стулов. Новая гипотеза о Тунгусском метеорите. Земля и Вселенная. 1975. №4. с. 74-75. 147. Turco R.R., Toon O.B. An analysis of the physical, chemical, optical and hystorical impacts of the 1908 Tunguska meteor fall. Icarus. 1982. v. 50. No.1. p.1-52.
  147. В.М.Балабанов, В.И.Мороз. Космическая экспедиция «Вега», встреча с кометой Галлея. Природа. 1986. №5. с. 1-17.
  148. С.С.Григорян. К вопросу о природе Тунгусского метеорита. Доклады АН СССР. 1976. т.231. №1. с. 57-60.
  149. Sekanina Z. The Tunguska event no cometary signature in evidence. Astronom. Journ. 1988. v.88. No. 1. p.p. 1382-1414.
  150. Chyba C.F., Thomas P.J. and Zahnle K.J. The 1908 Tunguska explosion atmospheric disruption of a stony asteroid. Nature. 1993. v. 361. p. 40-44. 
  151. Foliisbee R.E., Douglas J.A., Maxwell J.A. Revelstoke. A new type I carbonacous chondrite. Geochirn. et Cosmochim. Acta. 1967. v. 31. No. 10. p. 1625-1635.
  152. В.Ю. Левин, В.А. Бронштэн. Тунгусское явление и метеоры с заключительной вспышкой. Астрономич. вестник. 1985, т. 19. № 4. с. 319-330.
  153. Л.В. Кириченко. К вопросу образования локального следа выпадений от взрыва космического тела в 1908 г. В кн.: Проблемы метеоритики. 1975. Новосибирск. Наука. Сибирское отделение. с. 111-126.
  154. Константинов В.П., Бредов М.М., Соколов И.А. О возможности антивещественной природы микрометеоритов. Космические исследования. 1966. т. 4. вып. 1. с. 66-73. 156. A.П. Бояркина, H.B. Васильев, Т.А. Менявцева и др. К оценке вещества Тунгусского метеорита в районе эпицентра взрыва. В кн.: Космическое вещество на Земле. 1976. Новосибирск, Наука. Сибирское отделение с. 8-15.
  155. Алексеева К.Н., Смирнова А.В., Васильев Н.В. и др. Спектральный анализ торфа из района падения Тунгусского метеорита. В кн.: Космическое вещество на Земле. 1976. Новосибирск, Наука. Сибирское отделение с. 19-24.
  156. Longo G.R., R. Serra, S. Cecconini and Galli M. Search for microremnants of the Tunguska Cosmic Body. Planet. Space Sci. in press. 1994.
© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт