Главная Архивные документы Исследования
КСЭ
Лирика
Вернуться
Валерий Папе, Тунгусские записки новичка. 1961 г.
Лев Ощепков. Воспоминания. 1963 г.
Полевой дневник группы. 1965 г.
Тунгусский дневник Б.И.Вронского. 1966 г.
Дневник Владимира Рогалева. 1968 г.
Валерий Кувшинников. В лучшие годы жизни. 1968 г.
Алена Бояркина, Лето 1970 г.
Выдержки из дневника Коханова К.П. (1971)
Полевой дневник Виктора Черникова. 1974 г.
1979 г. Куликовка - Хронометраж
1980 г. Описание сезона КСЭ-22
1981 г. Описание сезона КСЭ-23
1983 г. Описание сезона КСЭ-25
Личный полевой дневник 1987 года
Личный полевой дневник 1988 года
Наталья Лебедева, ПОЛЕВОЙ ДНЕВНИК СЕЗОНА 1988 г.
Личный полевой дневник 1988 года
Личный полевой дневник 1990 года
В.Кожемякин, Тунгусские дневники. 1999 г.
Владимир Кожемякин. Тунгусские дневники. Версия 2.
2010. Тибилова Т. О КСЭ И О СЕБЕ
Т.Тибилова. Джугджурская экспедиция
Каталог
2010. Тибилова Т.
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » КСЭ » Дневники » 2010. Тибилова Т. О КСЭ И О СЕБЕ

О КСЭ И О СЕБЕ

Тамара Тибилова
Май 2010

Вот уже два года как я восстанавливаю связи с КСЭ. Сначала делала поиск в Интернете, где узнавала из тунгусских сайтов, как складывалась судьба «космодранцев» которых я встретила в своей юности. А складывалась она у всех по разному. Но что-то было и общее. Так или иначе, мы все вышли из 60х. Из  воспоминаний Воробьева  я узнала о судьбе Н. Васильева, узнала, что в 80х многие ксэшники ушли в православие.  Некоторых дорогих моему сердцу друзей уже нет, со многими я намеревалась увидеться в год 50-летия КСЭ и 100-летия Тунгусского Феномена, но не получилось. Постепенно я налаживала забытые связи, переписываясь по электронной почте с Аллой Бояркиной, Лерой Сапожниковой, потом с Галей Колобковой, которая попросила меня написать воспоминания о Патоме на ее сайт.

В прошлом году, спасибо Алле Бояркиной я получила замечательную, прекрасно оформленную книгу, «Я был  участник многих экспедиций», где я нашла себя и мою дорогую подругу Тамару Слету. Мы с ней были вместе на Тунгуске в 1961 и на Патоме в 1963. Было приятно узнать, что мы не забыты. Я вот уже два года думаю, почему это оказалось важным для меня восстановить эти связи своей юности. Не только чтобы узнать, что с кем случилось и как у кого жизнь сложилась – а понять что-то важное, что мне самой дали три года в КСЭ. В 19 лет Тунгуска, в 20 - Джугджур и Патом в 21. Патом, таинственный Патом, история которого разворачивается все больше и больше. Как-то я набрала слово Патом на компьютере и вышло несколько статей из "Комсомолки" и одна из них была статья Льва Ощепкова «Забытая экспедиция». С этой статьи и началось восстановление забытых связей, которые оказались совсем не забытыми и даже очень яркими и незабываемыми, просто они лежали под пластом последующих лет.


Но, во -первых, для меня важно рассказать немного про себя, а то сваливаюсь после сорока лет людям на голову – зачем, для чего? После курильской экспедиции с подводным клубом «Афалина» в 1967 г я уехала из Томска во Владивосток, жила  много лет на морских станциях. Уже не только летом, но и зимой. И очень неустроенный быт окупался замечательной природой и морем и очень интересной работой. Там началось мое постепенное превращение из химика в биолога. Там и наши дети росли на морских станциях, а мы с мужем росли как специалисты.  Поменяв несколько разных работ я увлеклась культивированием морских беспозвоночных и защитилась в этой области. Выращивала личинок моллюсков, морских ежей, звезд, голотурий и даже тропических видов: абалон и тридакн в моей единственной морской экспедиции в зарубежье. В общем аквакультура. Почему я про это здесь пишу, при чем здесь Патом и Тунгуска?

Во-первых, я поняла что экспедиции КСЭ дали  возможность проявиться моей страсти к путешествиям, которую я конечно не знала в 19 лет. Но не просто к путешествиям, а к полезному делу. Это было так важно в молодости - научиться не проводить лето в праздности, а идти в тайгу и работать. Потом я уже из книг узнавала, что и многие наши замечательные современники тоже проводили лето в экспедициях. Для меня КСЭ было открытием в мир, в который я могла и не попасть – мир природы. Где было девочке из Кемерово видеть эту природу. Вот это ощущение заповедной природы –это главное, что мне дало КСЭ. В этих трех экспедициях я слушала лес. Сейчас мне правда очень жалко что мы столько замечательных деревьев срубили, считая кольца лучистого ожога. Интересно, понадобились ли эти подсчеты кому-нибудь?


Что еще было важным для меня в КСЭ - это  содружество увлеченных людей. Я очень рада, что мне посчастливилось быть в этом содружестве. Разве можно всех перечислить?! В замечательной книжке к 50-летию КСЭ это уже сделано.  Сейчас я понимаю, что для многих летние экспедиции КСЭ была отдушина, у многих была своя, возможно, непростая жизнь, но  создать  и развить  такую неформальную организацию,  которая жива до сих пор – это нечто  чрезвычайно важное. Я по прошествии стольких лет могу принести только свою позднюю благодарность всем, кто стоял у ее истоков. И долгих лет и здоровья Геннадию Федоровичу.


То, что я когда-то прочитала объявление КСЭ и пришла на пятницу, было большой удачей моей жизни. Увлечение идеей внеземных цивилизаций, товарищество, взаимная помощь, коллективный труд,  жаркие обсуждения, а потом подготовка к экспедициям,  а потом обработка материалов. Я не помню своего участия в обсуждениях, больше смотрела и слушала. Но я многому там училась совершенно бессознательно для себя. Не знаю, можно ли было бы организовать КСЭ сейчас с нынешними студентами. Может быть это было явление 60х. Но если и так, Слава Богу – это случилось.


В  2008 г я возвращалась от мамы на пароходе из Ярославля. И совершенно случайно в Ярославле со мной разговорился человек. Мы немного побродили по городу до моего отплытия, и вдруг он говорит, а вы знаете, что в этом году 50-летие Тунгусского метеорита. Я была потрясена. Как же не знать, я сама там была. Это было невероятно! Быть в городе всего несколько часов и вдруг встретиться с человеком, побывавшем на Тунгуске и знавшем Фаста и других. Мы с ним замечательно попили кофе и всех повспоминали. Потом я нашла его фамилию в  книге, посвященной 50 летию. Масленников Сергей. Хотя я и не попала в Томск в этот знаменательный год, но  у меня была такая неожиданная встреча.


А с моей милой подругой Тамарочкой  Слетой мы встретились в 2006 в Питере. Мы не виделись больше сорока лет. Она прилетела специально на 3 дня со мной увидеться и мне так хотелось чего-то романтического для нашей встречи. Вдруг я увидела на Невском объявление –«Джаз на пароходе по Неве» Это для нас -  и купила билеты. Когда я стояла на Зимней Канавке у причала, пароход уже собирался отчаливать. Я знала – она уже прилетела, но успеет ли? Если не успеет, я одна не поеду – пусть билеты пропадают. И вдруг бежит с розами – совсем не изменилась, только волосы покороче. Я ее сразу узнала. Моя юность ко мне вернулась. Когда через два дня мы расставались, я купила ей маленький букетик. Она была с ним такая же, как когда-то на лошади на одном из Первомаев, на лошади с жарками вруке. А ее чудный букет я довезла до мамы и он еще долго стоял со мной.


