Главная
Архивные документы
Исследования КСЭ Лирика
Вернуться
ЕЩЕ РАЗ О ТУНГУССКОМ ЧУДЕ
ЭТНОГРАФ О МЕТЕОРИТАХ
Болид над Томском
КАТАЛОГ МЕТЕОРИТОВ
Метеорный рой, порожденный кометой Галлея.
ДИВО ДИВНОЕ, ТАЙНОЙ ПОКРЫТОЕ
ДОПОЛНЕНИЕ К СТАТЬЕ
ЧТО ЖЕ ПРОИЗОШЛО...
ТУНГУССКАЯ КАТАСТРОФА: МЕТЕОРИТ ИЛИ ПЛАЗМОИД?
В ПЕРВЫХ РЯДАХ СОВЕТСКОЙ НАУКИ
ТУНГУССКИЙ «МЕТЕОРИТ»: ТАЙНА, ЗАГАДКА, ЗАДАЧА…
ЕЩЕ РАЗ О ТАЙНЕ ТУНГУССКОГО МЕТЕОРИТА
МЕТЕОРИТ "НОВОСИБИРСК"
Методические указания по наблюдению аномальных явлений
МЕТЕОРИТЫ
ОПРОС ОЧЕВИДЦЕВ
ПЕРЕПИСКА
Выписка из протокола рабочего совещания КСЭ
ЦЕНА МЕТЕОРИТА
ЗАГАДКИ ПЛАНЕТЫ МАРС
ПРОБЛЕМА, А НЕ ЗАДАЧА
ГДЕ ЖЕ КЛЮЧ К ТАЙНЕ?
НЕРЕШЕННЫЕ ПРОБЛЕМЫ «ТУНГУССКОГО ДИВА»
СВИДЕТЕЛЬСТВУЕТ ПРЕССА
ТУНГУССКИЙ МЕТЕОРИТНЫЙ ЗАКАЗНИК
Дополнение к письму о запросе образца
Каталог
ТУНГУССКИЙ «МЕТЕОРИТ»: ТАЙНА, ЗАГАДКА, ЗАДАЧА… "Литературная газета" 9 мая 1979 г. №19
Карта сайта Версия для печати
Тунгусский феномен » Архивные документы » Фонд Львова Ю.А. » ФОНД №Р - 1991 » 124 » ТУНГУССКИЙ «МЕТЕОРИТ»: ТАЙНА, ЗАГАДКА, ЗАДАЧА…

Это загадочное, непонятное событие произошло 30 июня 1908 года. В Восточной Сибири, над одним из районов вбли­зи Подкаменной Тунгуски, произошел взрыв какого-то неведо­мого космического тела. Взрыв был невероятной, чудовищной силы... Первые попытки научного исследования этого природного фе­номена, называемого Тунгусским метеоритом, были предприняты лишь спустя много лет после самого события — в конце двадца­тых годов. Именно тогда к месту взрыва направились первые ис­следовательские экспедиции. В марте этого года в качестве одного из выпусков телевизион­ной передачи «Очевидное — невероятное» был показан специ­ально снятый телефильм «Тайна» — об изучении этого явления. Этот телефильм (сценарий В. Викторова и Л. Николаева, режиссер В. Викторов), построенный как научная дискуссия (в ней приня­ли участие несколько ученых), послужил поводом для публикуемого диалога между академиком Г. ПЕТРОВЫМ (одним из уча­стников фильма) и корреспондентом «ЛГ» кандидатом техниче­ских наук Иг. БУБНОВЫМ.

И. БУБНОВ. Явление, назы­ваемое Тунгусским метеоритом, мне, Георгий Иванович, представляется вызовом науке. До­стоверность факта не подвер­гается сомнениям, место и вре­мя определены достаточно точно, организовано около двадцати экспедиций к эпи­центру взрыва, проведены оп­росы множества очевидцев, поставлены специальные экспе­рименты в лабораториях, а результат — одни гипотезы. И это — через семьдесят лет после события! Телефильм «Тайна», в котором нашла от­ражение и ваша точка зрения, мне кажется, только подтвер­дил это. Более того, ни одна точка зрения в фильме не ока­залась убедительнее других.

