За тайгой, за дальним лесом
Светит вечером окно,
Здесь любимый мой кудесник
Ждет меня давным-давно.

Помню, с поля прилетала
К нам синица каждый год:
Поклюет кусочек сала,
Крошки хлебные склюет.

Здесь тайга за огородом,
Край таежный, край лесной,
Здесь я рос, отсюда родом,
Но покинул дом родной.

Письма шлют ему родные:
В десять лет - одно письмо.
Сто поклонов, друг родимый,
Сто приветов заодно.

Сколько внуков народилось?
Кто живой, кто неживой?
Раз во сне ему приснилась
Свадьба с мертвою женой.

Здесь прекрасная усадьба,
Только выбито стекло.
Приготовился он к свадьбе,
Только время истекло.

 Целовались-миловались,
Обнимались до утра,
А наутро оказалось:
Хоронить уже пора.

Выпил с горя, пел и плакал,
Вспоминая все как есть,
А закат, краснее мака,
Обещал дурную весть.

Он уснул, один в усадьбе,
Выл всю ночь лохматый пес,
До утра гулял на свадьбе
Хоровод печальных звезд.

 Ветер глупый веселился,
Кудри пепельные вил,
Млечный путь к дверям струился,
Но кудесник не открыл.

Видно, некогда хмельному:
Бес в ребро и в кудри - лунь.
И шуршали мыши-гномы
(Развелось, куда ни плюнь).

Первый луч в окно, играя,
Просочился - тишина.
Белка, мимо пробегая,
Заглянула: вот беда!

В дом синица залетела
Сквозь оконный переплет,
И с ладони омертвелой
Крошки хлебные клюет.

Впрочем, что же тут такого?
Умер дед, как песню спел.
Мир ему! Живым - дорога,
Впереди немало дел.

Дети бросили усадьбу
И разъехались давно.
На чужбине были свадьбы,
Были песни и вино...

Почтальон проехал мимо,
Слишком долго шло письмо:
«Сто приветов, друг родимый,
Сто поклонов заодно».

А над лесом ветры веют,
Под березой на горе
Два креста во тьме белеют
На родной моей земле.

 Все тесней кресты и звезды,
А внизу блестит река,
Даль видна. И каждый отзвук
Слышен здесь издалека.