Вот такое же ощущение счастья я больше всего помню от Патомской экспедиции. Сейчас читаю - сколько там было таинственных происшествий и несчастных случаев. И то что Саша Столповский так ужасно порубил ногу сорвавшимся топором – в ряду того, что другие описывают. Но ведь тогда же и я  чудом не утонула на Витиме. Подумать только, если бы иллюминатор не был открыт, и я бы за него не ухватилась,  и если бы в этой каюте не было двух мужчин, которые втащили меня  внутрь уже окончательно оцепеневшую.  Как-то это быстро потом забылось; мы зарабатывали лошадей в Перевозе на окучке картофеля, и потом шли через непроходимую тайгу, и лошади срывались с откоса. А оставить Столповского одного с проводником было просто уму непостижимо. Как он держался! И когда он  появился на стоянке уже у подножья кратера какая была у всех бурная радость! До сих пор не знаю, как он дошел. И вот уже не спросишь. Он уже ушел навсегда. Так же как и Леша Нестеров. Милые мои патомцы.


На кратере я работала в паре с Корзенниковым Сашей на магнитометре. Целыми днями мы таскали его с одного места на другое,  Саша измерял, а я записывала. Патомский кратер – что-то абсолютно потрясающее, вид непередаваемый. Но и дорога туда непростая и нелегкая. Недавно на сайте появился  патомский альбом Коли  Некрытова. Чудный альбом, там все, что мы прошли и пережили. Но нашего снимка с Тамарой в штурмовках с ружьями, которые мы взяли попозировать на краю кратера, там нет. Такие покорительницы пространства


Обратный путь на плотах. Сами вязали, сами плыли. У меня до сих пор сохранился рисунок  Корзенникова. Где ты Саша, откликнись? Красивая река Жуя, пороги правда - не верится что прошли. Они хорошо смотрятся в фильме Ощепкова «Романтики», особенно, где Галя и Володя Рогалевы на плоту Столповского отважно их пересекают. Так благодарна Льву, что переслал Тамаре, а она мне, то, что сохранилось от его замечательного фильма вместе с его выступлением по Томскому телевидению о нашей «забытой экспедиции».  А это мои записи, все что у меня сохранилось с того времени, я там ничего не стала менять.


«Отъезд из Томска 13 июля - на поезде до Усть-Кута, там пересадка на пароход. И вот наконец-то мы на пароходе. Ночью мы с Тамаркой лежим в мешках на палубе "Бабушкина" и смотрим в небо, и кажется, будто нет  парохода, а мы плывем в звездном небе от одной звезды к другой. Вдруг блеснул метеор и сгорел ослепительным пламенем и снова тихо и пустынно. Пришел Лев с приемником – Слушайте девчонки - и поднес к нам свой маленький приемник – по красному текстолиту косо шла надпись «Улькан» и мы услышали - где-то далеко играет  музыка и люди переговариваются на незнакомых языках. И это все так далеко от нас – так странно слышать чьи-то голоса. Мимо нас проплывают темные горы, и мы незаметно засыпаем, утомленные впечатлениями.


А утром опять Лена и вот Киренск – город на острове – сплошная Венеция со всех четырех концов вода. Старинный город, сплошь деревянный, идем по деревянным мосткам.  Чистейшая вода Киренги, далекие и высокие горы вдали, богатые щедрые края.И опять пароход, и опять мы плывем по Лене. «Пьяный Бык». Мы все время на палубе. Снимаем, смотрим, Кандыба рисует старые церкви. А вечером все собираемся на палубе, укрываемся всем, чем можно. Сегодня мы со Львом дежурим. Неизменные кабачки с перцами, но все равно вкусно. Проехали вечером Маму, останавливались часа на два. Вся пристань усыпана слюдой. Выбираем хорошие куски, она страшно колется и крошиться и к концу экспедиции ничего не осталось. Напротив высокая крутая гора. Говорят за ней небольшая узкоколейка на слюдяные рудники. И вот мы опять плывем.