Г. ПЕТРОВ. Не знаю, какое впечатление возникает у теле­зрителей, но, на мой взгляд, с этим явлением все достаточно ясно. Зарегистрированный вы­вал леса дал возможность оце­нить выделившуюся при взры­ве энергию и скорость движе­ния болида. Отсюда была оп­ределена масса тела. Исходя из того, что тело полностью затормозилось в атмосфере, установили, что плотность ве­щества тела была очень не­большой — порядка одной со­той грамма на кубический сан­тиметр. Это означает, что тело имело рыхлую структуру, было подобным снежному кому. Очень низкая плотность, объясняет, кстати, почему выделе­ние энергии произошло мгно­венно и возникло представле­ние о взрыве. Отсюда же вы­текает, что тело не могло быть метеоритом в привычном по­нимании. Метеориты — это железные или каменные тела большой, плотности. И потом — где остатки Тунгусского метеорита? Где кратер? Их нет! А раз так, то, без всяких сомнений, это могла быть толь­ко комета, ядро которой вошло в атмосферу Земли и «взорва­лось» на высоте нескольких километров.

 И. БУБНОВ. Но специали­сты по кометам считают, что ядро кометы, состоящее из застывших газов, достаточно плотное — в десять или даже сто раз больше вычисленного вами.

Г. ПЕТРОВ. «Голову» коме­ты никто еще вблизи не видел и не измерил. Я уверен, что, когда это удастся сделать, представления о природе комет придется пересмотреть. Во вся­ком случае, в Солнечной си­стеме наверняка присутствуют не только твердые и ледяные, но и рыхлые тела.

И. БУБНОВ. С вашей точкой зрения соглашаются далеко не все ученые. Некоторые из них высказались в телефильме. Не исключается даже гипотеза, согласно которой «тунгус» был искусственным космиче­ским телом, то есть, по сего­дняшней «терминологии», НЛО.

Г. ПЕТРОВ. НЛО? Искус­ственное тело? Нет, это про­сто чушь! Досужая выдумка. Я знаю, как возникла, мягко го­воря, ненаучная версия о кос­мическом инопланетном кораб­ле. Лет двадцать назад ее в шутку высказал очень мною уважаемый, ныне покойный профессор М. Тихонравов. Она тут же была подхвачена по­пуляризатором Б. Ляпуновым, а затем перекочевала на стра­ницы произведения известного писателя-фантаста А. Казанцева. Но, согласитесь, если фан­тастика называется научной, в ней должен присутствовать как минимум здравый смысл.

И. БУБНОВ. Но взрыв по мощности соответствовал очень крупному термоядерному за­ряду. По моим прикидкам, по­лучается порядка 25 мегатонн.

Г. ПЕТРОВ. Да. Однако ядерного взрыва не было — ни одна экспедиция не зарегистрировала повышенного фона радиации вблизи эпицент­ра. Химический же заряд та­кой мощности в том объеме представить себе невозможно. Искусственный объект исклю­чен стопроцентно! А вообще-то говоря, гипотезу можно вы­двинуть любую. Вот американ­цы додумались даже до того, что это будто была проскочив­шая сквозь Землю «черная ды­ра».

И. БУБНОВ. Иногда хочет­ся, чтобы была хоть какая-ни­будь ниточка, связывающая нас с далекими мирами. Поэ­тому немного жаль, что это не был космический пришелец. Хотя в данном случае было бы жаль пришельца. Было бы лучше, если бы гости Земли не взрывались у ее поверхно­сти с такой силой. Ну, хорошо, Георгий Ивано­вич, допустим, что это была комета. Но ведь комет астро­номам известно довольно мно­го, около шестисот, и тем не менее ни одна из них, согласно расчетам их орбит, никогда не угрожала столкновением с Землей. Насколько же уни­кальное явление произошло в 1908 году? Сдается, что веро­ятность его столь мала, что — как это, помнится, писал С. Лем — его просто не было. И тем более нет смысла ожи­дать его повторения.

Г. ПЕТРОВ. Это могла бы быть очень малая комета, не наблюдаемая астрономами. Но с другой стороны, она доста­точно велика, чтобы вероят­ность ее попадания в «диск» Земли была выше одного раза в несколько тысяч лет. Выска­жу, однако, предположение, что Земля знала знакомство не с одной кометой, подобной этой. Откуда-то ведь произо­шли все эти легенды об огнен­ных змеях, древнегреческий миф о Фаэтоне, русские сказ­ки о Змее Горыныче. Что-то должно было случиться на са­мом деле, чтобы возникли эти истории. Человек ничего не придумывает из ничего, без того, чтобы этого не было когда-нибудь в природе. В первоистоке древних легенд были, я думаю, рассказы очевидцев. Если «горело море» — зна­чит, было нечто подобное и в реальности. Мне кажется, если заняться детальным изучением давних историй, можно вы­явить немало ценных для нау­ки данных о кометах и метео­ритах.

И. БУБНОВ. Мне лично трудно преодолеть скепсис по отношению к древним легендам как источнику конкретных знаний в сегодняшнем естествознании. Во-первых, человек все же способен фантазиро­вать «из ничего», то есть от­талкиваясь от своих ощущае­мых интуитивно потребностей, не находящих пока удовлетво­рения. Во-вторых, рассказы очевидцев, имевшие реальную первооснову, могли со време­нем бесчисленное количество раз трансформироваться, дой­дя до неузнаваемости, с ошиб­кой, как говорится, на два по­рядка. Ведь даже о сегодняш­них явлениях нет двух похо­жих рассказов из десятка записанных. Но что же получает­ся? С одной стороны, тунгус­ский «метеорит» не представ­ляет собой никакой загадки для науки, а с другой — вот уже более 70 лет остается не­ясным, откуда он прилетел и из чего состоял. Вот уж поис­тине небесный «камень» стал для науки камнем преткнове­ния. А ведь большая часть сле­дов с тех пор практически ис­чезла. В таком случае, может быть, это все-таки загадка, причем — страшно сказать — неразрешимая? И название «Тайна» вполне подходит те­лефильму?

Г. ПЕТРОВ. В науке вообще нет никаких загадок и тайн, есть проблемы и задачи — решенные и нерешенные. Все по­следние, если они поставлены корректно, в конечном счете разрешаемы. Профессор С. Ка­пица прав, заявив в самом на­чале фильма, что есть явления непознанные, но нет непознаваемых. И этa пpo6лeмa не исключение — она вполне раз­решима до конца. Почему 70 лет? До революции и в первые годы Советской власти, понят­но, никакой возможности на­чать исследования в тех труд­нодоступных местах не было. Первые экспедиции Л. Кулика, этого фантастически преданно­го своему делу и неутомимого исследователя, удалось снаря­дить только в конце двадцатых годов. Они, как и последующие в довоенное время походы, да­ли очень важные результаты. Потом снова война, Возобно­вить изучение проблемы ста­ло возможным лишь в пятиде­сятые годы. Сегодня, как я уже говорил, с механикой «пришельца» все ясно. Меня, правда, интересует, много ли в космосе «болтается» вот таких рыхлых тел. Очень важно получить вещества, из которых они состоят, их химический состав. Для всего этого необходимо сблизиться с кометой. Это в недалеком будущем станет вполне доступным для автома­тических аппаратов. Откуда пришла та комета? Трудно ска­зать...

И. БУБНОВ. Но ведь мож­но посмотреть на проблему и под таким углом зрения. Тун­гусский «метеорит» упал дав­но, последствий от его паде­ния для планеты практиче­ски никаких (сейчас даже лес в тех местах как буд­то пришел в порядок), поиски материальных следов ни к че­му не привели, вероятность повторения события мизерная... Так, может быть, нет особой нужды этим заниматься даль­ше?

Г. ПЕТРОВ. Решительно не согласен. Считаю, что пробле­ма эта экстраинтересная. Пре­жде всего — с точки зре­ния происхождения Солнеч­ной системы. Кометное и метеоритное вещество содер­жит ценнейшие сведения для этого направления науки. Мы наблюдаем Солнечную систему тысячелетия, более трех с по­ловиной столетий исследуем ее оптическими и прочими прибо­рами, два десятилетия непо­средственно «общаемся» с ней с помощью космических аппа­ратов, но до сих пор так и не знаем, как она возникла и как эволюционирует. Не существует ни одной признанной теории.

И. БУБНОВ. И здесь нет ни­каких загадок? Нет парадокса?

Г. ПЕТРОВ. Как все-таки журналисты любят играть в эти слова — «тайны», «парадоксы», «тупики», «камни преткнове­ния»... Что вы вкладываете в слово «загадка»?

И. БУБНОВ. Ну, скажем, вот что: задача наукой постав­лена давно, есть потребность в ее решении, для этого при­меняются все новые методы и средства, а оно, решение, как горизонт,— все дальше и даль­ше. Близкий пример — проб­лема происхождения Луны. Или вот — до сих пор не ясна при­рода чувственного, эмоциональ­ного восприятия мира челове­ком. Мало ли еще загадок...

Г. ПЕТРОВ. Все, о чем вы здесь говорите, никакие не за­гадки, обыкновенное незнание, соответствующее нормальному поступательному ходу позна­ния действительности. Конечно, у каждой задачи есть свой разумный фронт ра­бот. Вот, кстати, еще почему исследования по тунгусскому «метеориту» внешне развива­лись не столь быстро. Сейчас есть возможность привлечь к ним более широкие круги уче­ных разных специальностей. Вот, например, в определении вероятных размеров тунгусско­го болида мне оказал помощь член-корреспондент АН СССР Б. Раушенбах, специалист по управлению космическими ап­паратами. Он применил для этого разработанный им метод анализа пространственных по­строений... в древнерусской живописи. А сейчас, по-видимому, нужно «хитроумие» хими­ков с их новейшими тонкими методами. Необходимо до кон­ца понять, что произошло с живой природой в районе паде­ния «метеорита»,

И. БУБНОВ. Наверное, у каждой крупной научной проб­лемы должна быть своя стра­тегия; точное понимание главной цели и путей ее ре­шения. Складывается, однако, впечатление — и телефильм способствует этому,— что у некоторых крупных проблем (я бы сказал это не только о тунгусском «метеорите», но и вообще об изучении Солнечной системы) нет стратегии, а есть лишь тактика, определяемая наличными средствами. Поче­му в бассейне Подкаменной Тунгуски работают группы вро­де бы самодеятельные? Руко­водят ими, конечно, профессио­нальные ученые, однако, судя по телефильму, входят в груп­пы и любители. Но ведь рас­пространено мнение, что в со­временной науке самодеятель­ность и любительство ведут к девальвации научного резуль­тата.

Г. ПЕТРОВ. Я думаю, это неправильно. Для серьезного ученого неважно, кем пред­ставлен тот или иной резуль­тат, важна его суть. Я встречал немало остепененных «про­фессионалов», которые даже в своем главном деле были ди­летантами. Но известны и ди­летанты, сделавшие открытия в науке. Важны в конце кон­цов истинно научная постанов­ка задачи и исследовательский подход к ее решению. Если к этому добавить труд (и совсем бы уж не мешал талант), результат не может не оказать­ся ценным для науки. Если го­ворить о стратегии, то она, не­сомненно, имеется у каждой науки. По крайней мере, су­ществует объективно.

И. БУБНОВ. Вот в фильме говорится, что ученые от штур­ма этой проблемы перешли к ее длительной осаде. А мне иногда кажется, что, если пер­вый результат исследования не стал общепризнанным, хотя бы в какой-то гипотетической мо­дели, проблеме надолго суж­дено оставаться на уровне гипотез.

Г. ПЕТРОВ. Осада или штурм — в постановке любой научной задачи все зависит от идеи, имеющейся у ученого. Если есть хорошая идея и энтузиазм, ученому нужно предоставить средства и усло­вия для творчества. Наука—де­ло тонкое. Планировать ее ме­ханически, только в зависи­мости от желаемой цели, заня­тие сомнительное. Исходить необходимо из наличия кон­кретных людей с идеей, способных на осуществление или проверку этой идеи потру­диться.

И. БУБНОВ. Наверное, при таком подходе нет необходи­мости оценивать результат труда ученого лишь по совпа­дению конечного итога с поставленной целью? Отри­цательный результат науки — тоже результат (об этом гово­рил в телефильме профессор С. Капица).

Г. ПЕТРОВ. Когда я был еще молодым ученым, я увлекался проблемой устойчивости ламинарного течения. Хотя мне и удалось обосновать общий ме­тод ее решения, ни одной ча­стной задачи я не решил — не получилось. Однако метод мой с тех пор получил распро­странение. Вот вам и отрица­тельный результат. Ставя на­учную задачу и планируя ис­следования, не нужно бояться риска. Я убежден, что планиро­вать науку с математической точностью нельзя. Даже метод экспертных оценок, когда от­брасываются крайние значения, может быть использован весь­ма ограниченно. История науки знает примеры, когда, отбрасы­вая «крайних» (сжигая, к при­меру, их на костре), наука сама отбрасывалась назад на столе­тия. И вообще в нашем деле главное не предвидение, а фантазия. Об этом говорил еще В. И. Ленин. Фантазия должна быть главным качест­вом ученого, она порождает идею, а идея двигает наше знание.

И. БУБНОВ. Значит, да здравствует интуиция?

Г. ПЕТРОВ. Да, интуиция плюс квалификация ученого.

И. БУБНОВ. А загадок в науке нет?

Г. ПЕТРОВ. Это все выдум­ки журналистов.

© Томский научный центр СО РАН
Государственный архив Томской области
Институт систем информатики СО РАН
грант РГНФ №05-03-12324в
Главная | Архивные документы | Исследования | КСЭ | Лирика | Ссылки | Новости | Карта сайта | Паспорт