На следующее утро делаем большую стоянку просто так. Решили выкупаться в Витиме. Но пока провозились, пароход уже дал гудок к отходу. Кто-то из молодых матросов кинулся с верней палубы и мы с Тамаркой решили последовать его примеру и кинулись тоже. Холодная вода обожгла и не успела я опомниться, как меня притянуло назад к пароходу, я услышала, что винт заработал, схватилась руками за проплывающий иллюминатор, а ноги болтались где-то под днищем. Последнее, что я слышала – «Подальше от парохода» - кричит Тамара. Она плыла прямо на корму, где уже заработал винт и там ее вытащили. Некрытов пытался поддержать меня с верхней палубы, но ему было далеко. Было страшно, честно говоря, ног я уже совсем не чувствовала. Я записала это после и те свои ощущения не помню, все случилось слишком быстро. Помню, как я совсем мокрая лежу на столе каюты, меня только-что вытянули с иллюминатора, с меня ручьями льется вода. Помню, в каюте были какие-то мужчины, на мое счастье они увидели меня и вытянули через иллюминатор.


Помню, как потом мы с Тамаркой лежали на палубе, обсыхали и долго-долго молчали. Было хорошо лежать просто так, после того, как мы полоскались в воде. После небольшого этого происшествия на следующий день все было забыто, утром мы подъезжали к Бодайбо. Тянулись долгие пристани с лесом, какими-то машинами, драгами. Мы долго-долго плыли мимо барж, пароходов и вот наконец-то пристань. Очередной перенос вещей и мы на земле. А жалко покидать нашего «адмирала». Ведь на нем мы познакомились со многими людьми, со стариком, рассказывающем нам про ленские прииски, про старателей и золотоискателей, ведь мы едем в край сильных и мужественных людей, которые моют золото на таежных реках, промышляют пушнину зимой в шестидесятиградусный мороз. Пошли осматривать город.  Хотелось съездить на прииски, куда из Бодайбо идет узкоколейка на Светлый и другие. Нас звал туда старик на пароходе, обещал угостить олениной и медвежатиной, но наш самолет улетал на следующий день. Расположились мы в аэропорту, ходили купаться на Витим. Вода холодная, но можно даже плавать. А Лешка (Нестеров) с Корзенниковым провели весь день, дуя пиво. Никак не могу понять пристрастия мужчин к пиву. И вот мы в самолете, это последний вид транспорта, дальше пойдем только пешком. Летим над хребтами, рядом Витим.»


Так вот ощущение счастья, интересного дела, увлеченности, песен, плотов, природы – это главное что мне дали три незабываемых года в КСЭ. Тяжелый труд в экспедиции был как то  незаметен. Никто не жаловался, да это бы и в голову не пришло.


Потом я поняла что единственное что мне помогает, когда мне тяжело – только природа, только лес. Когда я это поняла – мне стало легче жить. Я знала, что мне надо делать, когда тяжело – идти в лес. Мне повезло, я большую часть жизни прожила рядом с лесом и морем. Но началось это все в  КСЭ. Потом уже на Дальнем Востоке я писала, когда вспоминала это время:


«Как давно все это было, брюки я тогда носила, песни пела, а потом говорила с кедрачом, слушала я зовы ветра, шум листвы и запах леса – как давно все это было – может  все это приснилось»

А вот последние стихи к прошлому первомайскому сбору:


«Я далеко, но сердцем с вами
и с юностью моей. В земле чужой
Горит в груди Тунгуски пламя
И Патом и Джугжур со мной!
Привет вам всем, кто был в  краю,
Где Огненный Огды оставил след
Навечно на деревьях и наши души опалил.
Вас поздравляю с Майским Сбором
И фотографии тех лет смотрю,
Где вы такие, как вас помню
На  сборах наших, песни, смех
То время дало мне так много,
Так помогало мне всегда,
Оно меня сформировало -
Оно со мной навсегда!
Спасибо вам, что не забыли
И шлете весточки свои
из дорогой моей Сибири
Из моей милой стороны!


Две Тамары в день отхода с Патома


  
 Жуя. Рис А Корзенникова, тушь


 

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт